ГлавнаяИдеиMarginaleЭдмунд Гуссерль. О чистой феноменологии…

Эдмунд Гуссерль. О чистой феноменологии…

считается, что все мы любим свободу

на самом деле это не так; собака может и любит играть с палкой, пока палка не используется по прямому назначению – тут нечто подобное; на свете очень мало людей, готовых принять настоящую свободу – и слишком много тех, кто ее не выносит и ежеминутно только о ней и говорит

в любой науке есть шоры – нормы, правила, табу – в общем,

Ограничения познания, неотделимые от любого естественного способа исследования 1.

результат: много фактов, махина информации, которая придавливает сознание, не дает ему шевельнуться, нет такой несвободы, как в академической науке – там духота страшная, воротит…

но каждый желает напялить мантию, это слово – наука – магнетизирует; Гуссерль пишет о своей новой «науке»:

Наша феноменология станет сущностным учением не о реальных, но о трансцендентально редуцированных феноменах.

по сути дела, начиная с Канта, люди договорились о том, что познать в чистом виде, целиком невозможно ни одно значимое явление – нужна некая редукция; я не знаю ноуменов – только феномены, вот и вся формула новой «науки», которая, следовательно, вовсе никакая не наука, по определению…

это искусство читать знаки, интерпретировать, чувствовать, высокое искусство понимания сложных феноменов, требует огромной глубины самосознания и широты опыта, на самом деле – настоящее искусство бытия

и вот, получается, что этот ваш «действительный мир» на самом деле представляет собой набор совершенно плоских и незначительных вещей и фактов

…Все трансцендентально очищаемые «переживания» суть ирреальности — полагаемые за пределами какой-либо включенности в «действительный мир»; такие ирреальности и исследует феноменология.

что значит: ирреальности? – что на самом деле реально: этот вот столб, бессмысленно торчащий на углу, или мое ощущение, моя привязанность, интуиция, вспышка вдохновения, идея? – тут и вопросы неуместны

мир надо сделать реальным – вот в чем задача; он сам это понимает:

Охотнее всего я исключил бы обремененное тяжким грузом слово реальное, если бы только представилась какая-либо подходящая замена.

не суть: договоримся, что существуют несколько уровней или типов реальности; в конце концов, это главная проблема любой настоящей философии – и не только философии; естественно, мы не сможем всерьез назвать реальностью эту отчужденную «объективную» картину повседневной пустой суеты

хотя бы потому что это картонная декорация, за этой видимостью клубятся и взрываются совершенно иные – более настоящие и глубокие – чувства, мысли, переживания и дилеммы, о которых сторонний наблюдатель вообще не имеет понятия…

мы не станем гнаться за абсолютной истиной – вот настоящая чума для мысли – оставим ее комиссарам; нас интересует истина, и пусть она будет односторонней, крохотной: за гран такой субъективной правды отдаю все ваши энциклопедии и собрания сочинений

Реальность никогда не может быть дана «всесторонне»; соответственно и соответствующие таким сущностям индивидуальные обособления могут постигаться в опыте и становиться представлениями лишь в неадекватных «односторонних» эмпирических созерцаниях.

любое созерцание и любое мировоззрение односторонни (без всяких кавычек), это мой взгляд, мое переживание и опыт – иного не имею, и зачем же я буду писать о том, чего не пережил лично?.. это, собственно, и будет началом академической «науки», где все доказано; но гуманитарных наук не существует

почему? – потому что где есть человек, вы не сможете доказать или спрогнозировать следующего шага

Лишь данное в сущностном созерцании — есть чистая сущность.

а на это способны весьма немногие – и тут наша первая заповедь, самый первый закон феноменологии: надо обладать способностью к такому сущностному созерцанию

Оно есть созерцание, дающее из самого первоисточника, схватывающее сущность в ее «настоящей», прямо-таки живой самости.

 

я не могу работать в образовании, не смог бы продержаться там даже недели; они совершенно сдавили программой любое творчество: ты должен «дать материал» — зачем, кому это нужно, эти вопросы не ставятся; нужно «дать» набор фактов, огромную лавину информации, которую потом студенты должны «сдать»; дать – сдать – вот и вся «наука»

разумеется, живые люди не могут существовать в такой прокрустовой системе и они придумывают самые разные способы оживить процесс; только все это косметика, а суть остается то же; эта система вообще не развивает сознание детей, дарования и таланты, не учитывает вкусы, склонности – она тупая и наносит непоправимый вред

я ощущаю себя стоящим на противоположной позиции; полагаю, что эта лавина фактов не имеет никакого отношения к задаче просвещения, и даже – образования: личности, мыслящего человека, а не робота, набитого нужной (кому-то) информацией

я совершенно серьезно полагаю эту систему намеренно враждебной и подрывающей человеческое самосознание; если и существует всемирный заговор – это безусловно его важнейший сектор

знание, о котором пишет Гуссерль, совершенно иного рода

Истины относительно чистых сущностей не содержат ни малейших утверждений касательно фактов, а следовательно, из них одних невозможно извлечь даже и самой незначительной истины, относящейся к фактам.

