Профанизм

и еще один аспект темы – феномен отсталости, который совершенно очевиден: дописьменное общество никогда не может догнать письменное, хоть то даже будет разорено вселенской катастрофой: за 20 лет восстановится и все равно будет на мили впереди; потому что тут дело даже не в уровне общей культуры, начитанности и пр., а именно в установке сознания

я лично страдаю, например, от программы книгоиздания: теперь я вижу, что книги переводились не те (и не так – но это отдельная тема), сам выбор был продиктован интересами обобщения, получения сведений, информации, а не исследования и познания

люди устной культуры учиться не любят и не умеют, они слабые исследователи, которые спешат с громкими заявлениями и не умеют учитывать и использовать накопленный опыт даже родной культуры – пример наши философы ХХ века

я имею в виду, что эти люди уже установились в своей традиции, у них свои профессора с важным видом читают профанские лекции, и нет на свете никакого способа внушить им необходимость более глубокого анализа, придания значения таким мелочам, как дефиниция, и пр. – это неизлечимо

так рождается особый род современного ученого профана: у него много сведений – нет знаний, много трудов – нет исследований, он ни в чем не идет к сути, его не интересует смысл – интересуют чины; университетский чиновник узкого профиля; и точно так же формируется сознание т.н. «мыслящих людей»; чаще всего какая-то одна книга распространяется и вполне определяет ход их нехитрых и неглубоких умов, и максимум – еще одна книга, которая противоречит или дискутирует с первой

тут нет своей интеллектуальной жизни, нет пафоса познания, а без него нет вообще настоящего знания, и больно видеть, как естественная любознательность у детей или увлеченность у студентов первого курса быстро вянут, исчезают, заменяясь привычным скепсисом — я бы мог описать это подробно, ибо испытал все это на собственной шкуре

 

Главный вектор

конечно, во всей этой ситуации главным является некий вектор, который направляет внимание чиновника на торможение любого процесса, любого документа – вместо того чтобы открывать им дорогу, исполняя минимальные контрольные функции

и, конечно же, тут в основе лежит выше описанное явление дописьменной культуры: документ – тормоз, препятствие, таким он тут и будет всегда; инструкция принимается не для того, чтобы разъяснить использование прибора или процесса, а для страховки производителя

ее невозможно прочесть, да ее никто и не читает, осваивая прибор методом тыка, не так ли… барьеры, стены, заслоны на каждом шагу, и человек уже так к ним привык, что не мыслит нормального обращения

помню, с каким изумлением в Болгарии я созерцал процесс подписания договора и всю процедуру покупки квартиры за два часа; у нотариуса мы просидели пять минут, поболтали с адвокатом и разошлись друзьями

и моя мысль в том, что эта отсталость, это торможение не есть результат какой-то особо злой воли или бездарности чиновников – это черта дописьменной культуры, в которой работает это базовое торможение, как только в поле зрения появляется бумага

 

Микрография

совершенно верное замечание: как же может современная страна жить без письма? – не может и даже не думает об этом; возникает масса суррогатов – ну, хотя бы этот бумаговорот, о котором я писал, — очень много глубокомысленных людей пишут и пишут, писанины полно – нет лишь одного – алфавита

вот хороший пример, я попробую описать тип гражданина, который полагаю очень актуальным: он безусловно верит программам тв, заметка в газете для него – святая правда; нет, он вовсе не кретин и понимает, что и врут, и скрывают, так в этом особый кайф его жизни, понимаете? – тут игра…

и все равно, в нем уважение и тайное доверие к этому опубликованному слову, какая-то мистическая непонятная вера в то, что чем-то ведь это обусловлено и «не могут же они все врать?» — вопрос к вам…

так рождается микрография, письмо убедительное в неком узком кругу, затыкание щелей, ложь во спасение, чистая пропаганда, корпоративная реклама – что угодно, лишь бы набить его немудреную башку всякой всячиной; посторонний человек послушает – фу, какая чушь! – но не спешите, сэр…

когда человек приходит в турфирму, его сразу обкладывают ворохом бумаг, и они создают уверенность, что фирма надежная: бумага имеет какое-то очарование, какую-то тайную власть, будто без бумаги – все чепуха, но явился бланк договора или копия лицензии, и это уже серьезно

наводит меня на мысль, что мы все в сущности дети алфавита, просто кто-то дошел, прошел и усвоил, а кто-то еще болтается на подходе, вот и все; это система фикций, призванная убедить обывателя, что все надежно – и она достигает, разумеется, прямо противоположного эффекта

что заставляет меня сделать вывод о ужасной опасности суррогатов письма; представьте себе огромную страну, в которой вся жизнь протекает в потоке этих суррогатов и нет никакого способа определить, где настоящий документ, а где просто успокоительное, род аспирина…

микрография – изобретение, которое делает настоящее письмо невозможным, подобно тому, как современная сеть с ее миллионами авторов делает совершенно невозможным появление гения; да может, и ни к чему нам гении, сами с усами!

персональная ремарка: для меня лично тут есть одна сложность; дело в том что, постоянно пребывая в мире письменности – чтение, анализ, комментарий — я оказываюсь вдруг перед каким-то дураком, который сует мне в нос свою бумажку, и я же знаю ей цену, я не станут ее читать! – и вот тут ситуация становится просто опасной…

я описываю род circulo vicioso, из которого непросто вырваться; вы должны понять, что подобная система не просто организует круговорот всей этой дребедени, но и предусматривает защитные меры, и кто-то получает на этом весьма солидный доход

 

Подробней

как получить доход на бумаге? – нет ничего проще, потому как если в Европе человек не желает возвращать кредит, все решается при помощи одного шага; даже в Штатах, где, как известно, махинации с кредитами стали модным бизнесом, есть управа

но нет никакой управы на человека, который нанимает адвокатов, и они выволакивают гору бумаг, и они находят противоречия в законах – а это просто родовая черта любого русского закона, sine qua non! – и они топят несчастного кредитора в этой лавине бумаг!

это надо видеть! – он просто наслаждается трепыханиями банка – ведь они-то должны действовать по закону, а это совершенно безнадежное предприятие на бесконечной равнине…

или человек называется аналитиком и выдает прогнозы; так ведь его статьи, прогнозные оценки в каком-нибудь Брюсселе ложатся на стол в виде документов, обсуждаются, они на виду, и ему неловко, если чушь нагородил; у нас же они просто тонут в лавине такой же бессмысленной мути; ничто не имеет значения – жизнь проста!

речи, доклады, труды, исследования, законы, комментарии, статьи, решения – все это Великая Русская Канализация, и ни одна строка не останется в истории — все смоет к черту этим неароматным потоком, как смыло целую совковую литературу – так, будто ее никогда и на свете не было

согласитесь, в такой ситуации

Кто жил и мыслил, тот не может
В душе не презирать людей…

со всеми вытекающими следствиями

19 мая 2020
Оглавление