Ять
Весь мир ничто по сравнению с человеческой личностью, с единственным лицом человека, с единственной его судьбой 1
однако проблема в том, что современный человек очень сильно, всеми возможными способами отчужден от самого себя; не обладая личностью, своим Я, человек ищет опору в мире, в людях, что некоторым приносит успокоение и мир
так человек привыкает быть частью чего-то, принадлежать к чему-то или кому-то, причем виды зависимости самые разные: например, у нас с иронией относятся к положению женщины на Востоке, потому что это какая-то полная зависимость; но чем хуже эта добровольная зависимость невольного рабства наших женщин у телефона, офиса, шопинга, ящика…
Бердяев заключает:
Личность не есть часть и не может быть частью в отношении к какому-либо целому…
или личность или часть, или владение собой или принадлежность к чему-то; но понятие Я странное, таит сюрпризы на каждом новом этапе развития; я понимаю, что в современном мире такие вещи, как общество, группа, отмирают, даже с семьей проблемы…
человек рассчитывает на себя, должен уметь жить наедине с собой, и я укрепляю этот свой мир, пытаюсь познать, развить его; но чем более утверждаюсь в нем, тем менее готов его щадить
я понимаю, что большинство людей создали из него фетиш – как алтарь, куда никто не имеет права зайти, и это самое священное место – на самом деле таков просто произвол, таково решение церкви
я свободно обращаюсь с собой, понимаю свои слабости, ограниченность своей воли; мое Я становится материалом для творчества, и с другой стороны, я спокойно воспринимаю критику, чего не было прежде
почему так? – потому что обидчивость – свойство тех, кто не владеет собой, не познал свое я, собственно, еще не стал собой, поэтому обидчивы маленькие девочки, и в школе у них все время возникают мелкие конфликты… («обидчивость – качество плебея» — Сиоран)
познание укрепляет личность, закаляет ее, и я начинаю понимать, что это Я – основа, но не цель; я создан таким, наделен определенным даром, чтобы свершить свое дело, вот и всё…
Характер есть овладение собой, победа над рабством самому себе, которая делает возможным и победу над рабством окружающему миру 2.
да, в рабстве у мира люди, не владеющие собой, это понятно, но тут и другое: ставший собой, преодолевший рабство невольно – даже обладая определенной гибкостью – меняет свое отношение к человечеству
то есть к тем людям, которые не пожелали пройти этот путь, не владеют собой; у меня повышенные требования к людям, и хотя я достаточно сдержан, чтобы молчать, никогда не предъявляю их, тем не менее они существуют
мне трудно общаться, трудно понимать людей, которые как правило живут в сонме самых простых заблуждений – следствие искаженного сознания, которое именно попало в зависимость от мира
к тому же, в себе я построил дом, этот центр тяжести придает мне устойчивость и некоторую уверенность в своих возможностях и идеях — но центр уже искажение, и поэтому я иногда заблуждаюсь, да…
тут есть и временной аспект: я не был таким в 30 лет, и я понимаю, что и другие не могут быть такими в более раннем возрасте; потому что для описанной операции самосознания нужен громадный опыт, миссия, творческая воля и мн. другое
еще одна мысль: эта «победа над рабством самому себе» не всем по нраву, и может даже не всем на роду написана; ведь мы разные, и наверное, вся эта болезненная операция – по сути дела на нее и уходит вся сознательная жизнь человека, это не шутки – есть определенная миссия
для неё должна возникнуть творческая необходимость, для какой-то высшей цели она производится, как это гениально описано у Пушкина в его программном опусе
И он мне грудь рассек мечом
И сердце трепетное вынул…
это не шутки, и не каждый предназначен для таких операций
вот определение, которое показалось мне примечательным:
Можно было бы назвать «духовностью» те искания, практику и опыт, посредством которых субъект производит в себе самом изменения, необходимые для доступа к истине 3.
приуготовление – так это называется в христианстве; основа духовности – нищета духа, уничижение, готовность начать с нуля, следовать за Христом; у Фуко получается, что человек сам производит в себе эти изменения, напоминает операцию в болоте, которую произвел известный барон…
но настоящая духовность обязательно связана с Духом, имеет небесные корни, и тут я попадаю в свободно избранную зависимость, благое иго – да собственно и могу произвести этот выбор, являясь свободным (то есть овладев собой, иначе свобода – просто слово)
и этот выбор – следующий круг эволюции Я, которое для того и овладело собой, и прошло трудные этапы самопознания и творчества, чтобы приготовиться к этому духовному опыту
в какой-то степени, это можно объяснить совершенно просто: я должен исчерпать возможности мира, окружающей обстановки и наличные ресурсы, чтобы двинуться на дальнейшие поиски: черпаем воду в своем колодце; если она закончилась – ищем реку…
конечно, в современном мире люди мыслят совершенно иначе; духовный выбор – редкость, люди цепляются друг за друга, идет великая виртуальная тусовка, которая поражает наблюдателя своей кричащей пошлостью и тупостью
при этом, там все кивают друг на друга, смеются друг над другом, не осознавая, видимо, собственный уровень; так часто бывает, когда воцаряется пустота и поверхностность в обществе, где никто собой не владеет, и задачи самопознания, творчества вообще не стоят в повестке дня
отсюда, странные представления о вере, о искусстве, которые бывает трудно опровергнуть: впечатление, что ты говоришь уже на вымершем языке…
эта композиция Дэвида Хо – типичная для этого художника; он связывает духовность с жесткими узами, так что человек – как видим – не только слепнет, но и вообще оказывается без лица, то есть без всякого я
тут у него даже некоторая антитеза, выбор: внизу скорчившееся, недоразвитое существо, которое, по всей видимости, эти стальные узы презрело…
жизнь – застенок, в котором есть единственный выход… в общем, не слишком радостная перспектива и выбор, который собственно не оставляет никакого выбора (и никакого я тоже)
такие вещи – иллюстрация того искаженного или критического переосмысления религии и религиозного сознания, причем все это теперь резко усугубляется столкновением с исламом…
думаю, на самом деле ситуация открывается другая: и правда, настоящий выход лишь там, наверху; все же и у него человек, устремленный к Богу, сохранил свое тело, хоть и лишен свободы движений; только весь смысл моей веры именно в этой свободе
возможно, этому человеку следовало бы вполне отдаться этой высшей силе, действительно поверить в нее, и тогда стальные узы стали бы крыльями
1. Н. Бердяев. О свободе и рабстве человека
2. Там же
3. М. Фуко. Лекции. Герменевтика субъекта, с.27