это движение к смыслам, «схватывание существования», выделение важного, сущностного, и на этом пути я спокойно выбрасываю всякий хлам – часто целыми вагонами, как, например, всю эту вашу историю, набор дикой лжи и мифов, или такие славные «науки», как «искусствознание»

потому что познать искусство может лишь жаждущий, верующий, наделенный высоким даром художник

эта работа «не познает никакого положения дел помимо эйдетически значимого», т.е. идеи, образы я редуцирую к понятным смыслам, однако это не их настоящий вид, он остается непознанным, прикрытым (вещь-в-себе), и отсюда относительность такого знания

оно никогда не будет иметь окончательного вида, потому что это знание есть просто следующий шаг к новому знанию, и так до бесконечности – это путь, а не набор аксиом или фактов:

Из фактов всегда следуют только факты.

эта ваша «реальность» есть плоскость, скрывающая волшебный мир смыслов, и я понимаю тех, кому на этой плоскости сладко спится и более ничего не надо – и Бог с ними…

Слепота к идеям — нечто вроде душевной слепоты: вследствие предубеждения люди уже не способны доставлять в поле своих суждений то, чем обладают они в поле созерцания.

это про то, как мы обкрадываем собственное сознание, не верим самым тонким ощущениям и глубинным интуициям; и очевидно, что в ХХ веке в искусстве произошел решительный перелом: прежние жанры, бывшие главными, ключевыми, стали сдавать позиции

возьмите роман – что это, когда автор описывает набор банальных ситуаций, в которых я должен отыскивать какой-то весьма плоский смысл? – когда я знаю, что современное сознание кипит страстями, в нем взрываются сонмы идей, противоречий… как я стану читать романы?

современный художник предлагает язык знаков, открывает глубины совершенно иного качества…

Р. Магритт. Чистый разум

человек наконец обратил взор в глубину сознания

этому способствовал крах самых разных утопий и идеологий; мы убедились, что так называемой «объективной истины» не существует – она в нас самих и более нигде; само «общество» я не могу употреблять иначе как в жирных кавычках – все в человеке

и ужасно наивны люди, которые все носятся с какими-то политическими идеями в надежде построить рай на земле – впрочем, я уже не верю в подобный идиотизм, и меня утешает, что все они ангажированы…

Все, что предлагается нам в «интуиции» из самого первоисточника (так сказать, в своей настоящей живой действительности), нужно принимать таким, каким оно себя дает…

это совершенно новые условия творчества, жизни как творчества, и такая жизнь неизбежно создает действительно новый тип человека

в чем я вижу основную проблему современного обывателя? (на это слово обижаются, а на самом деле у нас теперь нет социального пафоса – это просто обычный человек, слово, собственно, выражающее номинал)

так вот, я вижу ее в низкой самооценке; современный человек ощущает себя пешкой, винтиком, тем самым штифтиком, о котором писал Достоевский; он ничего не может поделать: он и есть винтик! – и ощущает это на каждом шагу

и отсюда, такое знакомое всем нам явление, как эти понты: каждый пытается тем или иным способом повысить свой рейтинг, придать себе хоть какое-то значение, и ощущаешь просто отчаянье, когда видишь их в этих джипах…

это попытка встать во весь рост в катакомбах: тут человек изначально, по условиях игры, ничего не значит; тут, на этом поле, невозможно выиграть, так что нечего и начинать игру

(то есть, в реальности все не совсем так: некоторые выигрывают, но в статистическом отношении это ничтожная доля одного процента, не учитывается в рассуждении – только подтверждает сказанное)

ты можешь начать что-то реально значить лишь в собственном сознании, лишь в мире твоего я, которое и надо обрести, сформировать, выразить – и послать к чертям всю их игру: это их игра – не моя

Сознание в себе самом наделено своим особым бытием…

это есть тот «бытийный регион», в котором я существую, в котором собственно только и можно существовать

и тут интересное: не всякий желает существовать; для мыслящего человека, это сюрприз… впрочем, тут сплошные сюрпризы

 

я хочу разъяснить это подробнее, потому что эта мысль тут самая главная; в разных книгах, манифестах персонализма настоящая эпоха провозглашалась эрой субъекта, и что же было главным? – всякие «общественные» священные коровы, социальная ответственность и пр. чепуха

эти дурные утопии всем залили мозги на тыщу лет вперед! – и вы действительно решили, что люди могут договориться и устроить на земле небольшой рай – они же такие разумные! – такие хорошие и все стремятся исключительно к добру, не так ли

я полагаю, что не так; и пусть я останусь один среди пустыни против дружного хора доброхотов, я все равно буду твердить это: что человек – зверь, что добра почти не видно, а зло кипит, заливает по горло! – протрите глаза, черт вас подери!..

и надежда наша не на какие-то там партии или программы – там одна ложь и дурь – и не на модели общественного благоденствия: все они подразумевают благоденствие 1% населения — надежда только на человека, на того самого субъекта; в котором мы открываем громадные потенции смысла и веры

надежда на человека, который наконец осознал себя, заглянул в эти кладовые, понял, какими дарованиями он награжден, какой дар получил от Бога – просто он не знал или не понимал этого, когда орал на всех аренах про земной рай и либеральные ценности

есть только одна ценность – ты сам, но нужна целая жизнь, чтобы это понять и отбросить весь этот риторический хлам

 

Актуальность моих переживаний есть абсолютная действительность, данная через безусловное и абсолютно неустранимое полагание.

надо снова начать чувствовать, страдать, тревожиться, верить, надеяться, отчаиваться, восторгаться – черт подери, вы забыли половину глаголов, а в них самая суть радости земной; и никакого иного рая не бывает – да он и не нужен нормальному человеку

потому что лишь на пути живых чувств, полноты свойств, можно приблизиться к Богу, и значит – к счастью

Сознание, если рассматривать его в «чистоте», должно признаваться замкнутой в себе взаимосвязью бытия, а именно взаимосвязью абсолютного бытия.

 

все воспринимается в явлении

мир вещей таит свои глубины, и я не могу туда войти; я не вещь, не причастен к физическому миру, отталкиваюсь от него на своем пути – в своем восхождении; имеет значение лишь мое сознание, жизнь души – живой души на фоне вещного мира

Никакое переживание тоже никогда не воспринимается полностью, в полноте своего единства оно не схватываемо адекватно. По своей сущности оно есть поток, в русле которого, направляя на него наш рефлективный взгляд, мы можем плыть, начиная с точки «сейчас», тогда как пройденные этапы уже навсегда потеряны для восприятия.

прошлое уходит, я плыву в этом потоке времени, понимая, что моя цель вовсе не в том, чтобы написать эти книги или кого-то чему-то научить, или доказать какие-то истины: они очевидны для меня, но никогда не будут ясны для вас (у вас свои)

люди обманываются насчет уровня взаимопонимания, одно из обычных заблуждений человечества

нет, цель другая: пронести и пополнить эти свойства, реализовать себя, стать собой, обрести полноту бытия – чистая онтология, и ведь таким был всегда любой настоящий герой ваших романов, просто мало кто это замечал

и на этом пути крепнет моя вера и восприятия углубляется, и я начинаю постигать потрясающие образы, открывать глубочайшие идеи – я мыслю, я живу; и вот это не может быть обманом, в мире лжи – это правда

То, что грезится, может быть фикцией, и только, но зато сама греза и само измышляющее сознание — это не вымысел, и от его сущности, как и от сущности любого переживания, неотделима возможность воспринимающей и схватывающей абсолютное существование здесь рефлексии…

и в этом волшебном и духотворном сне реальной жизни я начинаю иначе смотреть на бытие и небытие; что такое смерть земная? – да, собственно, я тут и не жил, и душа моя продолжит бесконечное путешествие, о цели коего я давно перестал вопрошать небеса

нет вещей, нет отдельной жизни – и смерти, соответственно, тоже нет — «и реальность отдельно взятой вещи, и реальность целого мира — сущностно лишена самостоятельности» – все во мне и я во всем – чистая трансценденция, остальное – пыль и прах

При трансцендентальной установке природа и вообще вся вселенная принципиально заключаются в скобки.

это и есть духовность, жизнь духа – то есть, путь к Богу, существование в Боге, или, философским языком, «поворот взгляда к трансцендентально чистому сознанию…»

и нет в мире никакой иной чистоты, веры, добра, настоящего блага, радости, счастья, полноты, цельности, мудрости… все лучшие слова можно дописать в этот ряд…

 

у меня теперь иное отношение к знанию; я выключаю из него все то – да, по сути, все то, что вы полагаете знанием, т.е. этот набор фактов и банальностей; Гуссерль пишет, что подлежит выключению практически все:

…и действительности такого рода, как государство, нравственность, право, религия. Тем самым подлежат выключению из сферы наших суждений все науки о природе и о духе вместе со всем составом своих познаний — они подлежат выключению именно как науки, нуждающиеся в естественной установке.

а у меня духовная установка, я иного рода – мне в другую дверь

 

так что мое развитие должно идти по совершенно иному пути – и теперь я понимаю, что это и всегда было так

еще в школе странным казалось и мне, и родителям такое небрежение занятиями, и в институте – ну почему я совершенно не желал учиться, отторгая буквально все предметы – сдавал их лишь за счет природных способностей

потом я понял, что люблю учиться, люблю знание – так почему же вынес столько страданий?! – да потому что есть такие люди, которые живут, чувствуют и мыслят интуитивно

они не верят видимому, им надо все почувствовать; и в этом знании я не чувствовал смысла, это была какая-то ерунда; а мне был потребен именно смысл вещей – а не вещи: быть, а не иметь

и когда я нащупал этот настоящий путь знания, пошел по нему с большой скоростью, прилагая максимум усилий, потому что это был Путь – а не иго; и безошибочно отвергал весь этот дурной материализм и принимал в сердце и ум настоящие идеи, настоящую философию

так что, видимо, человек родится под определенной звездой: есть люди успеха – есть люди благодати, и между нами пропасть

 

и у меня совершенно другая жизненная программа, другое учение, в котором мне никто не помогал и никто не может продвинуть меня, кроме меня самого; и Э. Гуссерль пишет о особой программе феноменолога

Необходимо упражнять фантазию в достижении совершенного прояснения, без чего здесь не обойтись; необходимо упражнять ее в свободном перестраивании данностей фантазии, однако прежде всего необходимо оплодотворить фантазию предельно разнообразными и четкими наблюдениями сферы доподлинного созерцания.

такой человек весьма ценит свои интуиции и прозрения, на все смотрит собственными глазами – цитаты только помогают, дополняют те созерцания, которые уже имеются (некая перекличка родственных душ) – и ему нужны открытия

и как только развивается этот собственный взгляд на вещи, идеи рождаются из волшебной глубины, из живородящего мрака сознания, и сразу ты умеешь отличить добро от зла, дар от бездарности и пустоты – словно премудрый ангел ведет тебя за руку

и Боже мой, как же отличны эти созерцания, эти прозрения от унылой академической белиберды! – о ней и говорить не хочется…

Дело феноменологии в показательном виде предъявлять взору чистые события сознания, доводить их до полной ясности, упражняться в их анализе, в постижении их сущности в пределах такой ясности, преследовать доступные ясному усмотрению сущностные взаимосвязи.

и то же относится к людям

любые попытки каких-то тусовок, союзов, договоров – это все связи, которые относятся к внешней сфере (можете называть ее реальностью, привычка – святое дело); настоящие связи лежат на другом уровне, на уровне существования

вы понимаете разницу? – существование – суть – Сущий – только там человек обращается не к каким-то сомнительным «общечеловеческим ценностям», от которых давно остались рожки да ножки, а к живому человеку

вспомните, когда в последний раз вы чувствовали настоящую близость с другим двуногим – помимо водки или чего похлеще – когда говорили, зная, что вас непременно поймут и поймут правильно; и не потому что вас объединяют какие-то мифические ценности или традиции, а потому что вас желают понять

вас лично как Другого, который сущностно необходим, жизненно важен и облечен уважением и вниманием; люди сегодня и слов таких не понимают, отвыкли от близости и привыкли к роевой жизни городов или сознательному одиночеству

об этом писали все новые пророки, и жизнь подтвердила поразительную их зоркость и правоту; и путь к этой близости, и к этой истине, лежит через мое сознание, в его волшебных глубинах…

я уплываю в глубину
координат не оставляю
и знаю: если тут нырну
всю бездну проплыву до краю
и будет жизнь подобна сну
*


1. Эд. Гуссерль. Идеи к чистой феноменологии и феноменологической философии

5 марта 2018