ГлавнаяМодернизмСезаннП. Сезанн. «Гора св. Виктории»

П. Сезанн. «Гора св. Виктории»

Для Сезанна очень важны законы восприятия, он воспринимает… Не просто пишет пейзаж, но улавливает, воспринимает, перерабатывает, чувствует его всеми фибрами души, именно поэтому, мне кажется, он вынужден воспринимать мир геометрически. Огромное содержание его восприятия просто немыслимо уместить в интуитивные формы – нужен порядок, подобно тому, как вам нужен порядок на складе, чтобы распределить огромное количество продукции…

Например, его «Купальщики» сначала пишутся как хаотическое скопление пятен, но затем превращаются в симфонию геометрических форм.

П. Сезанн. Купальщики

Золя был другом Сезанна до известного романа, так вот писатель давал художнику советы, как писать, например, такой:

Прежде чем углубляться в материальную сторону дела, прежде чем копаться в этих вонючих красках…, прежде всего ты так должен настроить свою душу, чтобы возвышенная гармония, благородные мысли, которые пронизывают шедевр…».

Золя учит Сезанна добиваться «возвышенного ореола» — Сезанн действует совершенно иначе. Он находит в форме поразительную поэзию.

Во-первых, «вонючие краски» он располагает на холсте так сочно и фактурно, что стена дома начинает светиться; каждое пятно имеет форму, которая не контрастирована, как у кубистов, однако сохраняет эффект живого мазка.

Сезанн сравнивает художников Возрождения, изучает, пишет, что «Микеланджело строит, а Рафаэль, каким бы он ни был великим художником, всегда зависит от модели…». Мы воспринимаем картину нашими органами чувств, а логика построения стирает эти чувственные восприятия – так Сезанн стремится удержать и развить эти первичные самые верные впечатления.

Художник не вмешивается в природу – вот лозунг Сезанна, «его воля должна молчать», он учится у природы, вдумывается и всматривается… Но это не подражание. Надо почувствовать природу, почувствовать как целое и синтез форм; художник остается человеком, и геометрические формы – формы чисто человеческого восприятия, и он не должен упустить ни грана этой гармонии – колыхания ветвей, перелива тонов, богатства фактуры, музыки ветра, — тут и наступает главный момент, когда он пытается передать всю дышащую глубину картины…

Впечатление ровного жара, глубины, притягивающей взгляд, блаженное упоение цветом, все цвета вливаются в кровь, чувствуешь прилив бодрости, рождаешься к настоящей жизни, становишься картиной…

Он пишет зелень пятнами, поначалу кажется – весьма небрежными; однако его кисть все время рождает новые формы, эти формы определенны и конкретны и одновременно глубоко художественны, живая плазма цвета, свечение ровного жара… И возникает та искомая глубина панорамы.

Цель искусства – возвысить ум

Тут не просто влияние Золя – эта гора сан Виктуар символ выси. Здесь природа возвышена, и художник не может превысить эту вершину, однако точка, с которой мастер пишет пейзаж, на той же высоте – они равнозначны, эта жаркая живая природа и мастер, который впивает ее во всей глубине.

«Искусство – это выражение превосходной восприимчивости», художник именно тот человек, который обладает максимальной восприимчивостью.

 

Линия не так важна, полагает Сезанн, рисунок по природе своей обедняет живопись, они в какой-то борьбе, что ли… Рисунок, для Сезанна, это просто отношение, контраст, отношение двух или более тонов. Главное для него соотношение масс. «Природа строится в глубину», считает он, и рисунок как простое двухмерное изображение тут явно проигрывает. Можно сказать, что именно с Сезанна живопись перестает полагать рисунок чем-то важнейшим, перестает им заниматься специально.

Живопись – это «искусство сопоставлять эффекты», т.е. устанавливать соотношения между цветами, контурами и планами.

Писать картину значит компоновать…

— чтобы прочувствовать природу вглубь, дать истинное трехмерное изображение, и его картины именно поражают этой глубиной, горячим дыханием цвета; его цвета не просто рационально расположены по площади холста, не просто устанавливают центр и периферию, но создается эффект мерцания, картина дышит напоенной глубиной…

П. Сезанн. Гора св. Виктории

Наверное, вся история живописи была цикличным возвращением к этой вечной проблеме – со времени Джотто. Так словно развитие нашего сознания сопровождается открытием все новых тайн трехмерного изображения, а там, кто знает, может быть, дальнейшее развитие приведет нас к следующему измерению?

Шеллинг писал:

Форма может быть уничтожена только тогда, когда достигнуто ее совершенство, и в области характерного это действительно последняя цель искусства

– и он предостерегает против «внешней гармонии, лишенной глубины содержания». Это «возвышенная красота, в которой полнота формы снимает саму форму…»

Это весьма точно определяет достижение Поля Сезанна, который дал трехмерное совершенство формы и таким образом снял ее как значимый элемент композиции.

 

Сезанн открыл в искусстве пейзажа этот великий принцип равновесия, когда человеческое эмоциональное восприятие природы как движения, горячего света и мягкости, влажности, мощи – и выражения всех чувств, эмоций, — это именно живое и сложное человеческое восприятие, это портрет не горы, а человека, у него пейзаж пронзительно живой, максимальная живописность, взрывы цветов, совершенно не порабощенные формой, и одновременно совершенство формы, которая не дает пейзажу распадаться, обращаясь в набор пятен…

Сезанн открыл наше стремление к построениям фигур и форм, осознанию мироздания как системы. Сезанн – мыслитель, который углублен не в пейзаж, а в себя; это человеческое сознание, растворенное в мотиве, и на наших глазах оно строит мир…

Живопись учится петь человеческие песни, творческий дух открывает вольные просторы фантазии – именно фантастическим называл такое творчество Достоевский… И пейзаж ХХ века дает нам эти фантазии, постепенно сходя на нет, исчезая как отдельный жанр. Эти пустыни сюрреалистов, конечно же, чистая идея.

20 марта 2020

Показать статьи на
схожую тему: