ГлавнаяИдеиМонологиАндре Дерен. Исчезновение

Андре Дерен. Исчезновение

сразу поражает, когда листаешь альбом Дерена, как мощные стволы сменяют яркость фовизма, потом снова возникают яркие пятна – он словно пытается найти оптимальную форму для мира сего и не может, потому что каждый раз оказывается на грани исчезновения…

А. Дерен. Лодки в порту Коллиура

тут лишь яркие пятна, лишь эффект, вспышка – там лишь сильная линия, форма без содержания; на пути познания чем далее следует человек, тем шире открывается горизонт, тем менее сущностным он себя ощущает: иссякает субстанция

но фовизм и дает эту вспышку эмоции, радостное ощущение жизни, которое гораздо ценнее и важнее для меня реальных ее очертаний, всей этой повседневной мути, дел, забот, тревоги и пр. ерунды – к черту ее, пусть мир сияет и поет!..

однако дух тяжести настигает

творчество – преображение, и значит оно есть исчезновение, растворение мастера; инобытие – единственный способ реального существования, возможность сбросить этот груз, который тащат те, у кого нет никакой возможности освобождения

это принципиальный вопрос, который стоит перед каждым, кто начал процесс мышления: я принимаю эту реальность или нет? – пытаюсь как-то преобразовать и приспособить ее для жизни или ставлю ее в кавычки и перехожу в мир иной

он же «внутри нас есть» — просто надо сделать этот шаг

 

тут возникает сомнение в традиционном подходе к метафизике: обычно мы полагаем, что она связана именно с итальянским стилем, холодные площади Кирико, застывшие фигуры Карра, сквозящие, неземные лики Модильяни…

однако если эта штука занята вопросами о Боге, свободе, бессмертии, красоте и пр., так вот путь к моей свободе: он пролегает не только через сублимацию и отрешение от мира, но и путем чувственного всплеска, жаркого творческого акта

А. Бергсон писал, что это

Вечность живая и следовательно также движущаяся, где наша длительность была бы подобна колебаниям света и которая была бы сжатием всякой длительности, как материальность есть ее рассеяние. Между этими двумя границами движется интуиция. Движение это и есть сама метафизика 1

отстранение материи, замена ее бликами света, свободное движение в этой цветовой реальности – в отличие от серой реальности буден – совершенно невозможное и оттого особо влекущее цельное, взрывное, чисто творческое существование – на грани исчезновения в этой Вечности

настоящая живопись – это метафизика, просто разнятся ее стили и средства выражения; так метафизика как свобода и предполагает разность стилей и не предписывает ни одного конкретного

переход из бытия в небытие и обратно – обычное явление у художников – или тех, кто, увы, талантом не обладает, однако несет в себе слишком много чувственной энергии и находит иные, не столь безобидные и не столь продуктивные, способы кайфа…

художник не терпит плоскости жизни (так называемые «реалисты» — странное явление); такой человек не просто придумывает некие новые формы: он реально движется сквозь слои и горизонты жизни как существования, фиксируя взрывы эмоции и интуиции сознания

по сути дела, он ищет эти тропы в будущее, строит мосты в иные миры, ну или «к другому берегу», выражаясь цветистым языком Ницше – и только такое творчество имеет ценность

и по этим тропкам свободные скользят в свои владения, упиваются снами и грезят наяву, строят замки и пишут картины – то есть, не просто коптят небеса, а создают материю существования

А. Дерен. Купальщицы

а для этого надо принести жертвы

известная аксиома говорит нам, что кто везде – тот нигде: невозможно быть в двух мирах одновременно, это иллюзия или заведомое лукавство; художник отсутствует в мире сем

многие пошли у него на поводу, откликнулись на известные зовы, прельстились славой, деньгами, ведь человек слаб; в результате творчество их успокаивалось, блекло и становилось традиционным; невозможно долго держаться на такой высоте – голова начинает кружиться…

а рядом суетится привычный мир людской с его кишащими толпами, грязной политикой, сомнительной моралью и лживыми улыбками звезд; он притягивает огнями и весельем, и совершенно не заметно, какая в этом веселье звенит тоска; исчезновение – высокое искусство, творческая проекция религии, настоящая судьба

 

Конфуций услышал как-то от мудреца притчу о медлительной птице, которая сумела уцелеть, потому что не была ни самой быстрой, ни самой жирной и пр.

О настоящем человеке никто ничего не слышит…

сегодня художники стремятся преуспеть, оторвать край этого модного пирога, так сказать, и вылезают на арены, копируют гениев; они не умеют жить в себе, им не знакомо великое искусство исчезновения

думать об этом надо постоянно, а писать – кратко

 

modus exsistendi

самые безусловные и привычные состояния оказываются самыми загадочными, тут известный психологический эффект: о них именно человек никогда и не думал, и не гадал – тут все ясно; однако это, конечно, не так, и возникающий вопрос ставит его в тупик

привычные занятия, привычные связи… в них нет особого смысла, и человек не задает себе вопрос, а почему он стал таким мелким, отчего не получилось из его жизни того, что наши предки называли громким словом Судьба – ведь это нечто значительное, а не просто беготня по делам день за днем…

трава пробивается каждую весну сквозь грунт, даже сквозь трещины в асфальте лезет: в ней заложена программа воспроизводства; каждая мошка спешит, реализуя некую программу, а у человека есть выбор, и чаще всего он делает нулевой выбор: свобода оказывается режимом самоуничтожения

я смотрю на этого подростка, который сидит передо мной: он не записывает, он не понимает, он не мыслит; он мучительно дожидается времени окончания занятия; а ведь я говорю им о самых важных вещах на свете…

однако этот парень уже сделал свой выбор – в пользу привычной лени, апатии и безделья; равнодушия, неделания, отсутствия, молчания; я задаю вопрос, но он молчит – это уже привычное состояние, не перебьешь ничем – да и кто станет пытаться? – молчащие всех устраивают

они молчат и высказывание, мнение дается им уже с огромным трудом, слова не складываются, и они ничего не могут выразить; язык ведь не просто связь с кем-то, средство коммуникации – это связь с бытием, про-явление субъекта

Cogito ergo sum?

не совсем так: мыслю значит я есть, но это еще не существование в настоящем смысле этого слова, т.е. как преображение, активное бытие, духовное становление, ясное самосознание и творчество

понимание искусства, многозначных символов, тайного языка существования, осмысление высоких образов и кодов «является моментом самопонимания человека» 2, и в этом непрерывном становлении, развитии «конституируется достоинство человека»

иначе говоря, я интерпретирую и таким образом строю свое сознание, все высокие свойства личности, и мне эта деятельность необходима, как воздух, это базовая работа сознания, без которой оно не сможет обрести бытие – останется в вялой потенции, усохнет в этой вечной апатии, которую я вижу на их лицах…

книги, статьи, лекции или монологи являются, для меня, средствами осуществления определенных шагов, или стадий решения этой задачи, а сами по себе (для меня) они мало значат: мне неинтересно возвращаться к вчерашней лекции – сегодня уже следующая задача, и так бесконечно…

я открываю огромные горизонты сознания, нахожу связи с другими творцами, все яснее осознавая невозможность существования для апатичного, инертного сознания – по сути, это смерть, которая тяжелой глыбой лежит на нем, и в зрелом возрасте эту глыбу уже не скинешь…

и претворяясь в мире сознания, осуществляясь, я исчезаю в мире внешнем – тут претворяюсь, там притворяюсь – выполняя привычные функции и уделяя им толику внимания, становлюсь там совершенно ненужным, лишним, неэффективным; меня там уже нет

потому что в этот момент я брожу по залитым немыслимым, бешеным солнцем лугам Дерена, и тут все глупые вещи исчезают, почти не оставляя следов – вот, дорога крикнула последним оранжевым извивом – и исчезла; у меня иная дорога, эта мне не нужна

О. Фриез. Ла-Сьота


1. А. Бергсон. Введение в метафизику, с.1206

2. П. Рикер. Конфликт интерпретаций. Очерки о герменевтике, с.49

22 февраля 2020