ГлавнаяИдеиMarginaleРабы культуры

Рабы культуры

Зачем дано
Мне жалом ласковым губить,
Коль рок любви — убить?
Но всею волей полюбить —
Как ключ пойти на дно!..
В. Иванов

гибнущая культура или цветущая, «великая» культура? – тут у нас смешение, потому что выделили ее и поместили в музей; а там не полагается ничему гибнуть – а жить вечно без всякого развития и движения; Иванову эта штука не по душе

Вячеслав Иванов не верит в традиции и сохранение культуры: ее надо превзойти;

Вспоминаю слова Гете — Фаустовы слова о Вагнере: «он роется в земле, отыскивая золотой плод, и радуется, найдя дождевых червей». Не похоже ли это на то, как наш тоскующий по живой воде друг производит свои психологические сыски и обнажает тщету умозрений? Его надлежит предоставить его демону: пусть мертвые погребают мертвецов. 1

Иванов чутко знает границы культуры, ее инерцию и бездарность; искусство и культура в вечном противоборстве, и пиетет перед культурой – ясное свидетельство застоя, пустоты

Все живое хочет не только самосохранения, но и самораскрытия, всем существом зная, что последнее есть самоистощение, саморазрушение, смерть, — и, быть может, вечная память. Желание оставить по себе следы, обратить жизнь в памятник ценности, исчезнуть и сохраниться в живом культе одушевляющего нас принципа, — вот источник исконного человеческого «аретаизма», как означали эллины, дорийцы, свой категорический императив действенной доблести. Посвящение человечества и высшие тайны открыло перед ним и иной, богочеловеческий лик того же стремления к смерти во имя жизни…

и, приводя слова Христа на Вечере, заключает:

Должно ценности быть распятой, и положенной во гроб, и запаленной камнем, и запечатанной печатями: сердце увидит ее воскресшей в третий день

«Идущий человек» Джакометти – тонкая фигурка, словно вся ушедшая в этот порыв движения, никакой тяжести «культуры», никакого «груза ценностей» и традиций – только стремление, только порыв — «к смерти во имя жизни»

Так и в культуре есть сокровенное движение, влекущее нас к первоистокам жизни. Будет эпоха великого, радостного, все постигающего возврата. Тогда забьют промеж старых плит студеные ключи, и кусты роз прозябнут из серых гробниц. Но чтобы скорее дожить до этого дня, дальше и дальше надлежит идти, а не обращаться вспять

эти «русские странники», «лишние люди» — вековая традиция; в них была настоящая неуспокоенность, несмиренность, желание прорваться к бытию; Иванов пишет дальше:

Мы, русские, всегда были, в значительной нашей части, бегунами. Нас подмывает бежать, бежать без оглядки

в России, как известно, очень слабы механизмы гармонизации, принятия решений, управления самыми разными процессами – и на то есть самые разные культурные и социальные причины, но суть, видимо, совсем в другом: отвращении

мыслящий русский человек не будет копаться, отыскивая этих червей, все проблемы решаются бегством, а лучше вообще: к черту проблемы! – надо идти дальше

он словно ощущает всем своим существом, не только умом, что эти проблемы — мелочи, что этим самым умом ничего не разрешить, а настоящая истина впереди; и странно мне даже писать это, понимая, какая жуткая инертность и апатия сковала в наши дни этих людей…

потому что для пробуждения этого движения нужна идея; а идеи все дурные, ложные – они парализуют дух; Иванов гениально точно описывает одну такую идею

«Опроститься» — вот магическое слово для интеллигенции нашей; в этой жажде сказывается вся ее оторванность от корней. Ей мнится, что «опроститься» значит ощутить корень, пустить в землю корень. Таков был Лев Толстой, который должен закономерно привлекать вас. Иноприроден ему был Достоевский, закономерно вас отталкивающий… Опрощение — измена, забвение, бегство, реакция трусливая и усталая.

думаю, тут есть связь, тут снова обусловленность: эта дурная идея опрощения и развилась от несостоятельности мыслителя, который не в силах идти вперед (не знает, куда) – двинул назад, к мужичкам, «стать как они»

тут вопрос о силе духа

И чтобы не быть «унылым гостем на темной земле», путь один – огненная смерть в духе. Dixi. 2

рабы культуры, конечно, все это отвергают, им вполне уютно в их кельях и музеях и никуда не влечет бежать; конечно, проблемы есть – и главная в том, что не только живого творчества – и самой культуры уже практически нету — однако тем истовее они припадают к своим идолам

архаизм сознания просто потрясающий!.. да впрочем, ничего нового, вспомним классика:

Две утки, приготовленные в форме скрипки, сосиски и колбаса в виде флейты и гобоя и телячья грудинка в виде арфы. Слуги резали хлеб на куски, имевшие форму конусов, цилиндров… 3

понятно, что то, собственно, главный итог эпохи светлого будущего: совок, истинно, создал нового человека – это правда; и главная черта этого человека: из его души вынули стержень, духовный стержень, и душа распалась, стала – прах

и отсюда, он органически не способен к творчеству, просто не видит в этом никакого смысла; лишен высших стремлений, а потому и всяких других стремлений, кроме банальной алчи, и главное его свойство – стремление выжить; зачем? – во имя чего? – эти вопросы представляются ему глупыми

ну а все высшие цели, всякая там гармония, красота, духовность, святость, глубина, весь смысл жизни и идеалы – это все вы найдете в «нашей великой классике» (впрочем если и не найдете – а вы не найдете, потому что в вас самих всего этого нет, — тоже не беда, потому что для выживания это несущественно)

вот и бродят эти «унылые гости» по родной, вроде бы, земле и подбирают куски; и полным сиротой, одиноким изгоем чувствует себя в этой пустыне жизни творческий человек

А. Джакометти. Идущий человек 1

и тут кипят конфликты

вполне хлебнув горя с этими уродами, я часто задавал себе вопрос, отчего они так остро реагируют на любое творчество, любое дарование, просто убивают его, топчут ногами! – ведь это нечто чуждое, и ненужное, да и ничем не угрожает?..

однако, во-первых, тут простая реакция (так жалят змеи), а во-вторых, видимо, в самом ничтожном и бездарном индивиде, в черве земном, есть все же это начало, кричит, взывает – и он мучительно переживает собственную бездарность и преследует, ненавидит творцов

это было ясно видно в совке, где вовсе не чиновники и не партия преследовали талантливых людей – это все же по большей части миф – а именно сами так называемые «советские писатели и художники» и были настоящими гонителями, и писали доносы и изгоняли, проклинали, обличали…

какая громадная энергия ненависти! – так ведь если нет любви, вся сила живой души, вся энергия чувств обращается в ненависть; и не дай вам Бог попасть в такой гадючник…

а что касается культуры, так для одних, она – склад, музей, а для других – процесс, бесконечный творческий процесс, в котором я не различаю каких-то конкретных целей и уж тем менее – выгод, просто иду вперед

и на этом пути у меня развились определенные инстинкты и навыки, проявились одни качества и совершенно ушли в тень, онемели другие: например, я реагирую лишь на творческие импульсы и идеи, и людей, прочие меня просто не интересуют

это путь бесконечный, и уж если заставят отыскать в нем цель, так светлая, высочайшая цель его – та самая «смерть в духе»

 

тонкая, ломкая фигурка из бронзы…

кажется, одно движение пальцем – и переломится; только в том ее секрет, что в смерти она становится мощнее и значительнее; и вы ощущаете в этой истонченности незримую творческую силу

и понимаете идею: человек – идущий; все что я знаю, чем владею, что понимаю – не конец, а начало; это знание есть просто опора в моем нескончаемом походе, восхождении на горние высоты

и единственное желание все то же – вечное

 

Я – странник на земле,
не сокрой от меня Своих повелений (Пс.118.19)

А. Джакометти. Человек, пересекающий площадь


1. Вяч. Иванов и М. Гершензон. Переписка из двух углов

2. Вяч. Иванов и М. Гершензон. Переписка из двух углов, 15 июля 1920 г.

3. Дж. Свифт. Путешествия Лемюэля Гулливера, с.274

13 ноября 2021

Показать статьи на
схожую тему: