ГлавнаяИдеиСтражАнатомия фикции

Анатомия фикции

То, что грезится, может быть фикцией, и только, но зато сама греза и само измышляющее сознание — это не вымысел, и от его сущности, как и от сущности любого переживания, неотделима возможность воспринимающей и схватывающей абсолютное существование здесь рефлексии.

Напротив, как мы знаем, к сущности мира вещей принадлежит то, что ни одно восприятие, сколь бы совершенным оно ни было, не дает в своей области чего-либо абсолютного 1

обычный человек полагает, что все как раз наоборот: есть несомненный, абсолютно существующий мир вещей, «действительность», а есть я с моими фантазиями, которые ничего не стоят и не являются вообще никакой действительностью

однако эта самая «действительность», там же все в кавычках, потому что, во-первых, она вещь-в-себе, отделена от меня, во-вторых мое восприятие ее чаще всего совершенно случайное и автоматическое

в самом деле, мне приходится наблюдать, фиксировать, обсуждать, мысленно запоминать, рассматривать тысячи вещей каждый час; естественно, что мое внимание не бесконечно и даже на чуть напряженной работе человек уже начинает мыслить и действовать и фиксировать совершенно автоматически

и чего же стоит такое мышление и такое представление? – я просто касаюсь этой общей сферы жизни, однако все в ней совершенно чужое; большинство этих вещей вообще меня не интересует (сразу вспоминается восклицание Сократа «О, сколько в мире вещей, которые мне не нужны!» — но таковы не все люди, разумеется)

в общем, реальны лишь мои переживания, представления, идеи, образы, фантазии – жизнь моего собственного сознания и отражение в нем мира, вещей, людей и пр., и так должно быть, если я желаю организовать некий процесс сублимации и роста моего интеллекта

то есть, эта тема нашего восприятия обычно замыкается на самом механизме, и напрасно: я полагаю, что важнее цель, некая сверхзадача всякого восприятия, представления, мышления и творчества

никто не воспринимает просто чтобы воспринимать, но человек проходит сквозь мир сей в направлении мира горнего, одухотворяя и наделяя смыслом вещи – так имеет значение этот дух и этот смысл, а не реальное существование дерева, черт с ним в самом деле

ну а когда вы идете противоположным путем, придавая значение вещам, полагая именно этот мир – реальным, вы неизменно сужаете горизонт восприятия (только факты), уподобляясь физику, который признает лишь те явления, которые доказаны – для физика, нормально, для человека – плохо

частичное восприятие, механическое представление вещей, людей, связей неизбежно приводит к росту фиктивности всех процессов и отношений – тут главная причина развития мира фикций, суррогатов, среди которых мы и вращаемся сегодня

и чем дальше, тем меньше человек верит собственным интуициям, симпатиям и антипатиям, чувствам и фантазиям, тем больше доверяет новостным программам, «фактам», несомненному; но кто не сомневается – тот не живет

и вот, сидит такой обыватель в мягком кресле и качает головой: нас, говорит, просто зомбируют, есть ли тут хоть слово правды?! – и продолжает смотреть программу до конца

Возможность небытия — возможность принципиальная — никогда не исключена

это ключ!..

разумеется, современный человек, начиненный многими фактами, исходит из наличия реальности; он сомневается в любви, Боге, идеалах (что это такое?), мужестве и Родине – но реальность святыня

но мы же говорим о фикции, о суррогатах, и все современные мыслители сходятся на том, что она доминирует; но что такое фикция, это разве бытие? – они антиподы; а что если уровень фикции достигает такой черты, за которой уже нельзя назвать все это бытием…

человек ощущает, что не осталось ни святынь, ни чувств, ни правды – да в самом деле, что же, это и есть человеческий мир?! – философ нас наставляет: возможно бытие, возможна реальность, однако так же возможно и небытие, бобок

так что мало кивать и говорит «ага» — волшебное слово, которое якобы подтверждает твое присутствие и существование – реальность надо удостоверять, иначе это какая-то дурная игра, дешевка, симулякр

и наступает момент, когда ты понимаешь, что по сути дела ничего настоящего не сможешь удостоверить; и это миг разрыва; человек ощущает себя прорехой, черной дырой: все ценное во мне – и ничего в этой внешней сфере, причем они не совместимы

и люди стали другие, снова проблема понимания

кажется, это уже прошедший этап; т.е. были времена, когда люди мало знали, вот и стремились все понять, изучить, открыть; а теперь они слишком многое узнали, и эти импульсы прекратились

и они пустились в развлечения, ни часу без новой забавы, и странно наблюдать этих взрослых людей в постоянном процессе игры, зрелища, снова игры, потом они бегают по сети в поисках новостей и развлечений, это просто какой-то чистый дебилизм

человек настолько скучен сам себе, что постоянно нуждается в чьем-то голосе, шутке, забаве, зрелище, играет, бегает глазами по тексту, ни черта не понимая: он совершенно разучился понимать, и я вижу вопрос в их глазах: а зачем?..

видимо, у них уже совершенно другое сознание: в нем угасли любознательность, пытливость, интерес – отбили еще в школе – и совершенно нет глубины: сознание, как каша растекается по плоскости в поисках интересненького и не реагирует на смысл

потому что в этой жизни, в их существовании нет вообще никакого смысла, кроме пожрать и посрать; человек смотрит на все это сборище кретинов и выбирает изгнание и отвращение

Р. Магритт. Мания величия

Магритт понимает это мельчание человека: чем мельче становится, тем выше гордыня, так примерно… однако растет ущербность, которая уже непреодолима; так же сужается способность восприятия, и отсюда у меня гипотеза по поводу причин того отчуждения, которое мы наблюдаем повсеместно

оказывается, и персонализм бывает разным: цивилизация неизменно порождает обывателя, мещанина с узким горизонтом сознания – примерно этот процесс он и изображает: происходит обособление, освобождение личности, однако это не субъект, внутри – пустота

такая особь не реагирует уже на ценности, призывы бесполезны и убеждения напрасны; человек цивилизации самодостаточен, слеп и глух, потому что обрел завершенную форму бытия

еще одно доказательство той истины, что нельзя создать, воспитать, обучить творца или мыслителя: тут дар и судьба, и они обрекают человека жить своим сознанием, знать, что оно не вымысел и не припадок, а настоящая реальность


1. Э. Гуссерль, с.60

30 декабря 2020

Показать статьи на
схожую тему: