ГлавнаяИдеиКоллажВечная ошибка

Вечная ошибка

Механическая эволюция и творчество — противоположны.
Н.А. Бердяев

Ниссим бен Моше, еврей XIV века, совершенно уверовал в рациональный путь для пророка, и развивал идею, что философ просто должен был овладеть науками, астральными законами, дабы предсказывать общине будущее – эдакая гадалка, — а на самом деле рационализм отравляет все, и когда наступает эпоха ratio, трудно уйти от этой болезни: слишком велик соблазн учености, и надо быть Шестовым, чтобы совершить подвиг иррациональности в эпоху ratio

эти евреи были совершенно уверены, что пророческий дар воспитывается на пути знания, и каждый ученый неизбежно становится или философом (достигает света), или пророком (видит будущее) – своеобразная специализация! – и так они теряли настоящий эзотерический пласт религии, заменяя его каббалистической мистикой; видимо, высокая духовность, боговедение, как первый, высший пласт духовности, неизменно на пути истории сменяется более туманным, доморощенным, рукотворным – мистикой, чтобы потом выродиться в простое суеверие

они ощущали необходимость восполнить утерянное высшее знание, нужны были нации пророки, пусть даже в таком вот усеченном виде, может быть, этой религии философия вообще была совершенно чужда: столкновение Афин и Иерусалима закончилось поражением последнего, хотя Шестову хотелось верить в обратный результат новой истории

рационализм в воздухе, он определяет познание, развитие науки и искусства, это макрокультурная директриса, и является мысль: вы не можете научить ваших учеников тому, чего в них нет; не можете заменить существующие матрицы сознания на иные — лишь заполните ячейки информацией, но ни в коем случае не сумеете построить иное сознание

таким образом формируется эпоха – это весьма глубоко понял Лермонтов, когда писал свою «Думу»: вы клянете время, а потом получается, что оно было богатейшим и предоставило вам все возможности развития (наши 60е); сегодня вы радуетесь развитию демократии, а оказывается, кроме дурного рационализма, прагматизма и пр. пошлятины, «ничего в нем хорошего нет»; как же мало зависит от человека!

христов сеятель идет и просто бросает зерна – куда попадет; он мудрее нас и не обращает внимания на эпоху – скептично и насмешливо глядит на этих надутых фарисеев настоящий Пророк Божий, который ведает, по всей видимости, какую-то иную премудрость, знает глубины души человеческой, которая вопреки времени впивает Премудрость и перешагивает через невозможность…

 

Хейзинга описал эпоху Средневековья, ее яркость и противоречия, святость и жестокость, гармонию и алчь; нет ничего вечного — там работали известные законы угасания и возрождения

Всякая священная мистерия, словно коростой из раковин на корабельном днище, покрывается поверхностным слоем стихийных верований, разрушающих святость 1

там зародилась поразительная по чистоте живопись

Мышление стало слишком зависимым от воплощения в образах; зрительная сторона, столь важная для позднего Средневековья, сделалась всемогущей. Все мыслимое было превращено в пластическое и изобразимое. Восприятие мира достигло состояния покоя — словно собор, залитый лунным сиянием, внутри которого мысль могла наконец погрузиться в сон

моя мысль проста: мы слишком спешим; это относится и к обыденной жизни, и к восприятию истории, тому небрежению, с которым мы читаем хроники, уже не способные погрузиться вполне в атмосферу прошедшей эпохи – а у нас для этого вполне достаточно материала

гордыня заела, видимо, или просто утеряна эта способность погружения: современный человек стал уж слишком поверхностным; у него много фактов, много информации – слишком мало настоящих знаний, которые годятся для серьезного анализа

даже сам автор знаменитой книги подвергает сомнению все высокое и святое:

Теперь, по прошествии отделяющих нас от той эпохи веков, перед нами сияет высокая, исполненная достоинства серьезность, глубина и умиротворенность ван Эйка и Мемлинга: мир пятисотлетней давности кажется нам просветленным, простым и веселым, истинным сокровищем внутренней сосредоточенности. Темнота и дикость стали в нашем восприятии миром и ясностью

однако он не может преодолеть трепет, когда смотрит на эти образцы святости и чистоты — картины ранних голландцев

В каждом из этих портретов заключено чудо схваченной до самых глубин индивидуальности. Это самое проникновенное живописание характеров, какое только возможно, увиденное, а не высказанное

да, мы потеряли это «стремление к более высоким формам жизненного уклада», наслаждение и эстетическую высоту, и святость черпаем в прошлом, а они смотрели в будущее: мы утеряли реальную перспективу роста, а дух без этого не живет

так явились люди с мертвыми душами, равнодушно принимающие навязанное им «равенство», погруженные в стихию потребления вместо великих страстей, великой надежды, священной высоты

Я. Ван Эйк. Мадонна с младенцем, святые и донатор

однако на живопись ван Эйков или ван дер Вейдена современный человек взирает с сознанием, что он вообще с другой планеты: это ушло навсегда, невозвратимо, надо идти дальше… да, дальше – куда именно? — и кто сказал, что эта алчь и жестокость, которые в меня внедряют каждый день повсюду, более мне присуща, чем чистота и святость?

я полагаю, что ситуация другая: тут выбор

а (уж это совсем банальная истина) современная «демократия» строится таким образом, что выбор только на бумаге, а на самом деле все условия, все усилия пропаганды, «общественное мнение» (вот еще монстр) – все толкает вас жить так и только так и никакого реального выбора не дают

тут нужна воля, нужно совершить выбор самому; и я вовсе ни на чем не настаиваю, ни за что не агитирую – сама мысль эта мне противна – однако я за сознательный выбор; а то получается, г-да, странная штука: вы рационалисты, верите в разум, однако не используете его для важнейшего решения в пользу реальной человеческой судьбы вместо общественного небытия

и такой человек начинает понимать относительность некоторых понятий (к примеру, времени) и абсолютность других (например, духовного пути), что помогает более свободно двигаться по векам и пространствам… и вообще, стать более свободным

а ничто так не мешает моей свободе как демагогия убогих лжецов, политиканов; вы же не верите ни одному их слову, не так ли – так почему слушаете? – и более того, почему вы живете по законам, понятиям, нормам, которые почти все, суть, фикция и прямая ложь?!

Свобода есть мощь творить из ничего, мощь духа творить не из природного мира, а из себя. Свобода в положительном своем выражении и утверждении и есть творчество. Человеку субстанциально присуща свободная энергия, т.е. творческая энергия (Н. Бердяев. «Смысл творчества»)


1. И. Хейзинга. Осень Средневековья

13 ноября 2021

Показать статьи на
схожую тему: