ГлавнаяДраматиконКиноВера Хитилова. Изгнанные из рая

Вера Хитилова. Изгнанные из рая

…во-первых, надо обнажиться, чтобы хоть что-то понять – вернуться к исконным мифам и состояниям, потому что в современном виде, в нашем смутном сознании мы ничего не понимаем ни в себе, ни в других

принять Адама и Еву в себя, ощутить себя в их роли; понять апокалипсическое состояние; жить высокими идеями, громадными замыслами, которые совершенно не осуществимы тут, на берегу этой мутной речки

и потому изгнанные из рая все: и люди искусства, обреченные теперь тут имитировать, разыгрывать радость и любовь, и сияние, и величие, и несчастные прочие, которые даже не ощущают утери первородства – пушечное мясо кино;

наши страсти и измены, слабости и глупые посягательства, грехи – все это тут и все это неизбежно, и не следует думать о них и отчаиваться; обнаженные, утерявшие рай – мы, потому что нет тайн, мы давно поняли, как мы все мелки и пошлы и нет исхода из этого круга лжи

в клубке жирных потных тел совсем потеряется надежда, и потому даже до конца обнаженные, «обезьяны», мы все же не теряем ее, все же стремимся найти каплю симпатии и смысла, что особенно жалко в этих людишках, тонущих в мутном потоке, в нелепом эксгибиционизме:

его смысл в том, что обнажается последнее, выставляется напоказ все – нет тайн, нет интимного, больше неоткуда черпать надежды и иллюзии; люди стали сырьем, материалом для лепки мифов

но мы слишком, наверное, одержимы этими мелкими страстями и заботами, и потому не складывается искусства – не складывается великого сюжета, мелкие неурядицы и случайности, ревность и глупая страстишка мешают; искусство и обыденная жизнь идут бок о бок, мутный коктейль, и не получается на ходу слепить сюжет –

обезьяны повторяют сцены и слова, не чувствуя их смысла, и даже раздень их донага, нет больше тайн, все равно нет и смысла – в них нет ни капли смысла, вот в чем трагедия

режиссер планирует трагедии, смерть и любовь, и потная толпа выполняет его указания, давно лукаво поняв, что все это только выдумка бессильного мастера, отчаявшегося отыскать в собственной жизни хоть гран смысла

но художник – это тот, кто мыслит весомыми категориями, это масштаб, это победа над мелочностью и пошлостью окружающей жизни, ее условностями и табу; это погружение вполне в стихию абсурда – и в плоть бытия, физически, вполне

это ощущается за кадром, за неурядицами и нелепостями съемок, когда ничего не получается и все срывается, однако в финале грядет Фильм, как слепок совершенного бытия, как реализация идеи, как приближение к исконному –

 

ей нужно ощущение фильма, процесс – а не сам фильм, самого фильма не выходит, и надо трезво в этом признаться; однако неудача содержит тот тонкий комизм, те внезапности и абсурд, искры нежности и влечения, попытки вырваться из суеты и склоки, ту жизнь, которую, пожалуй, не отражал никогда ни один фильм

тела-тела-плоть-лоснящиеся задницы-болтающиеся сиськи – вот материал, из которого нам приходится делать искусство, и так нелепо и жалко выглядят в этой груде тел, среди копошащихся «обезьян» — идеи и замыслы, рай и Ева… все равно не перебить этой горы мяса, жирной бабьей сиськи

к тому же, тема героини, которая отдает все, чтобы воссиять на экране (а ее уже спешит сменить другая) – и жены режиссера, которой уже нечего отдать: то есть, это искусство, эта иллюзия высасывает все из нас, оставляя голыми по сути (все голые)

(заметим, что его семья глупо болтается по пляжу с нелепыми претензиями, престарелая прима все время в новых платьях и с прежними истериками)

кстати, на фоне этого пляжа, этой великой иллюзии, обыденная жизнь и жена не звучат, увы, ведь он сам уже раб иллюзии и не может жить обыденными категориями, какими бы смешными и порочными ни казались его взгляды и дела

 

тема изгнания из рая, который мы теперь пытаемся восстановить в своем сознании (смысл искусства), хороша тем, что тут не может быть удачи, свершения – и она подчеркивает это в каждом кадре – но надо пытаться, потому что в этом смысл нашего бытия и творчества

и потому творчество всегда – мистификация: приходится играть с обывателем, ведь он не в силах воистину возвыситься до Идеи — и еще одна важная мысль: мы спокойны, потому что совершенно готовы к любому апокалипсису…

 

это не мой фильм, потому что в нем довлеет обыденность, мы присутствуем при съемке, нет чуда, неожиданности, в обыденном течении времени банальные всплески, банальные лица; он перегружен плотью, которая физически давит, отвращая от эстетики – тело не снято красиво, напротив, даже юное девичье тело дается мельком – своровано

нет и самого эксгибиционизма, весьма интересного психологического явления, полного трагической эротики; наверное, так всегда бывает в острых и новых сюжетах: что-то явно теряется, и тут утеряно слишком многое – и маловато кино, световые эффекты нарочиты, находок мало, банальных кадров и сцен слишком много – все это давит количеством ординарности, которое перебивает качество идеи

 

но в этом свой смысл

когда он шепчет: «Обезьяны ждут…» — это и значит, что нет иного материала, и художник вынужден лепить из земных, обычных средств, а потому и не может выйти божественного искусства, великой идеи – она остается в нем и не будет, и не может быть передана другим

потому и прогоняет все стадо в финале фильма, потому что смысл в одиночестве перед Космосом, это вечное противостояние дара и Бога, а не творческий отчет перед стадом обезьян; а дар не может воплотиться, и принимать это следует спокойно (не бежать сразу разводиться с женой)

жизнь художника и сам процесс творчества для них остаются загадкой, они все время попадают в ловушки очередной мистификации, в этом самая суть творческого отношения к жизни, в которой для мастера нет ничего безусловного и абсолютного, ни одного факта, строго говоря –

11 ноября 2021

Показать статьи на
схожую тему:

Оглавление
  1. Федерико Феллини. "Город женщин"
  2. Ингмар Бергман. "Сквозь тусклое стекло"
  3. Ингмар Бергман. "Зимний свет" /Причастие/
  4. Кен Рассел. "Смещение сознания"
  5. Кен Рассел. "Валентино"
  6. Кен Рассел. "Готика"
  7. Ингмар Бергман. "Молчание"
  8. Братья Тавиани. "Хаос"
  9. Джонатан Дэмме. "Филадельфия"
  10. Ингмар Бергман. "Седьмая печать"
  11. Питер Гринуэй. "Зет и два нуля" и "Брюхо архитектора"
  12. Питер Гринуэй. "Контракт рисовальщика"
  13. Франсуа Трюффо. "Невеста в черном"
  14. Франсуа Трюффо. "Последнее метро"
  15. Франсуа Трюффо. "Ускользающая любовь"
  16. Федерико Феллини. "Голос луны"
  17. Й. Стеллинг. "Стрелочник" и "Иллюзионист"
  18. Ежи Кавалерович. "Поезд"
  19. Фильмы Жан-Люка Годара
  20. Кшиштоф Кеслевски. "Три цвета: синий"
  21. Кшиштоф Кеслевски. «Три цвета: белый»
  22. Акира Куросава. "Расемон"
  23. Райнер Вернер Фассбиндер. "Кулачное право свободы"
  24. Мартин Скорсезе. "Последнее искушение Христа"
  25. Альфред Хичкок. "Психо"
  26. Бернардо Бертолуччи. "Последнее танго в Париже"
  27. Дерек Джармен
  28. Бертран Блие
  29. Андрей Тарковский
  30. Карлос Саура
  31. Кен Рассел. Листомания
  32. Питер Гринуэй. "Интимный дневник"
  33. Стэнли Кубрик. "Механический апельсин"
  34. И. Бергман. "Женщины ждут"
  35. Й. Стеллинг. Летучий голландец
  36. Райнер Вернер Фассбиндер. "Сатанинское зелье"
  37. Ингмар Бергман. "Час волка"
  38. Роман Полански. "Тупик"
  39. Орсон Уэллс. "Процесс"
  40. Клод Отан-Лара. "В случае несчастья"
  41. Канэто Синдо. "Женщина-демон"
  42. Дэвид Кроненберг. "Экзистенция"
  43. Андрей Тарковский. Притча восприятия
  44. Пол Гринграс. "Кровавое воскресенье"
  45. Роже Вадим. Три шага в бреду ("Метценгерштейн")
  46. Вера Хитилова. Изгнанные из рая
  47. М. Каро/Жан-Пьер Жёне. Город потерянных детей
  48. Ларс фон Триер. Рассекая волны / Танцующая в темноте
  49. Масаки Кобаяси. Квайдан