ГлавнаяИдеиМонологиПраво на профанацию

Право на профанацию

вопрос о праве художника на фантазию, кошмар и пр. не так актуален, в силу того, что вообще теперь мало кого интересует искусство; тем не менее, если вы жаждете разъяснения, я готов попробовать…

кругом профанация, и он остро это ощущает: мир превратился в парад симулякров, ни одно значение ничего не значит, смысл уходит из жизни потребителя, так какого черта он будет извергать на них настоящие откровения, кому это нужно?..

художник вдруг понимает, что тут, среди этого бардака, под шумок, он может прокинуть пару настоящих откровений, безумных, абсурдных, но которые он видит воочию – и не может объяснить (а таковы все настоящие откровения)

эксперимент – душа науки, так почему он не имеет право на такой эксперимент, который внешне, разумеется, выглядит как чистая профанация, и тотчас они ему начинают подражать, писать чудищ и разные нелепости – оказывается, все пустые головы в современном мире просто набиты ерундой, которую они и спешат выплеснуть…

а он продолжает извержение, и он оказывается в неком мире ином, где все возможно – мире настоящей свободы, и черт с ними, с этими профанациями, ведь тут попадаются и настоящие острые откровения, самые интимные интуиции, невозможные сочетания и ситуации, которые несут семена прозрений…

они не поддаются интерпретации – и в этом его первая победа

С. Дали. Загадка Вильгельма Телля

это чистое сознание — то самое, которое «рождает чудовищ», однако это и есть содержание творческого процесса, который позволяет освободить душу от всей этой дряни и воспарить; с ними не воспаришь, это просто исключено…

тут старый вопрос: поэт «рождает красоту», оставляя в душе ад? — непонятно, каким образом он это делает, т.е. каким способом выжимает эту самую красоту из мучительных судорог и уродства – или, напротив, выбрасывает эти муки, чудищ, уродливых пауков, чтобы обрести свободу и гармонию, а одно без другого невозможно

помните? —

я их от сердца отрываю
чтоб с ними муки оторвать!

то самое и есть

но возникает вопрос: я чувствую, что вам не терпится его выкрикнуть: и что же, этот ваш художник имеет право на любые нелепости, не должен соблюдать правила хотя бы логики и мы обязаны все это смотреть? – ну, ответ очень прост: он ведь вообще никому ничего не должен, да и вы вовсе не «обязаны смотреть»

на выход и домой! — чего проще…

если серьезно, так тут совершенно иная парадигма: отрицание того парадного образа нашего сознания, где сплошная лепота – тогда непонятно, отчего наша внешняя жизнь – в семье, на службе, наша учеба и преступления, пустота и предательства – так уродливы и бессмысленны

 

термин «реализм» нелеп, это тавтология; художник стремится выразить этот клубок противоречий, суется в ящик Пандоры, гениально прозрев совершенную пустоту и хаос современного сознания, которое они растаскивают на части стихиями потребительства, всей этой дурной масс-культурой и пр.

зачем он это делает? – чтоб в пустыне не сдохнуть одному; парадокс Дали в том, что у него на картинах все время пустыни – символ понятный, банальный, однако он весь стремление избежать этой печальной участи; задача вырваться из пустыни, из одиночества гения

клин клином вышибают; да кстати, и сами прозрения не мед, об этом знает только тот, кто с ними регулярно встречается…

таким образом, творчество – самое первое – есть форма защиты субъекта, инстинкт самосохранения: я оформляю весь этот бардак, устанавливая точные координаты внутренней реальности; таким образом может быть и удастся снять напряжение и вздохнуть свободно…

а художник строит защиту не просто себя как личности, но он должен сохранить и выразить весь этот огромный мир, тут миссия и поэтому совершенно другая этика

С. Дали. Вечерний паук сулит надежду

конечно, тут на крестном пути напряжение страшное и сил больше нет; этот его растекшийся, совсем измученный скрипач ясно говорит о драме творчества, его неуправляемости и о многом другом, о чем мудрый может лишь догадываться; у всех нас возникают интуиции, которые мы не спешим оформлять даже в собственном сознании

да в этом и нет нужды: картина воздействует всем эмоциональным и интеллектуальным напором, всей энергией и не поддается тривиальному линейному прочтению

но понятно, что его сознание решает сложные задачи, и у него действительно есть важные защитные функции, иначе можно очень быстро спятить; художник более свободно движется в этом горизонте, что надо считать высоким достижением нашей эстетики

даже этот его знаменитый эпатаж и дурацкие выходки, и небрежные пустые рисунки – все это имитация окружающего мира, в который он и вписался прекрасно, вечным шутом на арене социума – а ведь мы понимаем роль и миссию этого рода публики…

и если я, например, шутов не жалую, это моя личная проблема и вовсе не снижает значения такого творчества

теперь про реализм

тот натурализм, который этим словом назвали, есть бегство от реальности, гладкая ложь о человеке под соусом «мастерства», совковый суррогат искусства; дескать, успокойтесь, граждане, все в норме, и вы все нормальные паразиты в лучшем из миров, жрите и спите дальше

моя тревога, сомнение, вопрошание, фантазия, кошмар, бунт, творчество – не востребованы, потому что они разрушают всю эту лепоту, которую и сегодня придумывают эти жрецы, чтобы никто не мешал им спокойно нас грабить; знатная утеха на потребу убогих

а художник ощущает, что человек скудеет, становится плоским, из него весь дух вышел – это он и пишет на подобных картинах, все яснее ясного; тут самый настоящий духовный реализм (термин Достоевского, еще точнее: «фантастический реализм» — его же)

потому что, видимо, мы очутились в мире, где сказать правду можно только таким вот фантастическим способом

люди — странные существа: они признают кризис культуры, понимают все про потребительство и пошлость, однако продолжают в этом всем купаться; их главная черта – потрясающая непоследовательность, следствие совершенно пассивного, слабого мышления, таково большинство обывателей, но не все такие

оказывается, убить тревогу, смысл, бунт невозможно; впрочем, в последние годы мы видим, как разнообразны их средства, как настойчивы усилия, так что в конце концов они получат – как всегда – послушное тупое стадо; только без нас

и у них за спиной – когда зашагают в победном шествии в светлое будущее очередного разлива – останутся наши кошмары и крик, этот одинокий жук в пустыне, откуда вы его никакими клещами не вытащите, так что покоя не будет, и слава Богу!

28 декабря 2020

Показать статьи на
схожую тему: