Романтик

Я говорю вам: ваша самость хочет умереть и отворачивается от жизни. Она уже не в силах делать то, чего оно хочет больше всего, — созидать дальше себя… теперь это для неё слишком поздно — и вот ваша самость хочет погибнуть 1 

по Ницше, сущность, существо человека двойственно, и нужно много усилий, чтобы развернуть это Я – реализовать его; потому что сущность, сущее в нем выше самости, но требует творчества жизни

самость смеется над твоим Я и его гордыми скачками…

— дух тяжести пригибает человека к земле, к материи, и так наступает эта медленная смерть во время жизни

его стремление есть стремление утвердиться, расположиться, замереть в покое небытия, стремление к смерти – так диктует самость, природа, и все в мире оправдывает смерть человека, а к творческому прорыву путь непростой

природа хочет умереть – для нее, это совершенно естественная судьба твари, и лишь постепенно в человеке начинает пробуждаться дух протеста, творческий импульс, порыв преодолеть природу – превзойти природу

романтический бунт не есть протест против общества или власти – это исключительно метафизический бунт, именно против этой низкой природы, против обреченности тлену, бунт против небытия

это небытие не категория обывательского сознания – оно повсюду, в том числе пронизывает науку и философию, которые стремятся вписать человека в природный порядок – не более того; Бердяев писал в самой яркой своей книге:

это послушная пассивность духа перед угрожающим лицом мировой необходимости, робость духа в отстаивании своей свободы 2 

в двойственности нашей природы дух смирился, отдал первенство материи, ушел от настоящего творчества

Истина открывается лишь творческой активности духа и вне ее недостижима и непостижима. Абсолютный религиозный, евангельский ответ: «Я есмь Истина», — имеет и абсолютный философский, гносеологический смысл

истина в «абсолютном человеке»; можно понять, что сверхчеловек Ницше – это то же самое, однако тут метафоры опасны; для Бердяева, свершенный абсолютный человек – Христос: Его явление меняет весь смысл и пафос философии

Творческий акт познания есть акт избирающей любви

весь пафос западного романтизма именно в этом восстании духа против материи, человека-творца против цивилизации; бездушная, академическая наука, лживая политика, черная сила цинизма, алчи, зла – все это отвергает творческий дух

он и есть свидетельство кризиса цивилизации, против которой он восстает, начиная с 18-го века; однако на деле ситуация меняется не в лучшую сторону: эти художники и мыслители оказывались все дальше от буржуазной реальности, в конце концов стали курьезом в сюрреализме

запад не знает этой любви к истине, этой творческой активности духа – тут рационализм, царство необходимости, решили «создать философию, в которой философствовать будет сама философия, а не человек» 3 — и творчество сдает позиции, исчезает

но в сущности, выстрел Вертера – обозначивший пропасть между этой пошлостью и творцом, поэтом, воплощенным человеком – и каменный мир Магритта – это явления одного ряда, и за двести с лишним лет ничего не поменялось к лучшему

цивилизация победила художника, материя, дух тяжести задавили творца, ибо в этой культуре необычайно сильна мощь смерти, как бетон, покрывает все ростки и убивает их

…ваша самость хочет умереть и отворачивается от жизни

и философы уже понимают эту пустоту бытия, эту обреченность цинизму и смерти, бьют тревогу, мощным критическим пафосом полны их книги, но, видимо, поздно пить боржоми…

и дурацкий ящик извергает новые и новые картины апокалипсисов

Бердяев писал:

Философия — власть человека через творчество; наука — власть через послушание

но эти люди лишили человека его царственной роли, роли творца, их религия – закон, нормы, установки, призванные организовать жизнь наподобие механизма, в которой уже нет места не только творцу, но и просто живому человеку

наука победила и учит нас этому послушанию – власти, природе, необходимости, закону, и мы начали ненавидеть эту лженауку, которая туманные гипотезы представляет как факты, а духовную реальность превратила в сказку своим дутым «авторитетом»

но у нее есть одно преимущество перед романтиком и мыслителем, перед поэтом и живым человеком, с его сложным внутренним миром и высоким порывом: она очень проста и принимает жизнь как данность

Философия и есть внутреннее познание мира через человека, в то время как наука есть внешнее познание мира вне человека. В человеке открывается абсолютное бытие, вне человека — лишь относительное 4.

«мир вне человека» — это очень удобно; абсолютное сомнительно и требует усилий, относительное – вот оно и вполне нам подвластно; отсюда, и ситуация, когда они решили, что – со своей одной извилиной – вполне могут править миром

и все человеческое постепенно уходит, оно им не нужно для организации очередного счастливого фаланстера – оно никогда не нужно было творцам подобных учреждений, им нужно одно «послушание»

и в сумерках мира маячит одинокая фигура последнего романтика; только ведь это уже было: каждый такой распад и деградация; каждая эпоха цинизма объявляет его последним, но он является снова – что вселяет некоторую надежду…

*

но развитие идет в другом направлении

давно уже понятно, что не люди вершат прогресс, а он идет сам собой, и люди ему только мешают; собственно, это и есть основной конфликт нашего времени: человеческой истории, поэзии, истине противостоит это странное «бытие вне человека»

быстрее, эффективнее, все больше товаров, все больше технологий, и вот уже роботы заменяют людей и стоит вопрос о пособии для незанятого населения, т.е. сознательное воспитание класса паразитов, которых власть готова терпеть

но до какой стадии разрушения цивилизации? – а понятно уже, что сама цивилизация – противостоящая человеку и его живой культуре – есть сугубо саморазрушающееся учреждение; и отсюда возникновение новой касты технократов, которые вообще не озабочены всей этой антропологией

слепой прогресс не подразумевает этих миллиардов паразитов, которых надо кормить – да и что это будут за люди, лишенные труда, смысла жизни, творчества, мышления, кому они нужны – и будут ли они нужны самим себе?

уже теперь мы видим нарастание волны наркомании и самоубийств, и главной причиной психологи называют именно кризис социальной функции: эти люди уже никому не нужны, и в основном, это молодые люди

они выходят на улицы Парижа, жгут машины и кидают бутылки в полицию, однако это не может изменить природы конфликта: это цивилизация, в которой все есть, и она написала гуманизм на своих знаменах, но факт тот, что ей не нужны люди

и снова повторяю это слово, которое Бердяев использует для мира сего:

послушание…

все должно быть управляемым – иначе нельзя управлять такими масштабами – а самым послушным существом является робот; не обязательно металлический – жизнь показала, что многие люди вполне готовы действовать так же

нас пугают нашествием зомби, но люди даже не замечают, что давно уже живут в определенном ритме, их жизнь – набор запрограммированных ритуалов, которые все стоят на массовом потреблении всего, что производится

человек массы давно уже не мыслит, не творит, не мечтает, его задача – просто войти в эти ритуалы, стать частицей массы, вот и все; по сути, это давно уже социальный робот, автомат, послушный командам сверху

в «Терминаторе» добрый робот спасает людей, однако сам гибнет, побежденный роботом следующего выпуска – и пусть «мольеровская концовка» повествует о победе людей, умный зритель понимает, что это ерунда; он видит: кругом уже почти одни роботы…

а что романтик?

видимо, ему тут вообще делать нечего; мы впервые оказались в ситуации, когда искусство исчерпало свои ресурсы, социальная философия превратилась в проклятие, и в нем, только в нем наш единственный выход

это развитие должно дойти до предела, до дна, тогда может быть наступит какое-то отрезвление и понимание: люди тогда, может, проснутся от тяжелого кошмара «прогресса» и не захотят жить как зомби и снова зададут себе основные вопросы о смысле своей странной жизни

может, да – может, нет

*

тут есть самые разные проекции

не впервые, думается, происходит такое выпадение человека из цивилизации; она всегда строится за отвердении неких форм, ритуалов, связей (которых уже нет), ценностей (которые давно уже не ценности, а одни слова – вот, например, слово демократия), так что наконец никто уже не ценит и не верит в этих каменных кукол

история грехопадения с этой точки представляется потрясающей моделью крушения цивилизаций, причем каждый раз, видимо, причина все та же: люди не могут нести этот духовный заряд – и соответственно, перестают быть самобытными, мыслящими существами

и самое общество уже не рассчитывает на человека, не нуждается в нем

а если вы строите дом без людей и не для людей, он будет разрушаться; ведь никто не встанет на защиту этой бездушной и бездуховной дуры – и так они гибли, рассыпались в прах, а сегодня умные дяди ходят по развалинам и задают вопросы, мол, отчего же погибла такая «цветущая цивилизация»?

вот от того


1. Заратустра, с.30

2. Философия творчества, гл.1

3. там же

4. гл.2

27 августа 2017

Показать статьи на
схожую тему: