ГлавнаяМодернизмДжакометтиПодвески Альберто Джакометти

Подвески Альберто Джакометти

Этюд 1. Нос

А. Джакометти. Нос

  • профиль сделан резкими мазками, схематично, это не лицо, а сумма мимики
  • тело напоминает галстук, этот рельеф совершенно снимает его как присутствующее – остается одна мимика
  • глазниц слишком много – возникает движение глаз – на зрителя и обратно, вся фигура полна движения
  • обратим внимание на переход из сферы куба, или камеры, которая ограничивает пространство фигуры, вовне
  • и, наконец, в этом проникновении носа в пространство – что-то сугубо человеческое: человек – это существо, которое сует свой нос всюду, и даже в сферы, где царит, вроде бы, полная пустота
    но парадоксально, в зале музея, оно сует этот длинный нос — в мир людей…
  • заметьте, что он подвешен на крючке…

*

Этюд 2. Подвешенный шар. 1965

А. Джакометти. Подвешенный шар

эта форма – мужское и женское, однако они меняются ролями; явно фаллическое движение нижней детали и округлость женского – с другой стороны, шар – символ гармонии, идеала, мужская духовность, нисходящая оплодотворяющая мужская сила

в то время как форма нижней детали произвольна и никак не контрастирует с основанием инсталляции; фигура ускользает от прямого прочтения, потому что это не тела – это идеи

и дело происходит не на земле, тут надо брать иные измерения: их соитие мгновенно и как бы случайно в хаосе Космоса, это миг касания, миг понимания, событие, свойственное лишь человеку — «человеческое, слишком человеческое», непостижимое и, в конце концов, уникальное

вот репрезентация всего лучшего, что есть на земле – понимания, любви, зова, веры – потому что я вдруг осознаю, что можно интерпретировать модель по-другому: это человеческий крик к Богу – совершенному шару небесного явления, мгновенное соитие в молитве и новое стенание, новое алкание и надежда

и тут не будет натяжки или ошибки, потому что опус Джакометти воплощает не конкретные типы, а общую идею некого немыслимого контакта — только мы смогли подняться до понимания этого события, лишь дав частные прочтения, углубившись в произведение, придав значение происходящему акту

тут есть и своя эстетика, которая не может ускользнуть от внимательного зрителя: изящество и простота этой гипсовой группы, некая ирония, вечная наша ирония по отношению к себе самим, и ее невозможно упустить и не прочесть –

мы же все время пытаемся дотянуться друг до друга, но прочно привязаны к своим стихиям, — это стихии пола, или культуры, или догмы, или предрассудков – и, в сущности, тут, человек ужасно одинок в этой пустоте черного куба

все лучшее – это касание, это мгновение, миг высокого доверия среди холода Вселенной

так художник поднимается над частным и восходит до мощи вселенского символа, в простой форме выражая нашу вечную неуверенность и надежду, и жажду ласки, и обреченность на одиночество, и трепет веры

такие вещи становятся символами эпохи – и по ним надо учиться смотреть искусство, переживая в простых вещах сложные состояния; это возможно, только если в вас уже есть набор таких состояний

модернист не рассказывает эпос, не ведет вас за руку: его расчет на ваш опыт чувств и переживаний, на содержащийся в каждом из нас сложный смысл жизни, который вдруг – перед этой простой моделью – поразительным образом развертывается в целую исповедь

истинное чудо высокого искусства

*

тут есть духовная составляющая; в современном искусстве, в отличие от классики, где царил единый подход, у каждого большого мастера, у каждого гения – свой подход к материи, и это поистине удивительное разнообразие, настоящее роскошество реальной философии

у Джакометти своя философия предметности

я, например, не нахожу ее у таких великих скульпторов, как Бранкузи или Роден, и нахожу у Арпа или Липшица; это веление времени: искусство становится все более глубоким, все масштабнее его темы и идеи

в сущности, стоит задача вырваться из власти материи – из мира цивилизации, которая погружает нас все глубже в гибельный парадокс: открыла невиданные свободы и мало-помалу задавила все человеческие порывы, стандартизирует нас шаг за шагом

в этой вещи человек приходит к простому контакту, он касается сущего, ничего больше нет – этот плоский мир угас и не мешает, и вы на миг можете ощутить эту тонкую игру

таковы самые качественные идеи современной философии и эстетики: мелькнула, приоткрыла самую суть – и дальше дело за вами

модернизм – это искусство самосознания

*

Отступление

вся история живописи – это приближение к человеку, и если сначала зрителю демонстрировали статуи богов и лики героев, то потом художники пришли к типам: это был процесс изучения человека, выявления живого и тайного

кубизм – это переломный момент в истории искусства, возможно, первый момент глубоко человеческого (а не механического) восприятия реальности, тут художник уже умеет углубиться в ее токи и парадоксы, представляет человека как таинство

и теперь художник не просто демонстрирует нам кусок окружающего мира, но идет прямо ко мне, к моему уму и душе, моему чувству и интуиции, чтобы сказать о главном, вытащить меня за эти нити наружу и развернуть мои разочарования, и ограниченность – и безграничность

а для этого, оказывается, достаточно намека, легкого касания – нужно глубинное понимание человеческой природы, чтобы совершить такой акт

отсюда и другие проекции, например, мы полагаем, что эротика – это сумма, слияние; оказывается, что настоящий эротизм – в стремлении, а не обладании, и это стремление без обладания выявляет мои чувства, порывы, мою беззащитность и агрессивность, стыд и границы пола

эротика – это разность, обнажение разности

собственно, и слияние, как и настоящее понимание, возможны только на основе осознания разности: человек, который ничего не осознал, вряд ли способен что-то отдать или взять, он не способен к настоящему обладанию

собственно, чистый эротизм – без примеси физического чувства, желания и пр. — это какое-то божественное состояние сродни вере; мы с этой сексуальной революцией несколько обалдели, утеряли чистые состояния, все сводя к простым актам

настоящее искусство реализует всего человека, всю сумму мировоззрения, по этому признаку его всегда можно легко различить

В.Б. Левитов
23 августа 2017