Поль Синьяк. «Женщины у колодца»
крупный мужик Васька Барыкин, специалист по копированию икон, поглядел и изрек презрительно:
— Мертвечиной запахло. Механика…
я тогда не понял и одернул его: смотри, мол, это ж красиво
на первый взгляд, кажется, что эта техника – пуантилизм, то есть, не мазки, а точки, одни чистые основные цвета, которые, в сочетании, дают удивительные эффекты – она не слишком отличается от того, что делали Ван Гог или Сезанн: там ведь тоже акцент на чистый цвет, выделение мазка или поля
на самом деле, тут, кажется, большая разница, и не сразу понимаешь, в чем она
П. Синьяк. Большой канал в Венеции
Синьяк пишет очень ярко; тут антитеза синего и оранжевого – классический прием, однако он всегда ищет какой-то свежести, смело пишет это зеленое небо; и тут же в цветовой композиции появляется явный разрыв
а там эти паруса – попытка отразить розовый отсвет заката, дать пространство; этим он отличается от Сера, у которого композиция более глухая, ровная; иногда мне кажется, что Синьяк борется с методом
тут идеологии; какие-то две тенденции, два вектора: одних тянет к покою, полному равновесию – другие бросились в футуризм, вихри и «стрелы желания»; словно действительно наступил момент выбора; и точка – это остановка, это основная фигура покоя
сама техника становится идеей: стремительный поток мазков Ван Гога, уравновешенные пятна Гогена или полная гармония, полная остановка и указание к созерцанию у Сера
тут созерцатели
однако когда смотришь на такие вот вещи, как «Сосна в Сен-Тропе», появляется возражение; если сравнить их с солнечными вещами Матисса, например – а это художественные идеи весьма близкие – то там движение, взлет, широкий мазок, свобода
потому что сами контрасты мощны и ничем не сдержаны, а тут эти точки, останавливая движение, вступают в какое-то концептуальное противоречие с интенсивным цветом – отсюда и получается эффект гобелена
поэтому можно задать неожиданный вопрос, указав, что все это действительно ярко, красиво и выразительно, но живопись ли это?.. (разумеется, на самом деле гениям колорита такие вопросы задавать не надо)
П. Синьяк. Сосна в Сен-Тропе
одно и то же дерево с двух сторон в разное время и при разной погоде; демонстрация возможностей колорита; на этой картине декоративность превалирует, совершенно как современный гобелен
разумеется, красиво, но на фоне эпохи представляется несколько искусственным; в самом деле, там такие мощные сдвиги, совершенно другое искусство, революции, катастрофы, новая цивилизация и… этот неземной покой…
надо ли смотреть картину на каком-то вообще историческом фоне?.. это же мир-в-себе, уникальный миг без всяких фонов и пр. – возможно, как реакция на движение, бешеные манифесты, надежды, трагедии и пр.
на самом деле, эти проблемы все от физики идут: Сера прочел статью физика (забыл его фамилию), который нарисовал цветовой круг, и там были противоположные (или дополнительные) цвета, которые резко контрастировали друг с другом – это и стало основой техники самого Сера
так впервые физика вторглась в искусство, и с тех пор это стало происходить постоянно, вплоть до сегодняшней компьютерной живописи, коллажей и пр., которые уже совершенно задвинули собственно живопись на задний план – и напрасно…
есть мысль о том, что наука таким образом подбирает, вводит в теорию достижения творчества; по другой оценке, тут наука, физика, механика вместо творчества, которое уходит: то же в музыке, где мы не ходим на концерты, а слушаем записи, а ведь это совсем не то, и даже совершенно разные вещи…
П. Синьяк. Марсельский порт
Синьяк чутко реагирует на свет
тут видим, как он интенсивно использует дополнительные тона, строит сильные контрасты; у меня вопрос, должно ли искусство будоражить, возбуждать – или, напротив, в наши бурные времена важнее успокоить, уравновесить? – думаю, на этот вопрос нет универсального ответа, он стоит перед каждым мастером, и тут вектор
кстати, продолжая тему, физика не знает таких вопросов – во всяком случае, не знала до появления всяких там черных дыр… да, физика спокойна и объективна и отражает действие, противодействие и равновесие сил – на этом все и построено, — и разве в человеческом мире не так? – вопрос непростой, мировоззренческий, и даже метафизический
Синьяк любит сильные контрасты, но иногда, например, в «Женщинах у колодца», он отходит от этих простых и сильных средств, которые на самом деле быстро утомляют
для него, почти жанровая сцена – это своеобразная проба сил, и тут более тонкая разработка гаммы; однако фиолетовому не удается стать локальным цветом – желтый подавляет, что оправдано сюжетом и натурой (песок, жара), однако от этого сюжет резко проигрывает: этот желтый тут бесплоден, на ближнем плане мертв
П. Синьяк. Женщины у колодца
для того чтобы это понять, достаточно увеличить деталь – юбку правой дамы – и вы увидите это мощное цветение, которое пропадает на общем плане, подавлено желтым кадмием; этот кусок моря с парусом, вся эта спокойная гармония проигрывает ему
почему это важно? — потому что сама идея пуантилизма – эта точка как основа, круглая точка, символ недвижимости и покоя, вступает в конфликт с темпераментом настоящего колориста, каким и был Поль Синьяк
зачем столько труда, чтобы достичь простого равновесия, и зачем столько цвета, чтобы добиться покоя? – японцы, которым все тогда подражали, делали это максимально просто, совмещением двух бледных тонов, спокойной линией обобщенного рисунка
такая техника кажется тут лишней
тут все-таки есть проблема; художник как смотрит? – идеи для него – все равны, плевать на идеи, в ХХ веке полно у всех идей, а все живое угробили, так что у меня один вопрос: это живопись – или нет; смотрит Васька на Синьяка и видит богатый колорит, чувство цвета – абсолютное; и тут же эта техника, эта «механика»… противоречие!
да, у меня возникает какое-то отторжение этой живописи – не могу понять почему; может, мне просто больше нравится свободный мазок, недетерминированность, а тут гамма рассчитана почти математически; это философия, которая вам подходит или нет – мне явно нет
это ХХ век, и он разделил нас на физиков и лириков — на тех, кто верит в расчет и науку, и на нас, эстетов, которые славят свободу и порыв и полагают, что только в творчестве, в свободном самовыражении может быть настоящая правда о человеке; да ведь он, вроде, художник, и неплохой…
вон, смотрите, центр композиции, напротив, в удивительном равновесии, и этот кувшин становится настоящим светящимся центром, излучение белого интенсивно и значимо: тут какая-то сублимация, просветление, действительно эффект свечения
я полагаю, ему вместо второй дамы тут надо было ангела поместить – настоящая сцена Благовещения получилась бы!.. – просветление, явление, чудо: так они бы и застыли в священной недвижимости великого Мига…
тут все здорово рассчитано: попробуйте убрать – заслоните ладонью эти зеленые кувшины, которые кажутся лишними, и вы увидите, что они совершенно необходимы для утяжеления гаммы, иначе этот свет все рассеет, и композиция утеряет субстанцию…
поэтому, всматриваясь в его работы, я выделяю именно этот вот «Берег», тут при взгляде на маленькую репродукцию – просто спокойная гамма, здорово мелькает этот оранжевый дальний берег, мерцает песок…
и постепенно, при приближении, взгляд уходит в этот песок — полная релаксация, гармония начал
П. Синьяк. Песчаный берег моря в Сен-Бриаке
итак, техника – это философия
тут нет мелочей, вы сделали мазок на бумаге, и это уже высказывание, знак, в котором выражен не просто темперамент или настроение – но идея; при этом, неплохо бы понимать, что именно ты говоришь и почему
и были мастера в ХХ веке, в чьем творчестве наблюдается явное несоответствие деклараций и самой живописи: ну, к примеру, напишет человек горы манифестов про будетлян, про будущее духовное обновление и цветущие счастьем «сады любви», а на холсте у него, извините, убогие квадраты и собственно живописи — никакой…
техника не дура – она выдает художника; это ж живо-пись! и стандартные, безликие техники, при самых лучших намерениях и даже духовном подъеме, способны выдать лишь убогий суррогат
это последнее ни в коем случае не относится к Полю Синьяку, прекрасному колористу, который в лучших своих работах преодолевает эту странную технику, точка превращается в мазок, и картина поражает силой настоящей экспрессии
философию не придумаешь