ГлавнаяПутьВечернее ЕвангелиеВозложивший руку на плуг и озирающийся назад…

Возложивший руку на плуг и озирающийся назад…

Лк.9.62

Возложивший руку на плуг и озирающийся назад…

Мы слишком привязаны к миру.

Эта губительная для души привязанность принимает часто самые симпатичные формы, она является страстью любовной или эстетической, влечет нас к красивым вещам или музыке или книгам, однако по духовной своей сути совершенно не отличается от запоев или драк людей совершенно низкого пошиба, которых мы презираем в душе, — и совершенно напрасно, потому что их отчаяние и мерзостный облик, по крайней мере, искренни и просты по сравнению с нашим изощренным обманом — да и кого мы способны обмануть?

В чем причина такой страсти к вещам, которые мы собираем, коллекциям, ради которых мы тратим лучшие дни жизни, силы, ум, талант? Да ведь и то сказать: на что мы реально могли бы потратить все это? У нас слабая фантазия, чувства болезненно обострены и утеряли способность зреть глубины, и мы придумываем имитации духовной жизни, вот и все.

Полная безнадежность овладевает развитым, чувствительным человеком, когда он подумает об этой человеческой неспособности жить духовно! В этом, конечно же, заключена самая зримая, решающая драма современного сознания.

Потому что, как бы мы ни обличали окружающую пошлость, мы какой-то частью своего ума, сознания, души тоже часть ее, и как колодник, тащим эти колодки, не умеем сбросить их, клянем и их, и себя: любая наша критика сводится по сути своей именно к этому проклятию себе и своей природе. А в других мы видим просто ее более яркий и отчетливый отпечаток.

Вся драма в том, что мы привязаны к миру и мирскому, и сколько бы ни метались в попытке сбросить его, — тщетно; это страшно трудно; инстинкт культурного мещанства сильнее любых наших духовных движений. Однако неужели же вся человеческая культура, «святое искусство» — лишь суррогаты, привычная среда, которая цепко держит человека и гасит его высшие порывы?

 

Иисус, предлагающий юноше оставить своих родных, идти с Ним, не оглядываясь на прошлую жизнь, уже понял этот человеческий страх: они все так цепляются за эту жизнь, убогую, страшную, жизнь, где распинают на крестах пророков, где сплошь измены и грязь, где нет совершенства и идеала, и тем не менее они научились убеждать себя, что вот это и есть их удел, высшее, что они найдут на земле.

Господи, но ведь вся земная жизнь стала такой, что способна только отвратить от высей. Однако именно поэтому не пытайся отыскать щель и забиться туда, но отвратись; порви путы; отрекись от грязи и распятий! Обрети свои высшие порывы, УВЕРУЙ.

Грустная получается драма: мы учим детей читать книги, получать наслаждение от музыки и стиха, понимать глубины мысли, а ведь самая главная-то и собственно духовная мысль ускользает; и чем более мы вооружаем их ум и душу, тем более слепыми они выходят в жизнь — вот суть нашего бездуховного образования, главная проблема нашей школы и нашей жизни, и первое важнее последнего…

 

10.20

Тому не радуйтесь, что духи вам повинуются, но радуйтесь тому, что имена ваши написаны на небесах.

В этой сцене Иисус обращает внимание на психологию человека, который делает выбор – и всегда этот выбор изумляет Спасителя; даже ученики, которые творят чудеса исцеления, ставшие Ему близкими, узнавшие некоторые тайны, радуются своим успехам, словно фокусники: у них совершенно нет нужного масштаба сознания.

Он учит их мыслить о вечном, думать не только о исцеленных, но и о себе, о своей душе в Вечности Царствия Небесного – как бы переводит их в другой горизонт сознания, важный урок…

Настоящий художник понимает: сделанное им недостаточно, ему не удалось и никогда не удастся выразить свой идеал, но тогда в чем же его свершение, и в чем награда? – свершение в том, что он реализовал себя, сумел сделать хоть что-то в мире, где ему суждены лишь гонения и равнодушие толпы.

Но не в этом мире главная его награда, он живет высшими упованиями, и упование на творчество – лишь часть этого великого стремления, духовного удела всей его жизни.

 

Это еще и вопрос о предназначении, о вере в свою высокую судьбу и свершение – в отличие от мелочной гордыни, которую Он так часто обличает; потому как может родиться вопрос: Сам обличал фарисеев за их уверенность в своей избранности – а теперь учит своих учеников верить в избранность, да какую!..

Непростая проблема для всякого художника, да и вообще для любого человека, который чтит такие слова, как честь и достоинство, и дар…

Но на этот вопрос есть ответ. И самое первое тут именно то, что ученики Христа весьма отличаются от фарисеев; они, может, и читали поменьше, и не знают хорошо Писание, однако же они признали Событие, признали Христа – и тем уже вошли в круг избранных.

Это, для меня, просто мудрая притча: достоинство и свершение не в мире, не среди толпы, не на аренах, где кишат любопытные ротозеи, но в Духе, и там все свершается просто и ясно – и не нуждается в рекламе. Поэтому, с одной стороны, человек духовный сторонится толпы, с другой — сосредоточен на главном своем деле, тропе духовного становления, которая весьма крута.

Я думаю, именно таков подтекст реплики Иисуса: имена-то ваши написаны, да вы сами пока совершенно им не соответствуете; это долгий путь, и на этом пути не следует кичиться или отвлекаться на мелочи.

Именно масштаб сознания – вот основное, бьющее в глаза отличие Учителя и учеников, и это качество я и по сей день полагаю главным в мыслящем человеке и знаю, как трудно оно дается.

19 мая 2020
Оглавление