Виктор Несмелов

В. Несмелов исходил из «сознания человеком себя самого, как реального образа совершенной Личности» — это высшая точка культуры и после этого надо паковать пожитки и отправляться в изгнание, что он и сделал в числе прочих русских духовидцев, чудом избежав гибели

он писал о том, что человек не может иметь какого-то аутентичного представления о Боге как отдельном существе, силе и пр.; Бог дан ему в образе его цельной личности как образе и подобии Создателя, и все прочие варианты или ассоциации будут ложными

эта высота мысли, это конкретное представление о самых абстрактных и запредельных сущностях – черта русской утопии ХХ века, русской философской культуры, которая мало сообразовывалась с реальной жизнью и была чужда всякого материализма

в абстракции Кандинского эти идеи отразились в полной мере: русскому духу не дано устроения на земле – тут шла кровавая трагедия, уничтожение народа – дух этот взмыл ввысь в писаниях Бердяева, Несмелова, Шестова, Франка – и в композициях В. Кандинского, обозначив некую точку невозврата

эта культура неземная, она отвергает всякое земное устроение человека, погружаясь все глубже в духовную реальность – странные, непостижимые, уникальные опыты духа

Возможность богосознания определяется фактом внутреннего противоречия между условным бытием человека и безусловным характером его личности ¹

художник уходит от всего материального, зримого – это условное, это лишь формы вещей, а не сами вещи; точно так же Бог не есть некий образ или отражение: мое сознание пишет реальность; Несмелов пишет:

Его личность является не зеркалом по отношению к Богу, а самым изображением Бога, и образ Божий в человеке не возникает под формою какого-нибудь явления сознания, а представляется самою человеческою личностию во всем объеме ее природного содержания, так что это содержание непосредственно открывает нам истинную природу Бога, каким Он существует в Себе Самом

 

запредельная высота представлений; не Бог – отражение и абстракция, а ваш мир, ваши вещи, ваши алчь и страх – абстракции и призраки, в которых блуждает обыватель, а художник мыслит совершенно конкретно и так же конкретно – алым, желтым и синим – пишет свои высшие состояния

для Несмелова, эта идея

Непосредственно возникает из очевидной невозможности мыслить себя самого в природном содержании своей личности, не прибегая для этого к мышлению бытия Божия…

иначе говоря, это не просто вера как нечто возникающее в человеке – а то и допущенное его произволом или традицией мысли – это реальность моего бытия, и я могу мыслить так и только так, иначе будет распад и нелепость; но это утопия? – как это:

Явить собою в чувственном мире живой образ невидимого Бога

как это происходит?!

во-первых, понятие утопии не применимо к духовной жизни человека, как оно неприемлемо для философии или искусства как высших форм существования и творчества интеллекта

во-вторых, вот Кандинский и показывает, как это происходит; очевидно, что выразить Божественную субстанцию я не могу в полной мере, у меня ограниченные средства, однако речь ведь не идет о портрете, да еще наделенном неким физическим сходством! – речь идет о знаках, о значениях

и художник может дать некоторые значения, некоторые образы того горнего мира, который остается непостижимым; причем тут мало значат именно физические очертания – тут важны пустоты и векторы

это будет действительно лишь рисунок стремлений, яркие ассоциации, свободное рисование фантазии, однако – как и в моих внутренних представлениях – в этой композиции будет нечто новое: мои порывы, моя свобода, моя горняя мечта

а невозможно быть свободным, если ты увяз в дольнем мире, если опутан сетью материальных интересов и стремлений; это искусство освобождения, «естественная религия» человека, без которой он не может обрести настоящее миросозерцание и настоящую цельную жизнь

 

а в наше время человек перестал ощущать себя образом Божиим, утерял ту цельность, которая давала не только саму веру, но и творческий дух, самые ценные и глубокие импульсы к познанию и созиданию

теперь на свете огромное число наук, и каждая стремится выделиться, мыслить самостоятельно, это эпоха узких специалистов, которым дела нет до главных тем и уж тем более до духовной проблематики; знание дробится и в таком дробном виде вообще перестает играть роль в миросозерцании людей

гран синтеза важнее сотни диссертаций, и духовная абстракция ценнее сотни конкретных вещей, которым грош цена; теперь вопрос выбора стоит слишком остро, чтобы люди продолжали пропаганду расколотого, плоского сознания в ущерб цельности и духовной мощи настоящей Личности

я смотрю на картины Кандинского и основа обретаю утерянные силы…

тут мой взлет и мой каприз, непонятные, случайные ассоциации и порывы, конкретное и абстрактное, вещее и смешное — все это моя душа, смятенная и непостижимая, но неизменно устремленная к Предвечному

Несмелов определяет религию термином, или понятием «веры человека в общение с Богом» — это не теория, а практика, не идея, а реальность, высшая реальность духовного существования, и ей нет альтернативы в современной плоской жизни человеческого муравейника

Кандинский – это путь; дело не в самих картинах, дело в зове; и я пишу – опусы, эссе, картины, сонаты – чтобы жить полноценно, чтобы верить, чтобы сбросить иго корпорации, чтобы вырваться из сетей тьмы — чтобы быть

только не надо думать, что это простой проект; с трудом обычный человек дышит на такой высоте; возможно, это особый дар – я не знаю – только мне трудно тут дышать, и я медленно опускаюсь вниз…

потом я долго размышляю об этом… в частности, об этой русской «невозможной мечте», о том, с какой легкостью они утеряли ее, похоронили в анналах истории – и что же обрели взамен?

и я понимаю, что такое обреченность: обречены на мельчание, забвение и поражение люди, которые легко хоронят небесные мечты за их несбыточностью и абстрактностью – и очень просто принимают на веру конкретную пошлую ложь, грошовые утопии земного рая

потому что жизнь научила нас простой истине: очень просто пуститься (или опуститься) во все тяжкие в погоне за земным – очень трудно сделать хотя бы один шаг наверх и возмечтать о духовном

---

1. Наука о человеке, гл.7