Пусто

развитая цивилизация реализует восполняющую функцию; на свете много людей, которые не могут сами реализовать свою личность, овладеть знанием, достичь вершин понимания и интерпретации – культура восполняет эти пробелы тем или иным способом вплоть до чистых фикций

они преобладают, конечно, хотя бы потому что требуются универсальные истины, а их не так много; идут в ход суррогаты и подмены в целях создания этой огромной фикции

Непроницаемая туманность, возрастающая плотность которой поглощает все окрестные потоки энергии и световые пучки, чтобы рухнуть в конце концов под собственной тяжестью; черная дыра, куда проваливается социальное 1

молодой человек не слишком разборчив: он хватается за любые поручни, использует любые опоры, все что попадается на пути, черт с ним, потом разберемся; естественно, рождается привычка, инерция несет дальше и это потом никогда не наступает

у нас эту пустоту и инертность почувствовал и гениально выразил Гоголь

 

Хлестаков

вот дух пустоты, совершенно особый русский тип, в наше время очень актуальный: это типичный современный москвич, человек, живущий в ритме, намного превосходящем средний по стране, в заботах и делах, которые ничего не приносят, никакого результата

и все это видят, и он это видит, и отсюда еще большая скорость движения – по городам, странам, континентам, делам, связям – без всякой пользы и эффекта, броуновское движение частиц — он молекула и знает это, и в нем нет никаких ресурсов, чтобы перебить это пустое движение и это вранье

он все время врет – всем, себе самому, отцу, друзьям; он нуждается в этом покрове лжи, который один может скрыть его полную человеческую пустоту, никчемность, отсутствие каких-либо человеческих качеств, обязательств, долга, совести и пр. – полный вакуум

фикции множатся, и он уже не различает ценности вещей – даже ценности денег, потому что для него, «все равно» — триста рублей или 65, плюс или минус – все все равно, жизнь превращена в неразличимый поток мути

они теперь все критикуют власть, экономику, медиа – все подряд, дух критики, чистый скепсис воцаряется вполне, затмевая разум, и их несет этот мощный вихрь, ветер! – они сами как ветер — они разлетаются по всему миру, возвращаются, ищут пристанище и не могут найти

потому что пустота не знает ни дома, ни приюта, ни формы, ни содержания, это просто зияние, чистая отрицательная метафизика, ничто с маленькой буквы, из которого никогда не получается что-либо

бесконечные планы, надежды, страхи или проекты сыплются, как понос, однако ничто не осуществится, потому что в таком человеке никогда не возникает суммы желания, воли, нет силы для рывка, для решения, нет никаких оснований

да и прими он решение, измени свою жизнь – будет та же пустота в иной форме, и станет мучить еще больше, и он предвидит это, отсюда – совершенно не знает, что сделает в следующий миг; с ним нельзя иметь дело, ему нельзя верить (часто они сами об этом предупреждают, ибо знают, что совершенно не владеют собой)

пример человеческого ничтожества, которое люди в других городах и весях сразу распознали и относятся к таким с брезгливостью живого человека, который смотрит на мертвого жука, оказавшегося у него на столе

все это не проходит даром

люди привыкают врать и изворачиваться, пользоваться сотовым и жрать хот-доги, используют самые разные «операции по предупреждению любого реального процесса с помощью его оперативной копии» 2 — и вот уже ничто настоящее не влезает в эту дутую парадигму, все фикция

любовь к машине заменила любовь к сыну, икона – Бога, секс – любовь, бумажка – знания, офис – труд и пр., и пр., и человек ощущает иммобильность, он уже не может сделать ни шагу сам, своей волей, полный паралич воли, увязшей в этих суррогатах

а ведь там получается совершенно безнадежная ситуация: ну сделаешь ты шаг, ну примешь решение, так все равно ничего не произойдет, потому что в этом желе только увязаешь все глубже, так что правило мухи №1: попал на клей – не рыпайся

профан говорит – мудрец молчит

он молчит, потому что знает судьбу слов, понимает, что в этом желе он ничего не сможет изменить, меси его хоть целый день – все то же желе 3, и такого человека немыслимо просветить и подвигнуть на поступок или мысль; а тот болтает, пытаясь словами прикрыть пустоту – замазать окно в пустую комнату

вывод: большинство людей, бегающих нынче по планете, совершенно не готовы к выбору; вся эта жизнь обрекает их на инертное движение в массах – как бы вы их ни называли (группы интересов, тусовки, партии, балаганы, митинги, банды) – суть одна

А. ван Бейерен. Натюрморт с битой птицей

примерно такой вот выбор:

мне нравится эта бодрая, начищенная ступа слева: всех нас сначала измельчает (внимание), а затем превращает в пыль, в тесто, и выбор конечно существует, недаром справа этот таинственный сосуд причастия… но что-то не верится, что у них вообще есть выбор

так что оранжевый плод остается воспоминанием, увы; наступает время совершенно иной знаковой системы, и Бодрийяр ясно выражает суть перемены:

Переход от знаков, которые что-то скрывают, к знакам, которые скрывают, что ничего нет, обозначает решительный поворот

так что нечего предъявлять требования к художникам – их надо предъявлять самим себе; наше сознание работает вовсю, организуя новую систему значений: фикция или нет – жизнь продолжается

Когда реальное больше не является тем, чем оно было, ностальгия присваивает себе все его значение

и возникает странное ностальгирующее, тоскующее сознание, которое так здорово – через поколение – описал Чехов; там все фикция – любви не будет, имения заложены, профессор – паразит и бездарь, перемены невозможны и пр.

почему так плохо?..

потому что, оказывается, люди не могут нормально жить в желе, они не вишенки и не бактерии, и ползать мало пригодны – все это уже банальность, о которой все мы читали, не вдумываясь, разумеется, потому как современное мышление – рудимент

 

когда-то под Москвой была страшная зима, настоящий мороз держался неделю, и яблоня промерзла; это была старая, огромная яблоня, любимое дерево, и мы стали заливать ее водой; мы таскали эту воду и лили ее на землю, это продолжалось полдня, и в конце концов удалось ее спасти

примерно то же самое приходится делать с персональным сознанием, каждый день, каждую минуту заставляя его работать, очищая от всякой мути и наполняя смыслами, и нет никакой уверенности, что дерево оживет

Э. Шиле. Дерево под осенним ветром

вариант – пострадать и осознать, формула Достоевского

Э. Шиле. Автопортрет в образе Св. Себастьяна


1. Ж. Бодрийяр. В тени молчаливого большинства

2. Ж. Бодрийяр. Симулякры и симуляция, с.2

3. Вся система теряет вес, она сама становится не более чем гигантским симулякром — не ирреальностью, а симулякром, то есть тем, что уже никогда не обменивается на реальное, а обменивается на самое себя, в непрерывном круговороте без референции и предела (там же)

22 июня 2020

Показать статьи на
схожую тему: