ГлавнаяМодернизмСезаннСезанн, или Живопись

Сезанн, или Живопись

его натюрморты не повторяют угла зрения – его просто нет, этого стандартного угла, потому что натюрморт в нем самом, это живое чувство, мироощущение, а оно меняется

ниспадание, иной угол, некое иное измерение, которое нарушает покой и традиционное положение натюрморта

это игра с материей – даже не в смысле скатерти, а с материей физической, когда она расцветает и обретает иные физические свойства – и уже вовсе не физические

пишущий об этом попадает в некий смысловой лабиринт…

кстати, есть идеи, о которых и писать не охота, вряд ли это поймет человек, который с этим не жил;

цель искусства – уничтожение материи

собственно это и делает Сезанн, идя вслед за импрессионистами

 

особая пластика, высокая фактура, когда цвет настолько выразителен — краска настолько ярко, пластично и цельно выражена, что оказывается, нет особой необходимости в дополнительных цветах: он легко ломает также стереотипы времени

П. Сезанн. Сахарница, груши и голубая чашка

живопись – это особый взгляд, и это миссия

я выхожу во двор, и там после дождя кроны берез сияют голубизной; просто сразу хочется их написать, но не надо этого делать; не следует по каждому поводу бросаться к мольберту – это ложные импульсы

все воспеть, все написать, все обратить в живопись – вряд ли это похвальная страсть и наверняка в ней нет серьезного содержания; Сезанна не вдохновляет груша или тело, или эта его любимая гора – он видит красочный мир, мир, разъятый на тона и соединенный в симфонию цвета, в нем живет Живопись

 

это живописный контрапункт, когда противостоят не яблоко и тарелка, а красный и сине-зеленый, когда вещества, формы, сама жизнь переводятся в цвета и уже не существуют сами по себе, а есть только живопись

это черта новой культуры, в которой важен не синтез, а анализ, не обобщения, а разъятие и исследование – и так они открыли целые новые миры, а также тот несомненный факт, что мы живем в разных мирах, и это меняет все мое миросозерцание…

П. Сезанн. Натюрморт с открытым ящиком

об этом писал Рильке: яблоки, которые не хочется съесть, это цвета – по сути, это краски в форме фруктов; сама краска не организована в какие-то потоки, как у Ван Гога, но сохраняет свою естественную пластику и динамику; страсть к краске – особое чувство, известное только художникам

а тут шаг до кубизма; так и чувствуешь, как он вмазывает эти сочные мазки в умбру

 

тут ведь в чем вся штука…

вы говорите о индивидуальном бытии, об экзистенции и пр. – а в чем это бытие, в чем экзистенция? – да нет, идеи-то я понимаю, а вот что касается практической, конкретной вашей личной жизни?..

вот поэтому в теории и в беллетристике получается одно, а жизнь все та же общая, роем, стадом, и вдруг становится ужасно мерзко; так вот, такая живопись – это образ жизни, это не профессия – это бытие

П. Сезанн. Натюрморт с яблоками

иногда это просто идея; вот, встал утречком, ощутил какую-то поющую легкость и раз-два – быстро написал такой утренний натюрморт, снова нашел какой-то неимоверный угол зрения…

у него есть свой стиль, разумеется, но при этом масса живописных идей, которые впоследствии дали целые направления в искусстве

 

Сезанн – это новый пейзаж

совершенно другой подход, при котором природа становится материалом, что ли; он же хочет дойти до «хребта», до основы, а потому пишет не деревья и не песок, и не море, а целый мир, вот, тут этот мир дышит морем

П. Сезанн. Вид на Эстак и Шато д’ Иф

обратная цветовая перспектива: море воздействует именно так, глобально, заливая все локальным голубым или синим; свободное движение масс, и главное, смелый локальный цвет, который пронизывает всю панораму…

П. Сезанн. Сена в Берси

из следующего пейзажа вышел весь фовизм

тут действительно совершенная гамма, при этом есть уже и синяя обводка, и эти теплые взрывы облаков, и даже пуантилизм – вон, внизу, на песке эти цветные точки…

совершенная гамма, однако, опасна, и я пока не могу понять, почему;

может, потому что, попадая точно в цель, она как бы полностью уравновешивает пейзаж, лишая его движения; миг гармонии опасен для художника…

однако он не может без нее, потому что сама живопись есть попытка создать гармоничный мир; где этой попытки не сделано (а стоят иные задачи, более локальные, например), вы никогда не испытаете это ощущение пронзительной сублимации и душевного равновесия: такая живопись лечит больную душу

 

П. Сезанн. Море в Эстаке

тут он показывает изумительное искусство композиции, перечеркивая и отдаляя огромные куски моря и небес и создавая взгляд из тени; эти змеящиеся ветки потом будут писать многие, Дерен в том числе

 

Сент-Виктуар

П. Сезанн. Гора Сан Виктуар

его гора потрясающе красива; пара десятков этюдов дают совершенно разные состояния, и в этом именно его программа: он может парить или изнывать от жары на земле, или петь гимн;

она светится розовой землей или пронизана небесным светом; горы нет, материи нет, такая живопись есть уничтожение материального мира, преображение

 

тела, песок, небеса и деревья сливаются воедино, возникает новая материя – чистая живопись, великий миг в истории культуры; уничтожая человеческое тело, он возвышает душу и создает чисто человеческое искусство

П. Сезанн. Черный замок

в нем материя уничтожена, жизнь – это творчество, то есть творческое духовное преображение простого, грубого, материального в духовное, мыслящее, тонкое и сложное; никаких смешений, никаких компромиссов

Впечатление ровного жара, глубины, притягивающей взгляд, блаженное упоение цветом, все цвета вливаются в кровь, чувствуешь прилив бодрости, рождаешься к настоящей жизни, становишься картиной… (Поль Сезанн)

 

16 октября 2019

Показать статьи на
схожую тему: