ГлавнаяРоссияПоэзияСтрофаФ. Тютчев. Размышление о философской лирике

Ф. Тютчев. Размышление о философской лирике

Чувства – мглой самозабвенья
Переполни через край,
Дай вкусить уничиженья,
С миром дремлющим смешай!

Тютчев у нас считается первый поэт-мыслитель; на самом деле не думаю, чтобы ему пришлось особенно напрягаться и мыслить самостоятельно, ибо «из Германии туманной» он привез в готовом виде гегелевское всеединство (что можно приветствовать, поскольку сам слушал и читал, не как Белинский, из пересказов вывел)

он заставляет задать вопрос, что это такое вообще – философская лирика? — и нет ли тут некого противоречия, ведь лирика есть изъявление чувств, а философия – это умозрение и к чувствам мало причастно…

поэты все разные, и слава Богу, но мне тут нужно какое-то хоть общее определение; поэт-мыслитель, полагаю, вовсе не тот, кто складно излагает – и точно не тот, у кого есть некая готовая философия, в которой есть ответы на все вопросы (это филистер)

напротив, тут ценится вопрошание, разлад и раскол: тут не философия первая, а именно лирика первична, смятение живой души перед этим небесным огнем – тут лирика, как птица, вылетает на простор свободной мысли

у Тютчева как-то все вообще, словно существует некая система миросозерцания, которую он излагает – и для мыслителя, может, это и здорово (а может и нет), но в поэте по-разному… вот, это знаменитое:

Все во мне и я во всем!

уже поговоркой стало, а что значит это его стремление раствориться в природе и стать частицей мира сего? – с духовной позиции, я вообще это «всеединство» с трудом понимаю…

строфа помогает понять его яснее

Чувства – мглой самозабвенья
Переполни через край

понятна ли вам эта необъятность, эта могучая сила чувства? – так что больше ничего не остается в человеке; то есть, чувство тут уподоблено буре или цунами, или вулкану, который извергается, взрывая все, разрывая саму землю, и сжигает мир в огне

человек теряет сознание, перестает мыслить, становится ничем

Дай вкусить уничиженья,
С миром дремлющим смешай!

стать частицей мира – какого? – да этого, обычного мира, ибо он одухотворяет природу, как объясняют продвинутые учителя…

иные возвышают человека, который именно стремится выйти из природы, встать над нею, над своим тленным телом – а тут обратное движение; я его не понимаю и этой магии – тем более…

опять же, если человек стремится превысить свои несовершенные чувства и понятия в этом могучем порыве, то во имя чего? – чтобы стать обезличенной частицей природы, слиться с этим «всеединством», столь же безликим?..

сразу видно, что не люблю я Гегеля

но тут же Тютчев болезненно ощущает свою земную, тленную природу – «Я, царь земли — Прирос к земли!..» — это чисто фаустовское восклицание недаром у него вырвалось (а судьба Фауста всем известна), в нем есть этот порыв, он жаждет сублимации

однако с нашей, православной точки, «вкусить уничиженья» человек должен, даже обязан, только природа тут ни при чем – это та «нищета духа», о которой сказал Христос; тут другое, смахивает на натурфилософию…

 

вот и смысл философской лирики

мне близки поэты, которые не могут свести концы с концами, они мечутся, пишут странные строфы, пронизанные демонизмом и смертью, мраком и скепсисом, и однако там – на дне – взрывается высшая жизнь

их очень мало, таких поэтов, и, слава Богу, именно у нас они есть; а вот академических философов, напротив, очень много, пруд пруди, и толку от них – никакого

14 марта 2020

Показать статьи на
схожую тему: