Готфрид Лейбниц

Читая этого философа, понимаешь одну поразительную вещь. В сущности, философия есть искусство представления от Бога: представления мира и человека и всего в мире с точки зрения совершенства, идеального знания — а оно лишь у Бога. Философ моделирует Божественное постижение и мышление.

Лейбниц пришел к выводу о том, что материя — понятие относительное, ее не существует как таковой, потому что есть некие сущности, которые отражают природу каждой вещи, точнее, являются сутью вещей — это и есть его знаменитые монады. Монада — душа вещи, мир есть собрание душ, а не вещей. «Монады не имеют окон», они замкнуты, и между ними нет отношений — это похоже на Кантову «вещь в себе». Возникает интересная вещь-мир, совершенно как бы самостоятельная — люди не ведают ее, и никто из нас не ведает другого, но только Бог ведает все.

 

Монады не имеют причинных отношений, не выводятся одна из другой. Есть «только видимость взаимодействия». Это очень убедительно: каждое существо автономно, все группы искусственны, в том числе и группы предметов, каковой является, например, реалистический пейзаж…

Не только пейзажа — вообще пространства не существует, а есть лишь «расположение монад в трехмерности», причем «каждая монада видит мир в определенной перспективе», свойственной только ей, уникальной — вот маяк для искусства, потому что тут утверждается уникальность и абсолютность художественного видения.

Другой взгляд на это таков: в мире нет пустоты, потому что все занято монадами, и это очень хорошо выражено абстракционистами и некоторыми метафизиками. «Тождество неразличимых» — выражение, обозначающее ряд равных существ или субстанций, которые работают параллельно — как работают часы, давая одно время, но совершенно не связанные друг с другом…

 

Вот пейзаж Гогена.

Тут произведен синтез: цвета выделены, их массы обобщены, и ствол дерева стал синим, а плечо юноши – фиолетовым, но вместе они создают образ тени. Дерево, берег. Река, люди, растения существуют в своем роде, не смешиваясь.

По сути, это собрание монад.

П. Гоген. Забавы

Каждая душа представляет собой отдельный мир, независимый ни от чего, за исключением Бога, но она не только бессмертна… но содержит в своей субстанции следы всего того, что с ней произошло.

 

Не может быть, по сути, вещи, которая бы на холсте пояснила, что со мной произошло. Если на столе стакан чаю — вы понимаете, что это я пью чай, однако это не так — это и на самом деле не так. Мое существо невыразимо при помощи предметов или цвета — как и вещи не помогут мне выразить то смятение и очарование, в которое повергает чистый цвет…

Когда на картине все уставлено предметами, входящими в мой внутренний мир, тут нет порядка мирового, привычного — мебель стоит по углам, а занавески на окнах, и стены непроницаемы, — все может быть изображено в том хаосе, который, однако имеет некий тайный код, понятный мне. Такое искусство ведомо уже иной психологией, оно кодирует и декодирует, а не отображает.

Взрывной, цветущий мир Гогена пронизан особой мистикой, которую не так просто раскодировать и постичь.

П. Гоген. Дух мертвых не дремлет

17 февраля 2020

Показать статьи на
схожую тему: