Сизиф

осознание безумия – ясное свидетельство ума

 

о Сизифе много написано красивых слов – вот у Камю:

Сизиф, пролетарий богов, бессильный и бунтующий, знает о бесконечности своего печального удела

но он знает и о чем-то большем; эти хождения взад-вперед из ада на землю и обратно – словно судороги бессмертия; все считали его мудрецом – что ж, именно мудрец озаренным самосознанием постигает сокрушительную тяжесть человеческого удела, трагизм судьбы

Камю делает вывод:

Трагедия начинается вместе с познанием

миллионы обывателей спокойно спят, вовсе не представляя этих пропорций, ничего не сравнивая – а если и решаются на сравнение, так свою машину с соседской, и это уже причиняет страдание – а что ж говорить о сравнении меня и Духа или меня и Вселенной!..

так что трагизм не только в самой смерти, но с каждым витком жизни тяжесть камня нарастает: мудрец именно постигает собственное ничтожество – мелкость, микроскопичность человека во Вселенной, в мире богов, куда высшее знание открыло ему доступ, и он поневоле принимает тяжесть камня

но эта тяжесть совершенно непосильна, собственно, она иная, чем у земных валунов – понятно же, что этот камень призван раздавить человека; однако этого не происходит – почему же? – как ему это удается?..

это миф о творце, который лишь в творчестве находит спасение от духа тяжести, от страшной кары за знание; он понимает, что никакая иная сила, никакие иные способности или энергии не имеют значения и ничего не меняют в этом глобальном положении человека во Вселенной

или перед Богом, и тут тоже выживает лишь творец; вы же видите, что все прочие давно превращены в массу, в стадо

кстати, это ведь герой дохристианской эпохи, и кажется, это стремление к победе над богами, воздвижение Камня вопреки их воле – архаично и нас не касается; однако история культуры доказывает иное: недаром они все воздвигали кумиров, потом эти жуткие пирамиды, а затем соборы, которые стремились достичь шпилями небес…

по сути, видимо, все эпохи содержатся в моем сознании, и я не могу свободно переходить от одной к другой – или перечеркнуть прежние и жить лишь настоящим; культура – синтез, и потому во мне одновременно живы и христианское смирение, и это страшное ощущение космической бездны

мой камень со мной, история продолжается, и трагедия продолжается вместе с познанием; это ведь история о герое, который проявил «безграничность притязаний», вышел за пределы, взвалил непосильную ношу – боги ему и даровали этот камень в безграничной божественной иронии

так это же настоящая формула человека, вся суть которого в стремлении за пределы, превышении удела, и все это боги объявили бессмысленным: Сизиф никогда не поднимет и не водрузит свой камень – и я никогда не смогу победить тоску бесконечности, но пока действую – я не побежден

трансценденция определяет экзистенцию: прибитый к земле здесь-бытия, ограниченный видимым, я растворяюсь, исчезаю – и напротив, отринув эти славные достижения прогрессивного человечества, в своем круге трагического сознания – я уверенно иду по тропе ввысь

тащу камень и пою гимн

 

человек – существо символическое; он знак Божий

собственно, любое существо на Земле несет на себе какой-то символический смысл – птица, змея, муравей – однако только человек «образ и подобие», потому что в нем Путь; однако у него есть еще камень… но одно без другого теряет смысл

это груз плоти, мое проклятие, и я пытаюсь выразить себя как Божественный знак, найти и развить этот образ; в искусстве это и стало главной задачей человечества, и я вижу, как искажается, ломается этот образ, и камень все тяжелее дается Сизифу…

но странное дело, чем тяжелее камень, чем страшнее искажение и травма, тем мощнее всплеск творческой энергии; камень – мое проклятие и моя надежда, потому что пока я осознаю этот груз, я жив, я существую как человек, и образ не угас вовсе

я начинаю понимать смысл своего существования, который в полноте самосознания, осознания удела, а этот удел – преодолеть тяжесть камня; проклятие и благодать не ветры морские, их надо познать вполне, и одно не мыслимо без другого

жизнь как трагедия? – а разве бывает иная?!..

 

Бэкон бесконечно близок мне тем, что совершенно не принимает мировой реальности в качестве нормы бытия: вот, это и есть нормальная человеческая жизнь, какой она и должна быть; тут все дело в масштабе сознания и уровне притязаний

иному все равно, он принимает без оговорок все, что видит вокруг себя, и в сущности, таким людям незачем искусство, которое все есть превышение данности, искание настоящего смысла

в этом плане, если позиция обывателя, мещанина отвратительна, так втройне отвратно такое «творчество», которое лишь утверждает данную действительность и «славит жизнь», даже и без обычных в таких случаях сервилизма и лизоблюдства…

и он показывает мне реальный смысл моего существования, которое мир сей превращает в бесконечное искажение, мучение плоти, однако в клубках его трансфигураций я ощущаю ясный духовный импульс

 

Ф. Бэкон. Автопортрет

уродство? – но чего же вы ожидали, что Сизиф явится пред вами в смокинге весь юный и в полном порядке? — увы, такая жизнь превращает меня в развалину, во всяком случае внешне…

к вашему удовольствию, мы не сможем сравнить остальное

 

тут есть какая-то совершенная свобода, которую человек обретает только в трагедии, а иным и не бывает настоящее творчество

и кое-что еще: а собственно кто сказал, что жизнь Сизифа и его бессмысленный труд так уж безопасны? – всякий труд связан с опасностью, травмами, неудачами и пр., а тем более такой нелепый! – а что если камень сорвался и раздавил его?

только ведь тут божественная воля, и ему не дано погибнуть; просто, я хочу указать на то, что его духовной силы, воли к власти, стремления к победе и жизненной энергии и пр. явно не хватает, чтобы продолжать свое трагическое восхождение

у Бэкона его герои редко показаны в движении, и в этом случае движение оказывается совершенно абсурдным, бессмысленным; в основном они распяты в реальности, растворены, утеряли сущность и форму – а тут диалектическая связь

и возникает ключевой вопрос: а продолжается ли восхождение?

тут даже не так уж важна его миссия, цель, смысл и шансы – важен сам факт какого-то движения ввысь, хотя бы малейшая надежда на подвижку, на изменение жизни – и участи; боюсь, что у современного человека вообще уже не осталось никакой духовной силы

и Бэкон показывает этот кричащий комок плоти; боюсь, для него, Сизиф – в прошлом, теперь боги превратили его в букашку; и вот этот кафкианский сюжет совершенно меняет мое отношение к теме

как? – да очень просто: мне теперь наплевать на исход борьбы, потому что тут не расчет шансов – тут угроза полной утери идентичности; Сизиф, кстати говоря, тоже не вечен в одном качестве, он развивается, как все под солнцем: одно дело бросать вызов богам как равный – совсем другое дело букашка!..

и в этом комочке плоти, ставшем непонятно-чем, вдруг просыпается бешеная энергия, и следует рывок ввысь

 

так собственно в чем его свобода? – где она, эта вожделенная свобода, ставшая в наше время совершенным призраком; он ведь и желал освободиться от всевластной воли богов, и в этом мыслил свою настоящую свободу – и обрел ее… в камне, а где ж еще, так что получается, свобода – это ад?..

и остается единственная альтернатива: или камень – или подчинение богам, и напрасно он полагал, что может куролесить по собственной воле и творить что пожелает; что его разум обеспечивает ему, так сказать, автономное существование – ни в коем разе

потому что человек – ведомый, и кто этого не понял, тот пока ничего не понял в этой странной жизни…

когда я читаю некоторые современные философские тексты, воочию вижу изломанную, кричащую, уродливую плоть на картинах Бэкона, бесконечное усложнение содержания выеденного яйца, абсурд, возведенный в принцип бытия, многоступенчатое утверждение пустоты, безысходность мирового плебея – вот ваша свобода

а потому Сизиф – образ саркастический, и в самые тяжелые и безысходные минуты жизни я ощущаю себя в его шкуре; только совершенно отрешенные и легкомысленные натуры могут упиваться этим «вином абсурда» – да, абсурд, бред – но не точка!

кстати, абсурд — тоже камень, потому что ведь это не простой камень – в нашем знаменитом мифе – а божественный, так что он трансформируется во что попало, например, хоть он и камень, притом тяжеленный, но может оказаться и той самой «легкостью в мыслях необычайной», помните?..

потому как положение Сизифа не самое жалкое: он при деле, он настоящий трудяга и творец собственной судьбы – нелепой или нет, другой разговор, тут вообще дело темное; а вот жалок тот, кому досталось одно, так сказать, ощущение, одно проклятие без прочего

день за днем чувствовать себя тварью дрожащей, просто тварью, куском мяса; идешь по пляжу – смотрите, какие стройные тела – и вдруг обкатит это острое отвращение… так что не все так ужасно, жизнь продолжается

и мой закон звучит просто и ясно: ничего не завершается – а следовательно, у меня нет никаких окончательных решений или рецептов, в общем, ничего для публики, puntoyaparte

1 февраля 2019

Показать статьи на
схожую тему: