ГлавнаяИдеиСтражСпор о кресте

Спор о кресте

П. БРЕЙГЕЛЬ

П. Брейгель. Несение креста

Эти мрачные тучи до горизонта, и среди этой несметной толпы вовсе не видно Спасителя с Его крестом… Он затерялся среди этой толпы, которая не отличает праздника света от великого преступления… Но это не толпа идет – человечество, и не просто равнина – история. Без смысла и цели, в мрачную даль.

Идут вперед, другой дороги, видимо, нет — вперед к историческому финалу; кто-то там справа даже флаг везет, а за ним бредут калеки, идейные и нравственные калеки, которые своим ходом никуда прийти не могут – им нужен указатель и телега, тоже интересно поглядеть и на Распятого…

Идут кто пеший, кто конный — впрочем, отношения самые добродушные, там слева даже баба взялась отношения выяснять с мужиком, и ближе к нам сидит книжник, он книгу читает, может, даже Евангелие или Тору; крестьянин с мешком бежит, ему некогда — а может, напротив, надеется поторговать выгодно при скоплении народа и страстях самых различных.

А впереди темные тучи, и Христа там нет; они там уже выбрали местечко ничем не примечательное, — просто плешь на лугу, — чтобы распять там Бога, и в этом нет ничего нового или странного, никто не изумлен, даже святое семейство, которое тут притулилось, не зная, что делать далее, но зная точно одно: они его обязательно распнут.

Это род первого монастыря — тут, на горке они уединились, потому что там, среди толпы, им делать нечего — никого тут ни в чем невозможно убедить; это символ вечной теперь уже отторженности духовных от мира сего, с которым они совершенно несовместимы — и с тех пор верующие и святые решали этот вопрос именно так.

И правота его кажется неоспоримой: люди не способны придать истинное значение святому или великому, так мелочна их подлая природа…

Тьма – и нет света – одни вороны, а они всегда собираются заранее, когда является пророк…

Все люди у Брейгеля веселые, беспечные, они так пошлы, так глупы, так погрязли в разной чепухе – вот, игры детей, на самом деле тут все какие-то переростки, и игры у них глупейшие, в основном друг на друге ездят да погоняют или обманывают: человеческое общество – и Христос с Его великой правдой — они кажутся совершенно несовместимыми. Вот почему (у Босха, в частности) эта встреча превращается часто вообще в чистый фарс. Тут без-образность и безблагодатность жертвы, и уж совершенно немыслимо чтобы тут прозвучал с высоты глас Божий или разобралась завеса в храме – храм вдалеке в какой-то небесной нирване неведения – неведения о истинной вере и жертве. Для Брейгеля, главные слова в Евангелии: «не сможете вместить».

Тут всадник организованно ведет каких-то калек, «слепые вожди слепых» – там крестьянин бежит с мешком, наверное, надеется выгодно продать — все же событие; книжник читает книги, и до сих пор все читаем книги и по ним пытаемся достичь знания. Но это же нелепо, потому что наши книги запечатлели нашу слепоту – и только; тут тяга к дальнему: это означает слепое непостижимое стремление показать прок, выявить его, попытаться постичь, и он затягивает любознательного, и мудрец испытующий скользит по краю этой воронки, чувствуя себя не в силах оторвать взгляд от головы Медузы: кружатся в танце беспечные крестьяне, обманывают, изменяют, напиваются, и художник словно задает вопрос: когда же проснется в них дух, когда же ум их постигнет нелепость этой кутерьмы – никогда – ни звука?!..

Человечество живет слишком беспечно, слишком мало воли к Богу, ничто не заставляет нас принять Его, мучительно задавать вопросы – все более угасают эти порывы в современном сознании, лениво перебирающем ереси (тема Бунюэля). Христос несет Свой Крест, падает под его тяжестью, но никто не понимает происходящего…

Во-первых, это метафора всемирной истории, как ее понимают и несут наши историки, т.е. формальный ряд событий и главных лиц, за которыми неясный ряд придворных и пр. шутов, и нам хотят представить, что именно это и есть история человечества. Людям, видимо, весьма удобна именно такая форма истории, потому что они не ощущают комплексов на фоне этого хаоса и вечного раздора. В этой безликой толпе есть и некий человек Христос, который был распят на кресте. Точка.

Во-вторых, это размышление о неспособности человечества к духовному восприятию себя, Бога, истории, смысла жизни, реальности и пр. Герои Брейгеля – песчинки в вихре, в них нет никакого смысла.

 

П. ДЕЛЛА ФРАНЧЕСКА 

Пьеро делла Франческа. История Истинного Креста

Рациональная и разумная организация веры? Настоящие принципы религии, истовая вера и мораль, и чтобы все разом в это уверовали и пошли не к тьме, а к свету? Но Реформация разве не доказала нелепость и бесперспективность любых чисток в религии, любой рациональной организации паствы, ведь люди могут делать это только по-мирски, с ошибками и грехами, и было бы великое вранье, если бы мы увидали иную картину…

Франческа пишет статуарные лики… Он весь в утверждении духовности, духовной жизни – их глаза устремлены к кресту, молитвенный экстаз, недвижимость духовных ликов… Это истинно животворный крест, который обладает чудесной силой. Это не святость, а стремление к ней, тут человек понимает, что не в силах решать такие вопросы, за которые берется Брейгель, который этого не видит, он слишком мудр…

Утаил от мудрых и открыл отрокам.

Католицизм воспитывает пиетет к святыне. Человек ничего не решает – он подчиняется традиции и уставу. Что важнее: святыня, хотя и опошленная (а на земле не бывает идеальных святынь) или трезвость взгляда и надежда? Не больно много надежды видим мы у Брейгеля…

 

Сны золотые, обольстительный обман – вся история человечества обман? Духовная история шла параллельно истории обычной, не смешиваясь с этим каскадом мерзостей, героини Франчески, святые мадонны, не ведают ни о чем происходящем в мире, потому что вся правда здесь, в святом кресте, на котором господь принял страшную смерть, – и ничто и никто в мире никогда не сможет добавить ни йоты, никак ни спасти нас, ни улучшить, ни добавить ни звука правды после Жертвы, только понимание ее и проникновение в нее поможет потерянному человечеству…

Брейгель устремил глаза долу; Франческа — в небо.

Суть спора в том, насколько имеют значение святыни, если люди, в общем, равнодушны и к ним, и к истинной вере? Не превращаем ли мы, например, крест – а это именно эталон христианской святыни, — в некий символ, который так много начинает значить на холсте и совершенно утерял свое значение в реальной жизни людей… Можно сколько угодно восклицать святые слова, писать лики святых, как это делают итальянцы, однако реальная жизнь иная – и ее отчетливо изображает глубокий реалист Брейгель.

Однако реализм ли это?

Вера спрятана глубоко в сердцах, и нашему взгляду открывается не глубина человеческих сердец, а внешняя кромка событий, которая называется «история», и эта-то лживая шлюха и убеждает нас в том, что души наши пусты и смысла в движении никакого нет. И если поглядеть на историю – выйдет и правда, именно так… Но не в одной истории правда нашего пути. В религии своя логика, своя правда, которая совершенно не отражена в истории, в том итоге, который историки фиксируют постоянно – и доказательство тому в том странном факте, что безбожное человечество все более утверждается почему-то в духовных святынях, которые никак не должны были бы выйти на свет в результате этой страшной и пустой, и чудовищной истории…

А потому правда Брейгеля и правда Франчески никак не совместимы.

Ефрем Сирин пишет:

Два крещения было у Господа, Очистителя всех, одно крещение воды и другое крещение креста, дабы крещением страдания научить крещению воды… (8.328)

Крест – великая святыня, ибо принял муки Спасителя, стал их вместилищем и освящен навеки. Сирин даже допускает роль креста как древа познания: первый Адам от него пал, второй Адам, Христос, на нем восстал, таким образом победив земное знание, победив мир – этот крест в качестве самой страшной мирской пытки и казни 1, — и теперь они поднимают этот крест Божий как символ этой победы над миром. Именно поэтому он становится великим символом в искусстве.

Когда у Рафаэля Христос падает под тяжестью креста, и ему помогают поднять крест, это знак утешения тем из нас, кто не в силах нести крест: Он тоже ронял его трижды, не надо отчаиваться… Так Божий крест становится вечным символом.


1. См. параллели 8.324

В.Б. Левитов
8 февраля 2018