Этюд 13. Метафизика

вечность живая и, следовательно, также движущаяся,
где наша длительность была бы подобна колебаниям света…
А. Бергсон

все дело в том, что мир слишком крепко держит человека в тисках, наше сознание совершенно рационально, хотя бы мы и проповедовали чистый идеализм; это уже в крови, так нас учили, так воспитали, и выход только один: прорываться к бытию

разбить картину, которая перед глазами, в ней все ложь; этому нас учили старые философы, а мы им не верили, полагали епископа Беркли большим оригиналом и шутником: вот, картина мира, она перед моими глазами – ну и что ты в ней нашел?..

эта мысль быстро усваивается: настоящая картина в твоем сознании, это сумма твоих представлений, которая уходит вглубь, лабиринт снов и значений, а не этот плоский пейзаж, где бессмысленные кусты торчат… ну да, понятно; однако понять – мало

надо разбить картину; творчество – способ это сделать, отливаю идею в материю (вот, пишу текст); мне не обязательно его рвать или жечь, ну или, например, грохнуть компьютер с 9го этажа… это было бы занимательно, но опять же, физический акт, снова материя

я просто пишу и оставляю их без всякого внимания – как следы

и вот следы эпохи
итог проектов, дел
лишь тающие вздохи
и роковой предел…

мечта недостижима, но это ничего не меняет, и тут у вас совершенно правильно возникает незабвенный образ: Сизиф все тянет в гору свой огромный камень, совершенно игнорируя смеющуюся чернь вокруг…

смысл жизни – стать мифом

 

все меняется в нашем восприятии и, соответственно, в оценке явлений; там, «на высотах сознанья», все видится несколько иначе, масштаб другой: вот, пример: я не согласен с этими эпитетами: гений, шедевр…

что такое шедевр? – что такое гений? – значит, дошел до цели, взошел на вершину и сказал нам окончательную истину? – но он сам бы посмеялся над этим; он просто пробивает бреши в стене, он видит феномены в их чистоте

а я прохожу сквозь его картины – мне все равно, кто он и где они написаны, тут нет национальности или школы, мы равны, мы едины в нашем стремлении, и он нужен мне, а я ему; для меня, он феномен, который я читаю по-своему, и получается следующий феномен – надо идти, и все это просто шаги

это наш способ существования

и вот этой бесконечности пути обыватели не понимают: они скупают его картины за миллионы долларов как что-то окончательное, как шедевры, потому как в шедевре есть нечто успокоительное и конечное: вот, я на вершине, вот истина

но стекло разбито, и картина тоже; шедевр уже в прошлом, как прошлогодний снег, идем дальше, и вершина все так же далека: «вечность живая и, следовательно, также движущаяся, где наша деятельность (и наша мысль) была бы подобна колебаниям света…»

и я снова вспоминаю мудрого китайца, моего любимого Чжуан-цзы, который сказал об этом совсем просто:

Трудно ходить, не касаясь земли

8 ноября 2018

Показать статьи на
схожую тему: