ГлавнаяМодернизмБэконФрэнсис Бэкон. Зверь

Фрэнсис Бэкон. Зверь

…пишу о нем, и всего трясет; лишнее доказательство актуальности темы; человек слишком просто желает вырваться из этой шкуры, слишком гладкие слова говорит про свою славную эволюцию, только на самом деле простая безопасность диктует большую осмотрительность и скепсис

мы давно уже не занимаемся этой самой эволюцией, а стараемся наладить видимость – ну а суть прорывается в очередной катастрофе, уши торчат, и клыки тоже – никуда не денешься…

крик застывает в горле: мое существо совершенно противоречит всей мировой жизни, истории, природе – один голый человек остался… и ужас

ужас

ужас Бэкона – интересная штука; собственно, это не ужас от события или потери, не страх перед какими-то конкретными силами – это метафизический ужас, чувство первого человека, который вдруг ощутил себя во Вселенной, попытался представить эту безграничность и тишину

если вы художник и смотрите на вещи прямо – вы испытываете именно ужас, который трясет вас, как непрекращающийся взрыв духа, и его бессмысленно объяснять кому-то другому, им нельзя заразить (таковы все метафизические состояния и ценности) – к нему человек идет сам

 

он пишет эти бесформенные тела на кровати; секс не секс, возня; порнография убила эрос; сама не поняла этого, потому что не понимает таких тонкостей;
в самом акте эротизм найти сложнее, чем в любой иной жизненной ситуации; тут ведь разрядка, выброс, энергия – там сдерживание, концентрация, глубина, тут внешнее – там внутреннее
у Бэкона они скучены, комок плоти – и оттого тон гризельный, неразличимый – собственно и акта и соития – нет, просто серое сочленение в серой комнате, тоска, масса

в звере все серо, однозначно и убого, простые инстинкты, которые всегда побеждают эти высшие черты, которые словно занесены какой-то внешней волей в этот странный звериный мир равнодушной природы

он всегда тут…

ужас

бессмысленно пытаться игнорировать или врать; я не за тем сюда пришел, чтобы врать: в любой проекции, которую я мысленно рисую, появляется он – зверь, и никуда не денешься

вы скажете, что это миражи, сны, кошмары – пусть так – если поглубже, так я же должен от чего-то оттолкнуться в своем путешествии к высотам; ну и естественно отталкиваться от своей животной природы, признать очевидное – это по крайней мере честно; все так, но что-то мешает мне принять эту белиберду…

поэтому начинаю мысленно рисовать джентльмена, а вылезает зверь

Ф. Бэкон. Два наброска к портрету Джорджа Дайера

…прет всей фактурой, разрушает любую среду, и что вы там болтали про наше «человеческое общество», бросьте, я многое видел

европейская энергия, порыв, мучительный демонизм – попытка извергнуть зверя, освободиться от него; а он все время вылезает в виде садиста или инквизитора, или очередного завоевателя, который снова и снова выдвигает высокие лозунги и творит разбой

зверь живет внутри, питая их порывы этой неудержимой энергией, заряжая, толкая вперед; движение дает результаты – в виде хаоса и катастроф, с одной стороны, в виде гения, преобразователя – с другой; художника не интересует прогресс, его интересует человек

и с этой стороны, слишком много выстрадано, слишком много преступлений и крови, и она кричит в глазах зверя; Бэкон свидетельствует, что зверь не побежден, уродство и дикость не извержены вполне – это предупреждение

поневоле задумаешься, а может многие высокие слова, которые мы бездумно бросаем – прогресс, цивилизация, мир разума, равенство – это лишь слова, прикрытие для очередных бросков зверя?..

 

и не то что красота – хотя он в сто раз красивее иных двуногих, отличается завидным здоровьем, все чует и пр. – иногда все становится слишком драматичным…
сколько угодно можно повторять, что вы ничего не понимаете, ничего не понимаете, ничего-ничего-ничего, только это ерунда, а дилемма проста, тут и понимать нечего: распни зверя – и родится человек, с воплем, конечно, но тут хотя бы есть шанс…

вся беда в том, что родится нечто совершенно другое, чем вы планировали – и теперь уже никуда не денешься; и во мне они оба, оба начала, и я не знаю, которое здоровее, полезнее, то есть у кого есть шанс выжить
суть в том, что это проявление: живут люди как звери, вне культуры, не проявляясь – и все в порядке, и могут верить что они ангелы; чуть проявили свои реальные порывы и волю – наступает кошмар

 

и есть еще другое…

бывают люди счастливые в семье, в своем роду, у них все в порядке и жизнь легко и естественно катится из поколения в поколение; я не могу подробнее описать эту ситуацию, потому что у меня была совершенно другая ситуация, совершенно другая судьба

я никогда не смогу сбросить, пережить кошмар родства – такие попались родители – и отсюда, отвержение плоти, отвержение зверя яростное и безусловное; может, оно и дает какие-то преимущества и благие порывы, однако это плохо в том плане, что нарушает какую-то гармонию начал

известное дело – дух и плоть, никуда не денешься, и без зверя никуда; мы к этому так привыкли, даем любимым женщинам звериные клички, как мило – ну а может все не так? – может никакой настоящей гармонии и не было никогда и нет, и все это лишь наша фантазия?..

вот, у меня вопрос к этой могучей теории эволюции: если все так замечательно двигалось к свету, так почему же оно остановилось? – ну отчего рыбы остались рыбами, а собаки лишь собаками, не говоря уже о свиньях, а также пауках, каракатицах и прочих сколопендрах, которым воистину не позавидуешь…

по идее, все должны были бы стать некими подобиями людей, разве не так? – а мы ничего такого не видим; то есть теория хорошая, только вот никакого реального действия нету; однако это ведь касается не только каракатиц: сами люди тоже должны были бы двигаться дальше…

у вас есть ответ? – у меня есть: это действует природа, великая охранительница, тут проявляется спасительная узость естества, которое не подлежит развитию; потому что никакое настоящее развитие не идет естественным порядком, так только лопухи вырастают – причем громадные и бестолковые

а настоящее развитие, истинная эволюция совершается сверхусилием, в человеке – исключительно порывом его духа, и только так он может победить зверя, иначе будет лишь любоваться им – в самом себе

Ф. Бэкон. Три фигуры и портрет

а это он назвал «три фигуры», но тут нет никаких вообще фигур, потому что фигурой надо еще стать – в этом вся загвоздка – и тут просто проекции, так сказать, эскизы; я лично себя полагаю чистым эскизом, и когда еще удастся дорасти до этюда…

тут мне пришла в голову совершенно неожиданная мысль: может, нам вредит именно язык со своими слишком завершенными формами, обрекает определять то, что и не нужно так точно определять и невозможно, не скомкав?..

мысль не новая, полагаю
в общем, смысл в том, чтобы никакого детерминизма, ничего окончательного, полная экзистенция – то цветок, то кошка, то комок плоти

 

еще они придумали массу звериных игр

звери вообще любят играть, известное дело, так что вся эта политика, война, спорт, секс, биржа, мода и пр., и пр. – сплошные игры, где они показывают стать, проявляют вполне законно хитрость и жестокость; все же понимают, что тут нет ничего страшного – это игра

самоубийство было вашей ошибкой, нельзя прекращать игру; может и вся цивилизация создана как прикрытие для нашей звериной природы, и разве мы не видим постоянно, как из-под гладких фраз о демократии у иных зверюг являются волчьи уши…

это снова мысль о языке – человеческом языке, который так развит и гармоничен – что угодно могу выразить – только вот в реальности все обстоит не так гладко, и самое дурное, что мы к этому давно уже привыкли

 

ваше замечание относительно ужаса…

с криком родимся, с отчаянием живем и с воплем умираем; все не так ужасно, если использовать чувство юмора, и постепенно такая картина превращается просто в живопись – разве не этого он желал более всего, не пугало же…

и есть это отвращение души от плоти, которую она ощущает, переживает, наслаждается, страдает – и жаждет иного, и тут этот процесс комканья, сжатия, избиения, отвержения… неприятные состояния

говорят, плоть иных не терпит, и когда мы наслаждаемся ею, обязательно следует расплата; если человек чувствует это терзание плоти – от плоти – во плоти, значит не стал тупым, значит все в порядке…

Ф. Бэкон. Фрагмент «Трех этюдов к фигурам у основания распятия»

видели бой быков? – я тоже видел; там, конечно, красивое зрелище, призванное скрыть суть дела – так всегда со всеми красивыми зрелищами – а суть дела в том что тут не человек встретил зверя, а это бой быков (так называется) – два быка, два зверя; мне надо победить его – чтобы победить его в себе, нечто такое получается; отсюда, они одна фигура, многие не чуют этого…

в Париже я ходил по его выставке, и было ощущение крика и свободы – какой-то пронзительной свободы как черной пропасти, в которую я лечу с воплем, вдруг осознавая ее ужас и глубину

сознание это чертово – бездонное, и что только ни нарисует – и ангелом тоже можно себя почувствовать, только крылья все не получаются – это о той фотографии, где он с крыльями в виде мясных туш – лаконично и ясно

вообще, большое счастье, что великие художники не слишком владели словом, не успели наговорить и записать тонны чепухи…

 

все дело в состоянии: я не владею своим собственным состоянием, бытием – заметил, что даже слово это не выговариваю как следует – и отсюда сюрпризы, срывы, парение – падение – самое неустойчивое существо на свете, так о каком же знании, а тем более гармонии и покое я могу вообще говорить!..

снова зверь: вылезает в самый ненужный момент

Ф. Бэкон. Фрагмент «Триптиха май-июнь 1973»

тело, тело…

Бэкона не интересует портретное сходство, это вообще не принимается во внимание по той простой причине, что тут вы – модель, материал, собственно, из которого лепится не копия ваша (в ней нет никакого смысла, как и в вас самом, пардон; если бы смысл был – не нужен был бы и портрет как попытка моделирования высшей природы)

далее, необходимо отразить эту натуру, ее, так сказать, внутренний ток, напряжение, пафос, лень и энергию, нежность и тупость и что угодно еще, чтобы собрать необходимую массу материала

и вот, из нее кричит тварь, обретая крылья

отсюда вывожу и более общую идею: процесс эволюции зверя, дикаря – в человека драматичен, трагичен и прикровенен, и поневоле задумаешься над масштабом жертв…

 

магия распада…

собственно, всегда было так: чуть начинается познание, созревание, сразу же распад – а разве не так во всей живой природе, которую они так уважают за ее якобы мудрость

собственно, во мне живет смерть, что при таком горизонте сознания и полноте творчества – просто невыносимо: или одно, или другое; так что делаю самый естественный вывод: мне с этим зверем не ужиться никогда, и поэтому я его извергаю из себя

ну да, в виде образов, как же еще, т.е. творчество есть освобождение и сублимация, одно без другого немыслимо – ну а на холстах остаются эти судороги и потуги, так что он недаром морщился: «не люблю некоторых своих картин» – еще бы…

  Ф. Бэкон. Парализованный ребенок, ходящий на четвереньках

23 февраля 2020

Показать статьи на
схожую тему: