Закон Неба

Будучи новым, не блестит, старым — не ветшает. Входит в огонь и не горит, входит в воду и не намокает. Поэтому и без власти уважаем, и без имущества богат, и без силы могуществен. Ровный, пустой, плывет по течению, парит вместе с изменениями. Такие прячут золото в горах, жемчуг — в пучинах, не гонятся за товарами и имуществом, не домогаются власти и славы. Поэтому довольство не почитают за наслаждение, а недостаток за горе. Не считают знатность основанием для покоя, худородство — для тревоги (Ней-цзин)

китайская философия эпохи Хань представляет образцы не менее интересные, чем первая эпоха мысли, святая древность; тогда царила ясность и Кун-цзы – человек спокойный и уравновешенный, не признает вражды и споров

Благородный муж не соперничает ни с кем, кроме тех случаев, когда он участвует в стрельбе из лука

главное слово – порядок, коренное слово, ствол всей китайской идеологии; в хаосе тут никогда не видели ничего, кроме смуты и смерти; мудрец не упрекает, не ругает, не осуждает

Не следует говорить о том, что уже совершено. Не следует противиться тому, что уже делается. Не следует порицать за то, что уже упущено

при этом, нет идиллического взгляда на человечество; Кун Фу-цзы понимает человеколюбие достаточно глубоко, в этом термине противоречие, которое философ не снимает:

Только обладающий человеколюбием может любить людей и ненавидеть людей

главное принимается без обсуждения: власть Неба, великое и непостижимое Дао – духовный путь человека, Дух; и тут важна не столько сама философия – она достаточно проста – как сам язык: эти экстремисты Дао разворачивают настоящую живую метафизику в слове, и ее пафос поражает

в их метафизике власти царь, ван – орудие Неба, его правление – духовная музыка, по словам Дун Чжуншу, лишь потом появились скучные материалисты, которые предъявляли невыполнимые требования к власти (странно: как идеалист – так реальная картина, как материалист – так утопия)

они искали эту гармонию начал, пяти элементов, восьми сил и пр., и стержень их философии – покой, мир, это ствол всей государственной идеологии: смута, жестокое наказание, неравенство, излишнее богатство – ущербность и порок

Люди потому не могут исчерпать до конца свой жизненный срок, а погибают на полпути от казни, что они слишком щедро живут. Только тот способен долго жить, кто может обходиться без даров жизни.  1

эта срединная империя – недвижимый центр Вселенной, мир справедливости и покоя – это исконное состояние человечества, которое совершенно противоположно западному убеждению в вечной вражде и войне (по Гоббсу)

отличие от нашего взгляда на мир в том, что тут Небо – данность, оно воздействует на все и представляет совершенно обезличенное начало, чистую абстракцию (восточный прагматизм: абстракция – так до конца) и воздействует на людей, а у нас, напротив, исихазм, пронизанность духом и устремленность ввысь — векторы разные, суть одна

То, что пестует природу вещей, — это тишина и покой, безмятежность и беззаботность; то, что пестует благо, — это гармония и радость, пустота и небытие. Внешнее не волнует внутреннего, и тогда природа вещи обретает себе соответствующее. Когда природа вещи не нарушает гармонии, то благо мирно пребывает в своем месте. (Хуайнань-цзы)

человек в этой системе вечного покоя мало что может изменить, отсюда призывы к недеянию, медитации

Если в мире царит порядок, то одному глупцу не вызвать в нем смуты; если в мире царит смута, то одному умнику не навести в нем порядка

и человек, по мысли авторов «Хуайнань-цзы», делает выбор в пользу внутреннего: «доискивающийся вовне теряет внутри себя, бережно хранящий свое внутреннее теряет во внешнем мире»

так возникает чудесный образ мыслителя, вечного странника по земле, познавшего абсолютную внутреннюю свободу

Светлый и чистый, в высшей простоте и недеянии возвращается к первозданной безыскусственности. Воплотив корень, обняв разум, странствует меж небом и землей. Свободный, плывет за пределами пыльного мира, бродит в краю, где не занимаются делами. Необъятный, обширный, сердце его не обременено ухищрениями искусства. Поэтому жизнь и смерть для него одинаково велики и не производят в нем изменений. Хотя небо покрывает, а земля поддерживает, он не зависит от них; он проникает в не имеющее щели и не смешивается с вещами; наблюдая хаос дел, способен не упускать их корень

сама мудрость не есть заслуга, го определяется приятием воли Неба, вполне естественным растворением в этой метафизике

Забывает о пяти органах, пренебрегает плотью. Не учится, а знает, не смотрит, а видит, не действует, а свершает, не управляет, а все упорядочено

презрение к миру естественно следует из этой философии

Презри Поднебесную, и с духа спадут оковы; пренебреги вещами, и сердце освободится от сомнений; уравняй жизнь и смерть, и воля обретет бесстрашие; уподобься ходу изменений и превращений, и взор твой обретет ясность

свобода от страстей, желаний, нужды, денег, любой зависимости и любых бед

В его природе не желать, но нет такого желания, которого бы не осуществил; в его сердце не живет наслаждение, но нет такого наслаждения, которого бы он не мог испытать. Не обременяющий своего естества не накладывает пут и на благо; умеющий найти соответствующее своей природе не повредит и своей гармонии. Поэтому отпусти на волю свое тело, дай свободу своим мыслям — и станешь для Поднебесной образцом умеренности и обуздания себя

 

в эпоху Хань (II век до н.э. – II в н.э.) происходит борьба идей, в конце концов укореняется конфуцианство; те же идеи повторяются в «Оде сове» Цзя И

Все люди мятутся в заблуждениях, Добро и зло теснит им грудь — Один лишь человек Истины безмятежен и невозмутим, Только он дышит [в ритме] Дао. Освободившийся от пут мудрости, отринувший зримые формы, Перешагнувший через жалость к себе самому, [Он] безбрежен и пуст, смутно-неясен, [как сновиденье]. Он стремится вниз по течению И прекращает свой бег, достигнув тверди. [Он] отпускает на волю тело, полагаясь [лишь] на судьбу, Не считая его своей собственностью. Жизнь для него — плаванье по воле волн, Смерть для него — обретение пристанища. [Он] спокоен, словно гладь глубокого источника; Носится по волнам, словно челнок без привязи; И потому не считает [свою] жизнь [только] своим сокровищем, Пестует в себе пустоту и податливость [течению]. Человек дэ ничем не обременен…

в центре этой полемики оказывается Дун Чжуншу, он комментирует Кун-цзы, и в некоторых отрывках эта плоская формальная логика звучит как симфония

Государь (ван) и огромен (хуан), и прям (фан), и вездесущ (куан), и желт (хуан), и [обладает способностью] направлять (ван). По этой причине, если замыслы государя не столь всеохватывающи, чтобы считаться огромными (хуан), то путь его не может быть правилен настолько, чтобы быть прямым (фан); если путь не может быть правилен настолько, чтобы быть прямым, то благая сила не может распространяться повсюду равномерно; если же благая сила не сможет распространяться повсюду равномерно, то совершенство [государя] не сможет обрести желтый цвет; если же совершенство [государя] не сможет обрести желтый цвет, то [народы] четырех сторон не смогут направляться [в центр]; если же [народы] четырех сторон не могут направляться в центр, то [это означает, что государь] не соответствует полностью [своему званию] государя.

Если замыслы правителя несопоставимы с [небесным] началом, то [он] при движении теряет опору; если при движении теряется опора, то действия [его] не завершаются; если действия не завершаются, то они не имеют соответствия в истоке; если же [действия] не имеют соответствия в истоке, то [правитель начинает] проявлять произвол… 2

и музыка, музыка в центре всегда:

Пока царь еще не создал собственной музыки, он использует музыку прежних царей, подходящую ко времени, и с ее помощью глубоко внедряет в народ наставление и духовное преображение

автор «Тайпин цзин» предъявляет повышенные требования к мыслителю – этот морализм доминирует в эпоху Хань

Человек, который в наивысшей мере овладел добродетелью, но не желает приложить силы, чтобы научить людей сохранять свою добродетель и воспитывать свою природу, совершает преступление, которое нельзя искупить и за которое поплатятся либо он сам, либо его потомки. Это потому, что тем самым Земле препятствуют воспитывать добродетель…

китайцы все же с трудом чувствуют эту духовную субстанцию – они все время пытаются определить ее с позиции материи – в этом особенность их сознания

Человек в основе своей рождается из первозданной ци. Ци порождает эссенцию, эссенция порождает дух, дух порождает просветленность, а основа всего — в ци сил инь и ян. Ци переходит в эссенцию, эссенция переходит в дух, дух переходит в просветленность


1. Хуайнань-цзы

2. «Чунь цю фань-лу» (Обильная роса на летописи «Чунь цю»)

10 февраля 2020