Письмо

Маршалл Маклюэн пишет в «Галактике Гуттенберга»

Существование нашей системы цен и распределения обусловлено долгим и обширным опытом, связанным с распространением письменной грамотности

аскетизм, унификация цен, процессов, технологий, операций обмена имеет громадную историю, устанавливая тот порядок, которого не может быть в России, где коррупция основана на устном сговоре и часто возникает ради удобства, а не только ради дохода; просто нет традиции порядка

это целая огромная культура ежегодных отчетов, докладов, прогнозов, все фиксируется в книгах, каждая идея также обсуждается и фиксируется, наделяется определенной ценностью и продается как товар — тут все на ветер, умами людей овладевают какие-то безумные утопии, а не конкретные практические идеи

кстати, коррупция – неправильное слово, потому что тут не разложение и не гниение, а именно основа русской жизни, единый связующий элемент устной культуры, единственно возможная деловая связь дописьменного общества, как в Африке…

В письме… Декарт замечает, что великий тулузский математик, по-видимому, полагал, что «когда я говорил, что нечто можно принять на веру, то имел в виду, что оно вероятно. Но дело обстоит далеко не так: все, что лишь вероятно, я рассматриваю почти как ложное…». Такая позиция означала, что за истинное принимается только то, что поддается контролю посредством осязаемых и во все большей степени поддающихся измерению доказательств, т.е. в терминах математического доказательства…

русским вообще не знакомо доказательство и апробация идеи, придание ей ценности; документ – «бумажка», любой договор м.б. нарушен, отсюда и страшная бюрократизация, русский парадокс: плодятся инстанции и бумаги именно потому, что они не играют никакой реальной роли, сорняки

поэтому европейцы и называет русскую культуру дописьменной в системе жизни, где ничего невозможно установить прочно для опоры и конкретного дела

можно приводить известные русские мифы про купцов, которые за столом, по пьянке, заключали миллионные сделки рукопожатием, без всяких «поганых бумажек» — это, конечно, замечательная традиция, только совершенно не пригодна для современной экономики

так рождается довольно высокая культура слова при совершенно нулевой культуре бизнеса, и в частности, очень бедной юридической культуре

Как это ни парадоксально, но пристальное внимание к точным нюансам употребления слова — черта устной, а не письменной культуры; ибо печатное слово всегда находится в обширном визуальном контексте. Но хотя печатный текст не поощряет внимания к словесным нюансам, он активно способствует унификации орфографии и значения

это также черта сетевой культуры, потому что тут я имею новую возможность совмещать дефиниции и доходить до смысла понятия; это новый феномен баз данных, огромных аналитических ресурсов информации

и с этой позиции, унификация значений отменяется – напротив, я хочу иметь разные значения, выделенные нюансы, я работаю с разными смыслами; у меня совершенно другой горизонт темы, в котором есть место для разных позиций и трактовок

однако для этого я должен пройти этап письменной культуры, я должен привыкнуть придавать значение термину и договору, и всему порядку бизнеса; и речь не только о бизнесе: любая дискуссия, любое обсуждение проблемы или термина невозможны давно уже в таком устном режиме

сетевая литература этого типа также не подразумевает споров, в ней вообще действует принцип параллельного существования разных текстов и точек зрения, принцип выбора – это уже отражается также и на учебных программах: одна точка зрения, навязываемая ученику или студенту – анахронизм и убожество

с другой стороны, разнобой программ обучения, субъективные подходы – а у нас они сплошь таковы – порождают население, ничем не связанное друг с другом, вот они и не могут потом договориться: все говорят на разных понятийных жаргонах

да собственно говоря, и проблема эта — найти общие значения, общий язык – никогда не возникала в процессе воспитания и обучения, где не искали истину – вбивали в мозги вечные банальности…

и когда вы не умеете совмещать точки зрения, находить результат, у вас получается не обсуждение, а лай, с оскорблениями и расколами – никакой науки и никакой политики, кстати говоря: оттого либералы 30 лет и не могут договориться, что тут не только амбиции, но просто неспособность составить общий письменный текст

и если его для них кто-то составит, и они за него проголосуют — что ж, завтра они станут его оспаривать, проигнорируют, нарушат, потому что он все равно останется «бумажкой»

это нашло свое отражение в литературе, где с «бумажкой» всегда связаны одни сложности и предательство, от нее никакого проку – от Островского до Булгакова, чей герой требует «окончательную бумагу» от новой власти, потому что понимает: любые бумаги тут ничего не значат и только осложняют жизнь

ну, самый яркий пример тут конечно действия власти, которая меняет правила игры во всех сферах жизни, так что никакой долгосрочный бизнес невозможен, и люди действуют по принципу «хватай и беги быстрее» — на таком принципе вряд ли возможно построить что-то достойное

 

в такой системе жизни невозможна информация

в совке притчей во языцех была статистика, которая была всегда страшно, патологически лживой – такой она, в общем, и осталась сегодня, и вовсе не в силу какой-то особой порочности статистиков; причина гораздо более невинна и проста: тут этим цифрам, отчетам, обзорам просто не придают никакого значения

да, конечно, и обратный эффект: не придают именно потому, что ложь, но думаю, начальная причина все-таки в нас, нашей привычке судить о явлениях с ходу, по интуиции, вообще; вам дают цифры рейтинга и обязательно добавят, что на самом деле они ниже – или выше, ни одной настоящей цифры тут просто нет и не может быть никогда

для сравнения, Маклюэн приводит цитату о развитии статистики в Европе XVI века (!)

Многие умы были захвачены неведомой дотоле страстью — сбором статистических данных и особенно статистикой темпов и показателей роста как средством экономической политики…

они уже в XVI веке горели страстью подсчета, отчета, баланса, понимания происходящих явлений и четкого прогноза!.. так рождалась прозрачная реальность, прозрачная экономика

то же касается любой – научной, учебной, технической, политической, экономической, финансовой – информации, в которой в сущности никто не нуждается (так, для сведения); например, учебной информации в России просто не существует, и каждый учитель или преподаватель может делать что угодно

я тридцать лет преподавал по своим программам, и ни одна собака до сих пор этого не знает; я учил прямо противоположно тому, чего требовали совковые программы, никого это не волновало, да и сами программы эти были составлены так, что можно по ним учить чему угодно, хоть хронологии – хоть идеологии

обычный учитель берет методичку и шпарит по ней; если он развит, гонит совершенную отсебятину, в России все авторы! – кстати говоря, повторю: это еще одна причина полного отсутствия единых мнений и устоев, традиций и даже просто каких-то общих понятий

 

я понимаю, это связано с вопросом о свободе, только тут не свобода, а воля, полный произвол, потому как настоящая свобода в любом социальном контексте развивается в каких-то границах, согласно каким-то правилам – или это анархия

думаю, это определение в России никому не понравится, но вдумайтесь: черное не бывает без белого, оно просто перестает быть – точно так же свобода имеет какое-то значение, если она существует в неком контексте; вы желаете иметь свое мнение? – и отлично, но придется выразить его на этом вот языке и в определенных понятиях

я долгие годы пытался ввести в хороших московских гимназиях современные информационные центры – совершенно безрезультатно, потому что просто никто не понимал, что мне нужно и зачем эта штука в школе

а я полагаю, что эта штука нужна, в первую очередь, для установления какого-то порядка работы, какой-то стабильной учебной программы, обеспеченной аналитическими материалами, призванными установить минимальный уровень качества обучения и контроля

однако для этого нужно хотя бы сомнение в качестве – то есть в том, что я с детства самый лучший и не могу работать иначе чем блестяще, — и поэтому наш человек относится к аналитическому материалу или документу как к точке зрения; нет и не может быть никаких установленных общих точек, оценок, критериев или прочтений

по сути, это отрицание любой науки, любого добросовестного исследования, любого знания

то есть, вы пытаетесь записать: «мы установили, что герой романа…» — стоп, это вы установили, а мы ничего не установили; и более того, дух противоречия тут естественным образом преобладает (традиционно восполняя дефицит свободы) и потому у собеседника, в аудитории и т.д. сразу формируется противоположная точка зрения

тут любят спорить, и эти споры всегда заканчиваются ничем; тут никогда не приходят к каким-то решениям – они лишь могут быть спущены сверху; тут нет общих идей, убеждений или вкусов – их навязывает глянец, тв, мода, реклама

вы спросите, какая же тут возможна вообще культура? – отвечаю: никакой и никогда, во веки веков, аминь! – поговорка «кто в лес – кто по дрова» гениально выражает суть этой ситуации 1

 

кстати говоря, тут мы можем войти в проблему абсолютной власти, которую так любят в России; идея порядка требует какой-то основы, порядок нельзя установить, к примеру, во время падения с пятисотметровой высоты; если у вас нет порядка в сознании, нет культуры порядка – нужна абсолютная власть

эта дилемма мне кажется элементарной, азбучной; и поэтому все лирические пассажи про любовь к Государю или магию вождей – полная чепуха; любому нормальному человеку нужна какая-то основа, твердое основание жизни, и если у вас закон не работает, править будет тиран

однако это конечно же неадекватная замена в 21м столетии, г-да! – и я больше скажу: само понятие демократии невозможно даже осмыслить человеку дописьменной культуры, потому что в этой модели жизни все системы, все процессы и отношения базируются на стандартизации, равенстве, законе

а в России если какие системы и работают, так исключительно благодаря случайным факторам: например, пока в них есть некий человеческий потенциал – ну, образовали шарашки из заключенных или вдруг пошли в школы умные евреи (просто потому что их больше никуда не брали), и возникала некая локальная культура; ушли ученые старой закваски, уехали, умерли – и она потихоньку угасает, тут все – случайность

 

в такой дописьменной жизни формируется особый тип характера, на котором она собственно и стоит, и развивается; вот как описывает Уильям Коббетт характер американца в книге «Год жизни в Америке» (1795 г.)

Они образованны, скромны, хотя и без излишней робости, всегда открыты для общения и никогда не стесняются признать, что им еще многому нужно научиться. Вы никогда не услышите, чтобы они хвастались тем, что у них есть, или жаловались по поводу того, чего у них нет. В их жизни с ранней юности большое место занимает чтение, и найдется немного предметов, по которым они не могли бы с вами поспорить, будь то в политике или науке. Во всяком случае они всегда внимательно выслушивают собеседника. Не помню, чтобы я хоть раз слышал, как американец прервал речь другого человека. Им свойственны невозмутимость, уравновешенность, обдуманность во всех действиях, медлительность и сдержанность…

я с сожалением вынужден признать, что если бы стал описывать характер современного, например, москвича, то все эти качества оказались бы противоположными: ну где тут умение выслушать собеседника, сдержанность или способность признать, что ты чего-то не знаешь!

прочтите цитату еще раз внимательно: вы поймете, что тут мы имеем совершенно противоположный характер, который я бы назвал, мягко выражаясь, нахальным профаном или вороватым гегемоном, а на таком характере Америки не построишь

что разумеется, не отменяет той потрясающей внутренней свободы, которой обладает русский человек, именно в силу того, что он отвергает любые установки, нормы и правила – и многие иностранцы с изумлением видят это и вспоминают о родной стране, где все делается по правилам и никак иначе

и поэтому между нами невозможны вообще никакие сравнения; там власть реальна – тут сакральна, там деньги двигатель — тут клад, там свобода по правилам – тут свобода от любых правил, норм, в том числе конечно и от нормы личной безопасности…

тут иначе люди живут, иначе Земля вертится (гораздо медленнее), да и вдруг мне кажется, что она и всюду иначе вертится, и если б это учитывали иные стратеги, дело получалось бы лучше и с меньшей кровушкой

ну, сюда же и масса прекрасных черт русского характера, которые связаны как раз с этой устной установкой: ни одному американцу не снилось такое гостеприимство или открытость… впрочем, меня тут уже занесло куда-то в сферу моральных оценок…


1. Я пишу все это с грустью и прекрасно понимаю, что русская нация – весьма молода в культурном смысле, у нее все впереди; в Европе в XVI веке уже существовала статистика и система доказательств, без которой нечего было являться в суд; в России только в конце XIX в. в гимназиях ввели эту науку, есть разница… вот еще цитатка на память: «Само выражение «экспериментальная наука» было введено в употребление в тринадцатом веке…» и т.д.

Владимир Летов
7 февраля 2020
Оглавление