Афанасий Фет

у Фета отношения с природой, сложные и многообразные; он растворен в природе, дышит с ней одним дыханием, переживает ее маленькие драмы; звезды у него могут холодно дрожать, а могут смотреть в душу «тепло и кротко»; все движется, в природе нет смерти, и деревья, и воды живут мощно и полно,

измученная душа находит приют, и вот, «сердце цветет…» — просто цветет в унисон с цветами и полями, звездами и водами, и поэт переживает чувство любви, которой не сможет и не захочет передать женщине; она растворена в природе, немыслима без этих цветов, и звезд, и звуков, и тишины — вот, любовь земная, о которой не раз писал Толстой

земное и небесное, природа и человек неразрывны, именно эта цельность и чарует в музыке его строф – но полеты сердца кончаются «одной бессильною истомой», в нем нет силы и нет веры, чтобы самому созидать миры; с другой стороны, тут особое миросозерцание, особая позиция лирика – и вот это и есть самое главное

Как нежно содрогнулась грудь
Над этой тенью золотою!
Как к этим призракам прильнуть
Хочу мгновенною душою!

сама душа у него – «мгновенная» — летучая, неуловимая, она как эльф или фея лесная, призрачна, потому что не умеет стать материей, и леса, поля, птицы, воды – лишь наполняют ее впечатлениями

она занимает в отношении природы явно высокую позицию, возвышается надо всем, не обрывая этой волшебной связи, без которой не может существовать – это формула бытия: все зримо, материя, форма – а с другой стороны, все призрачно, потому что наполняется смыслом, высшим смыслом, лишь во мне, в моем сознании

и оно хоть и льнет – но льнет, прижимается, сливается с призраками, с образами – мыслит образами, а не материальными формами, так что эта птица была, пела – а, может, ее и не было на самом деле

потому что этот ваш мир на самом деле – это и есть миф…

 

…содрогнулась грудь

душа его живая, трепещущая, все в движении, восприятии, постижении таинства мироздания, и я вдруг понимаю, из одной этой строфы, очень многое о природе наших душ: вот то претворение, потеря земной души, которая трепещет, растворяется, страдает и преображается в дух…

в этом весь смысл настоящей лирики, в этом страдании и живых реакциях чувств, которые и формируются и обостряются в таком общении с природой или человеком…

и дальше идет «золотая тень» — потому как это не обычный наш мир – все разговоры о реализме есть пустая болтовня – но это мир преображенный, наполненный светом; никакого пейзажа в природе не существует, как в ней нет гармонии, а у птиц нет чувств

все это в моем сознании, в моем возвышенном восприятии природы, которую я наделяю этим смыслом и гармонией – и тем самым и себя возвышаю и созидаю в себе человеческое возвышенное сознание

 

Как к этим призракам прильнуть…

есть люди, которые не терпят выдумки, они прирожденные реалисты; у них обычно туго и с чувством юмора, и с восприятием лирики: все это кажется безделицей их практичному, прагматичному рассудку

ни к каким призракам они не ощущают влечения и вообще не верят в призраков

но есть другие, их много, и если первые в общем все одинаковы, то эти все разные: они придумывают какие-то мифы, снимают фильмы о призраках в старинных замках, мечтают о иных мирах или пишут нежные строфы

им мало данного, материального, зримого – влечет незримое и загадочное; у них есть интуиция иных миров; они предчувствуют, прозревают эти миры, ибо несут в сознании больше того, что видят вокруг

словно хранят в подсознании эти миры, когда-то расцветшие на Земле…

это непросто объяснить: мы ничего не можем поделать со своим воображением, которое несет в себе неизмеримо больше, чем окружающая нас действительность, и более того, в этой самой действительности, если присмотреться, нет вообще никакого смысла

она служила извечно лишь для создания мифа, для сохранения и вдохновенного творчества мира иного, великой мечты о бессмертии и нетленной красоте, но… но невозможно прильнуть к призракам

они должны оставаться призраками, светлыми птицами моей фантазии, а мне предстоит продолжить свой тягостный путь – но это путь, озаренный великим светом

 

Как к этим призракам прильнуть
Хочу мгновенною душою!

мне очень нравится тут эта «мгновенная душа» — прекрасный эпитет,  истинный философский эпитет, который один стоит целой лекции! – ведь и правда, мы все время говорим о душе, а что есть душа? – чувствилище, сонм чувств, ощущений, память, мечта… да все это ведь слова, потому как оно все не может вместиться и на самом деле… куда бы то ни было?

как же она существует, то есть каково ее настоящее бытие?

невозможно быть в красоте, невозможно засесть в гармонию! – это все мгновения, да и то, сколько сил, сколько страданий и испытаний надо пройти, чтобы лишь коснуться этой гармонии, именно — мгновенною душою!

она и жива этими мгновениями, и из них – вопреки и в противоток действительности – создает кружево настоящей, высшей реальности, и между ними вообще нет ничего общего

 

мне кажется, ему бы понравилась живопись Эдуара Вюйяра, эта мягкая зелень, растворенный свет, тихая гармония родственных тонов, теплая атмосфера дома; это Шопен: спокойная мелодия, мягкая радость, летучая грусть; чистые аккорды основных цветов, все пригашено и неразрывно, мгновение – и все гаснет…

Ж.-Э. Вюйар. Бадминтон

27 мая 2020

Показать статьи на
схожую тему: