Уроды

All men are monsters. The only thing to do is to feed the wretches well. A good cook does wonders
O. Wilde

невозможно не заметить: среди нас давно уже слишком много людей, которые поражены внутренним уродством; приятная женщина – на самом деле просто сумма всех известных пороков, и никак нельзя объяснить такое явление эмансипацией или даже условиями труда, нагрузками и пр.

причина лежит глубже, в кардинальном изменении условий жизни, в которой от человека уже ничего не зависит, все стандартизировано, созданы условия для нетрудной работы, комфортной паразитической жизни – отсюда искажение характеров

уроды лишены покоя, очень активны, в них бушует лишняя энергия, и видимо, волей судьбы они поставлены в неправильную позицию в этой жизни; надо признать, что в прошлом к ним относились весьма жестоко – до костров доходило дело, а мы люди либеральные, все стерпим

вот и развиваются типы, совершенно непереносимые, алчные до безумия, тупые, хамы, бесчувственные и пр., и пр., и эта реальность вполне их терпит и даже предоставляет иным явные преимущества, которые они активно используют

они захватчики, они все время жаждут большего и пытаются преодолеть неполноценность: используют фигуры переноса – значений, ответственности, свободы и пр. – например, отсюда острая вражда и подозрительность, которой больны уроды-родители в отношении собственных детей

они попросту переносят свое уродство на них, потому что признать себя неполноценным никто не желает, и отсюда много драм, описанных еще писателями 19 столетия

уроды очень крепко держатся за свое положение, влияние, вес и прочие фикции, от этого тоже приходится страдать близким и детям, как и прочим людям, которые, к несчастью, работают с ними рядом или под их руководством; и та бесплодная и дикая вражда, вечная тупая борьба, которой они одержимы, хорошо видна на всех уровнях, вплоть до международной политики

кстати, уроды отлично смотрятся на официальном уровне, иногда хорошо работают, ибо там пытаются наверстать и восполнить свое моральное увечье; хотя никакого творчества, ничего сверх нормы…

а в искусстве странным образом все перевернулось: Бэкон или Сутин видят человека уродом; портрет отражает те страшные давления, которые из каждого сделают каракатицу, которые испытывает любой человек ХХ века, постепенно превращаясь в молекулу

он кричит с этих портретов, стремится и не может обрести гармонию – тут зов человечности, бунт против машины – потому что как раз эти уроды и есть воплощенные люди индустриальной эры; «нормальные уроды» другие: те не кричат и никуда не стремятся, банальные одержимые бесами хамы

их беда в том, что они не знают свободы, не знают творчества, идеала – все эти высокие состояния тесно связаны, точно так же как и низкие; Сиоран пишет: 

Степень нашей свободы измеряется количеством действий, от которых мы освобождаемся, да еще нашей способностью превращать любой объект в не-объект

ничего лишнего

вещей не существует, я отменяю материю; и даже эти привычные позы, законченные формы и жесты – отменяем все, потому что человек есть неуловимое; парадокс свободы в том, что ее не так трудно получить, однако сложно ей соответствовать

но урод мыслит иначе: вещи утверждают мою субстанциональность помимо меня самого, придают вес и пр. – и урод предан вещам; все мещанство строится именно на них, и я замечаю новые и новые формы уродства: моя фантазия просто кипит, когда сижу в вагоне метро…вот этот превратился в придаток к автомобилю и вползает туда, формируя одно целое с креслом; а вот эта девушка уже не сможет никогда оторваться от дисплея, этих кружочков или кубиков, она серьезно поражена слабоумием – просто этого никто не замечает, потому что ни в вузе, ни на работе ума-то с нее никто никогда не спросит…

 

итак, надо различать: есть уроды и уроды

никто из нас не может избежать этих давлений: мы очутились в нечеловеческом мире, одержимом ненавистью, алчью, жаждой господства, цинизмом… и я не могу найти в этих людях – ну, там, вы понимаете… — ни одной человеческой черты

кошмарная интенсификация, перепроизводство, кризисы, вечные угрозы и страхи, одиночество и собственная незначительность – нет тут у человека никакого пристанища, никакого сочувствия и понимания, никакой надежды сохранить себя

и отсюда, искажение, с которым я пытаюсь справиться; пытаюсь выправить самого себя, вернуться на духовную орбиту, построить собственное сознание на нормальных основаниях – это движение человеческое я и нахожу у Бэкона

и напротив, у настоящих уродов не нахожу никаких движений, одну гордыню и безмерность пороков…

Ф. Бэкон. Автопортрет

тут нужно небольшое пояснение

я способен испытывать вполне нормальное сострадание к любой болезни или уродству; и хотя оцениваю общее состояние человечества в описанном ключе, тем не менее готов протянуть руку помощи – но при условии, что ее просят

бесит и отвращает не само уродство, это надо понять, а именно эта слепота и гордыня, именно то, что он, нравственный калека, подлец, чудовище – при этом еще кого-то учит и вообще ощущает себя хозяином положения

и я понимаю безнадежность ситуации

люди вообще не склонны признавать свои пороки – ну разумеется, кроме тех, которыми они порочно кичатся; снова мнение специалиста:

Experience is the name everyone gives to their mistakes

современная жизнь только внешне мобильна, а на самом деле – вечный застой, и это в ней самое опасное; она просто требует от вас творчества, это единственный способ выйти из апатии и инерции паразитического существования

речь не идет о самосовершенствовании: я думаю, это вообще неправильное понятие, в корне неправильное; человек хочет реализовать свой потенциал, овладеть своим сознанием в нормальном масштабе, стать собой – именно об этом говорит современная философия

это мучительный процесс в совершенно обезличенном мире: тяжелым трудом сознания, каждодневным мучительным преодолением я пытаюсь найти себя; и нет никакой уверенности в победе…

в утешение можно сказать следующее: мы не знаем настоящей истории человечества, т.е. те сказки и обобщения, которыми нас кормят историки, — полная чепуха, вершки, если не чистая ложь; на самом деле мы не знаем настоящей исторической жизни

предполагаю, что в любую эпоху властвовали уроды, расползались по земле, как и сегодня, грели руки и стригли купоны и пр. до бесконечности, но дух человеческий все равно бунтовал, строил, созидал себя, искал Бога – и побеждал

и такая история человечества – трагическая история восходящего Духа – вселяет надежду

Sin is a thing that writes itself across a man’s face. It cannot be concealed. People talk sometimes of secret vices. There are no such things (O. Wilde)

 

Пояснение

Дядя Ваня, другая проекция

я полагаю, вы не правы; то есть, это ваша интерпретация, и имеете на нее полное право и пр., однако по сути, все постановщики пьес Чехова делают одну и ту же ошибку: вы сделали из него интеллигента

он сам и был отчасти интеллигентом, несмотря на величие гения, однако его это бестолковое существование мучило, что и нашло отражение в пьесах; и уж там играть интеллигентов, которые чаи гоняют и болтают чепуху – не пристало, там совсем другое творится!..

мне кажется, ошибка ваша в том, что вы рассматриваете его героев как интеллигентных людей, которые… ну которые все похожи на Чехова; и там у вас идет спокойная размеренная жизнь, дачные беседы, любовь-морковь… а в финале выстрел

откуда, почему? – он у вас совершенно не лепится! – потому что все действие на самом деле было совершенно другим; и на сцене не интеллигенты, а уроды (что, по сути, одно и то же, тем не менее, тут и форма важна) – и они говорят чушь, ноют, требуют, жалуются

этот дядя Ваня – косматый зверь; он кидается на нее зверем, он тут отупел в этой усадьбе (сам так говорит), отчаяние трясет его – кричит от тоски! – вот тогда и выстрел ложится в финал – все понятно!

слушайте его, та же первая сцена:

Войницкий. Потому что эта верность фальшива от начала до конца. В ней много риторики, но нет логики. Изменить старому мужу, которого терпеть не можешь, — это безнравственно; стараться же заглушить в себе бедную молодость и живое чувство — это не безнравственно.
Телегин. (плачущим голосом). Ваня, я не люблю, когда ты это говоришь. Ну, вот, право… Кто изменяет жене или мужу, тот, значит, неверный человек, тот может изменить и отечеству!
Войницкий (с досадой). Заткни фонтан, Вафля!
Телегин. Позволь, Ваня. Жена моя бежала от меня на другой день после свадьбы с любимым человеком по причине моей непривлекательной наружности. После того я своего долга не нарушал. Я до сих пор ее люблю и верен ей…

сколько тут ненависти, зависти, ревности, грубости – тут страсти бушуют, а у нас великий народный артист пел это плачущим тенорком… нет, друзья мои, много еще лет пройдет, пока вы сумеете прочесть такую литературу!

а потому что много слов говорите про величие, слишком горды-с, ну как в самом деле я могу вообразить себя уродом, вы что! – только «страдание – это единственная причина сознания» — а гордыня – это причина тупости и пустоты; подумайте об этом

много у нас писали о взгляде на старую Россию; и верно писали: надо перестать видеть в них бледных ангелов, узреть настоящие темы и настоящие драмы, которые и привели в конечном итоге к большой катастрофе

потому что эта культура очень глубока, в ней есть таинство падения, метафизика взлета, обреченность и много боли – всего этого, этой глубины в Европе никогда не было, даже у великих мистиков; только не в коня корм – а жаль!

13 мая 2020

Показать статьи на
схожую тему: