ГлавнаяИдеиСтражСв. Макарий Египетский

Св. Макарий Египетский

Как людям невразумительна речь ласточек и других птиц, так невразумительны для плотских слова духовных. Подобно тому и для духовных слова плотских, то есть мудрость мира сего, есть безумие 1

полное непонимание плотских и духовных, это разные народы; поэтому ты свободен от обязанности кому-то разъяснять или убеждать – это совершенно бесполезное занятие

собственно, я понимаю, что человек все может объяснить, но тут, в этой теме, в этом горизонте, надо соблюдать особую осторожность, чтобы не впасть в пустые измышления – а они весьма просты для такого абстрактного разговора

иной не в силах возвыситься до настоящей веры, потому что не чувствует силы – на самом деле не чувствует сам себя, своих способностей, своей души – она чужая ему, так и живет с отчужденной, неживой душой

а на самом деле все наоборот: мне кажется, что человеку слишком много дано Богом, так что его ум и воля не в силах овладеть этим богатством, и такое отчуждение и отчаяние давно стали темой искусства

мы полагаем, что как всем нам даны руки, ноги и голова, точно так же даны и вера, и просвещение, и святость; на самом деле, конечно, все это исконно дано, в проекте содержится в каждом из нас, только вот нет в мирском человеке этой воли к власти

живая душа готовится принять Слово, для этого она должна стать сосудом и забыть свои произволения и желания; важнейшая черта такой души – непритязательность; вторая черта – духовное зрение, внимание к духовному лику мира, ибо внешний мир для духовного сознания становится лишь эмблемой

Прилагая все видимое к духовному, загорайся влечением к нетленному и незримому, чтобы получить от зримого не вред, а даже пользу, незримым и умным оком правя свой разум, от видимых вещей получая понимание небесных благ

когда Моранди пишет свои пустые сосуды – плошки, кувшины и бутылки – он именно стирает плотский облик мира и намечает духовное явление, преображение материи в Духе; это сосуды Духа

значит тут дана в самом лаконичном, гениальном виде сама формула высокого искусства, чье дело — преображение

само ничтожество изображаемого предмета и его состояние есть знак перехода: бутылка уже ничем не наполнена, в ней нет вина – вино выпито; она стала знаком вина небесного, осенения Духом

и вся реальность вокруг нее начинает колебаться и реять, она миражна, условна, в то время как тут явлено уже нечто иное, безусловное, что нельзя изобразить или понять, но можно предощутить – в него можно верить

такое сознание перестает работать наружу, вовне, ему удается довольно значительная степень сосредоточения и внимания; оно начинает понимать сложные идеи, которые бессмысленно передавать профану

меняется речь, стиль выражения, используемые средства языка: теперь человек оставил уверенные интонации, не станет спорить или убеждать, не спешит с мнением, но готов слушать и понимать

важнейшее знание в нем, и он уже понял, что ни передать его, ни оспорить невозможно – теперь нужно лишь уточнение деталей и очертаний; и поэтому в метафизической живописи предметы как бы реют, мерцают, теряют материальную твердость и определенность

наши убеждения и мнения, и определения тут, в мире материи, как ни странно, очень условны, тут речь идет о незначительном, чему люди придают смысл и важность, просто потому что их сознание совершенно отчуждено от вещей значительных, базовых: они отпали от духовной основы

а мы отпали от мира, который полагаем миром зла не потому, чтобы люди были особенно злы, однако они обречены на пустоту, суету и зло, поскольку не несут в себе, не осенены благотворной и возвышающей силой духа

духовный теперь имеет перед собой путь бесконечный

Душа, разнообразно украшаясь и упражняясь, становится драгоценным сосудом Царя Небесного (18.3)

величайшее равнодушие к миру и всему мирскому овладевает таким человеком; при определенном опыте жизни и мышления, и образования, мир просто ничем достойным не может его наполнить; особенно это актуально в нашу эпоху информационного бума – точнее, шума

сначала жить с этим сложно: все вокруг тянет, отвлекает, обещает, однако постепенно человек убеждается в совершенной иллюзорности этой среды, ее миражности; очень трудно ему отстать от нее и отдаться настоящему знанию, настоящим впечатлениям высшей жизни, однако в этом и заключается его судьба – и миссия

все воспитание наше направляло в противоположную сторону, и теперь начинает понимать, что единственно верным путем будет полное отвержение всякого воздействия, информации, и выбрасывает за борт весь этот пестрый ком дряни


1. НДБ, 16.2

18 марта 2020

Показать статьи на
схожую тему: