Равновесие

получается, что мне нужно нечто посолиднее, субстанция

это, конечно, парадокс: с моим-то поэтическим экзальтированным умом, с этими вечными метаморфозами, и главное – это борьба с материей, ведь я же дитя Духа, и вдруг нужна субстанция?.. но зачем?.. тут нет логики

это верно, чего нет – того нет

вот что мне обрыдло, и давно – это логика; мне кажется, это точно ловушка дьявола, и самая простая: человек носится с этим своим разумом как с каким-то сокровищем, хотя на каждом шагу сталкивается с противоречиями, которых мы, естественно, предпочитаем не видеть

зрение уравновешено добровольной слепотой – однако мы отвлеклись от темы

Xia Xiaowan. Untitled

нужна субстанция; искусство живет только в материале, и этот парадокс – сублимация всеми средствами и силами и странная привязанность к материи – вовсе не новость: мы не умеем летать

поэтому художнику трудно сохранить это золотое равновесие между видением и действительностью: вот, двое любят друг друга, так? – и они слились в поцелуе, и в этот момент нет ни его, ни ее, ведь так? – а существует нечто третье, вряд ли материальное (материального третьего – нет)

значит, в такой момент мне очень трудно найти форму происходящего, запечатлеть метаморфозу; а без этого творчество теряет смысл – вот, получится какое-то волосатое чудовище, медуза жуткая!..

А. Мартинакис. Последний поцелуй

поистине, художник пишет вовсе не их, не их отношения, не миг соития, а переходы своей души, излучение тепла, сквожение неги, изменение настроений своего сознания, в котором живут эта ласка и связь и прочие чудеса…

и наряду с ними: отвращение, несовместимость, отчуждение и холод – видите, ведь они у него лежат в обратных позах, словно тянутся из разных миров – потому что гармонии в субстанции не бывает, она просто невозможна

почему? – да неужели вы не понимаете: тут как только вы сделали шаг, сразу обрели завершенное очертание, поэтому Магритт и пишет их в камне, камень они и есть, пусть с виду кажутся вполне достойными и счастливыми обывателями…

и художник может попытаться приблизиться к ним и запечатлеть такой вот миг радости, только ведь это лишь миг, а далеко не все умеют жить мгновеньем – помните несчастного Фауста? – он ведь гонялся за этой бабочкой на протяжении всей истории, тысячу лет гонялся – и без толку

а может я рано стал искать равновесие? –

имею в виду, что значение имеет реальное равновесие крупных тел или масс, потому что тут возможны некие катастрофы, разрушение – это касается как физических объектов, так и нравственных

и не только нравственных: русская церковь, например, явно перебрала влияния, и все это закончилось для нее совершенной катастрофой; сегодня она совершает ту же ошибку, потому что люди никогда не учатся на ошибках, напротив, полагают, что уж на этот раз сделают как надо

это объясняется тем, что они вообще не умеют и не любят учиться

итак, что же, все дело вовсе не в равновесии, которое в неразвитых или зачаточных системах только гасит полезные (творческие) импульсы и создает иллюзию покоя и свершения – на самом деле там еще конь не валялся и нужна им не гармония, а взрыв

на это надо решиться

 

таким образом, «покой и воля» и пр. полезные вещи — это все появляется не сразу и не с бухты-барахты, и вообще ко всем хорошим вещам в этой жизни приводит реальный Путь, а мотание и шатание, и блуждание якобы в поисках смысла приводит к катастрофе или убожеству

у Толстого Льва есть такая фраза про «блуждать, ошибаться» и пр. – то есть, он это заявил как цель жизни, а не просто мол так случилось; не понимаю такой цели и такой жизни, потому как слепые блуждания от духовной слепоты происходят, и настоящее демоническое отчаяние иного рода…

в нем была эта его «энергия заблуждения» как самоцель, и она привела его к творческим свершениям и печальному финалу; тут возникает размышление о пользе подобных порывов для творческого человека, который нуждается в подобном дополнительном импульсе, и вреде их для окружающих…

 

мистификация стала важнейшим изобразительным приемом

то есть, я изображаю некий феномен – непонятно чего и из чего исходящий; и это работает, потому что современный человек заблудший и устал от привычных измерений, банальности этой суеты, в которой он существует и уже перестал ощущать себя субъектом

хочется чего-то нового, и вот, он получает это новое, непонятное явление, которое и невозможно ни понять, ни разъяснить; оно на самом деле не связано ни с духовным началом, ни с новой эстетикой, ни вообще с каким-то настоящим творчеством – просто заполняет брешь в сознании (а они повсюду)

у меня когда-то была идея, что художественное творчество у некоторых авторов шло не от полноты, а напротив, от пустоты праздного сознания – особенно у нас в барские времена, когда сидели по усадьбам, — и теперь вижу такие же фото-упражнения от безмерной простоты электронного монтажа – это кризис жанра

 

идет бесконечное упражнение в изобразительных эффектах, вовсе не бесполезное, потому что прогресс – штука слепая, и мы не знаем, какое из упражнений приведет завтра к открытию, к новой форме

у этого грека есть ощущение сквожения, пустоты этой плоти, которая словно исчерпала свои ресурсы и не имеет более запаса, нет сил, нет духа, который дал бы телам импульс – в какой-то мере, это осознание собственного кризиса…

современный человек достигает равновесия пустоты; это похоже на медленное скольжение ко дну, и вот, наступает холод и тьма, и он вместо небес – касается ногой песка: вот, они и лежат на этом песке, истлевая и теряя форму, одержимые отголоском последней ласки…

А. Мартинакис. Остатки памяти

3 февраля 2020

Показать статьи на
схожую тему: