ГлавнаяИдеиКоллажПабло Пикассо. Портрет

Пабло Пикассо. Портрет

…они поняли, что портрет человека предполагает более глубокое познание – это не лес и не гора; тут некое тайное содержание и тайное созерцание, так что имеет значение только метафизика, остальное просто мешает

по сути, после кубизма портрет – это метафизический знак, или знаковая система, поскольку тут взаимодействуют два человека как минимум; в женских портретах Пикассо мужское доминирует, и портрет становится интерпретацией, трансфигурацией: художник пытается представить модель в знаке

сам человек остается загадкой, нет попытки раскрыть его в одном изображении; он материал для трансфигурации, для своего рода метафизической реконструкции, где имеет значение какой-то резкий жест или яркая поза: женщина поражает внешним

П. Пикассо. Обнаженная на корточках

отсюда, увлечение ню: обнажение абсолютно необходимо, иначе вообще ничего не поймешь: она ускользает от определений, представляет не лицо, а маску, то же касается позы, речи и пр.; кроме того, объективно, женщина стремительно обнажается – это последнее средство удержать внимание…

и обнажение оказывается роковой ошибкой – это мы уже поняли, и давно

он включает декоративные элементы, вообще, идет напряженный поиск формы: лик дробится, закручивается, он совершенно не ставит задачи сохранить какие-то пропорции или формы материи – зачем, он отбрасывает все материальное

в фигуративизме (а по сути, это и есть его главный стиль) Пикассо снимает массу и значение материальных объектов, лишает их цельности и логики, превращает в орнаменты или знаки, задача – метафизическая реконструкция лица

он не видит лица и желает его восстановить; можно сказать, что это формула всего искусства ХХ века

 

смотреть и понимать такую живопись – тоже искусство

нас всех испортила школа, где учили исключительно рациональному восприятию; в ХХ веке зритель – созерцатель, творец, он участвует в творческом процессе, и можно сказать, что ни одно значительное произведение в наше время не было завершено

потому что для его завершения требуется созерцание, оно может быть отчасти закончено, может состояться как событие лишь во мне, в моем сознании, к которому оно взывает как знак

и поэтому не следует смотреть на эти картины как на портреты в традиционном понимании (где шея, где руки?): знак распознается интуицией, может быть узнан подсознанием и соотнесен с известным мне состоянием: тревогой, расколом сознания, пустотой, тупым давлением плоти…

это «слишком человеческое» искусство все на боли, сомнении, предельном творческом напряжении – оно действительно похоже на взрыв смысла; ну, можете ли вы ожидать от взрыва какой-то логики или системы?..

тем не менее, видимо, люди дошли до такой черты, когда бессмысленно говорить обычным языком, и нужно потрясение, нужен взрыв, чтобы они задумались, чтобы пробудились какие-то глубинные пласты сознания; вся поверхность заражена прагматизмом, пошлость – воздух, которым мы дышим

современник Пикассо А. Бергсон писал, что в анализе феноменов «мы приближаемся к длительности, которая все более и более напрягается, сжимается, становится все более интенсивной: в пределе будет вечность… вечность живая и следовательно также движущаяся, где наша длительность была бы подобна колебаниям света» 1

тут действуют совершенно иные силы и клубится иная глубина; в историческом плане, происходит интересный парадокс: чем более они раскрывают человека, чем более открытий делает наука – вот, он уже совершенно ясен и просвечен рентгеном – тем глубже распахивается настоящая его сущность – как таинство

это похоже на движение к горизонту (и в своей самонадеянности наука иногда действительно напоминает мне чудака, который решил туда добраться к обеду)

П. Пикассо. Девушка на подушке

краски вечны; в такой живописи они представляют собой некие абсолютные субстанции, которые несут определенные значения (их описал, например, Кандинский); и когда вы пытаетесь представить человека не в этом вот блеклом освещении как серую фигуру, молекулу толпы – а в настоящем цвете, получается смысловой взрыв

Ошибка в том, что мы старательно отыскиваем в метафизике единство, которое мы a priori предполагаем; мы допустили это единство слепо и бессознательно с самого начала уже тем, что мы предоставили весь опыт науке… 2

мы даже не заметили, как наука нас описала, классифицировала и представила в упакованном виде для одноразового использования; идет массовое производство молекул, ужасающая унификация и стирание различий – никаких загадок, царь природы торжествующе «покоряет космос»

ему сначала бы неплохо покорить себя

художник ХХ века идет в противоположном направлении: чем более его убеждают, что все ясно, тем более он сомневается и открывает человека как загадку; он находит совершенно новые горизонты, расколы, у Пикассо фигура двоится, теряет лицо, не может обрести это пресловутое единство – потому что оно не в гладкости ваших дефиниций и «психологических портретов»

мое единство обретается трагично, путь к нему – вся жизнь, и разум, на который вы так яростно уповаете, вносит скорее раскол, пробуждает сомнение и тревогу; потому что он связан нерушимыми узами с материей, и вырваться из ее плена потруднее, чем преодолеть земное тяготение

отстранение материи, замена ее бликами света, свободное движение в этой цветовой реальности – в отличие от серой реальности буден – совершенно невозможное и оттого особо влекущее цельное, взрывное, чисто творческое существование – на грани исчезновения в этой Вечности

настоящая живопись, почти весь модернизм – это метафизика, просто разнятся ее стили и средства выражения; так метафизика как свобода и предполагает разность стилей и не предписывает ни одного конкретного

переход из бытия в небытие и обратно – обычное явление у художников – или тех, кто, увы, талантом не обладает, однако несет в себе слишком много чувственной энергии и находит иные, не столь безобидные и не столь продуктивные, способы кайфа…

художник не терпит плоскости жизни (так называемые «реалисты» — странное явление); ему не нравится то, что происходит на этой унылой плоскости; такой человек не просто придумывает некие новые формы: он реально движется сквозь слои и горизонты жизни как существования, фиксируя взрывы эмоции и интуиции сознания

по сути дела, он ищет эти тропы в будущее, строит мосты в иные миры, ну или «к другому берегу», выражаясь цветистым языком Ницше – и только такое творчество имеет ценность

и по этим тропкам свободные скользят в свои владения, упиваются снами и грезят наяву, строят замки и пишут картины – то есть, не просто коптят небеса, а создают материю существования

и поэтому «метафизика» не стиль, а суть; название стиля в данном случае весьма точное, действительно, Кирико или Модильяни выразили это движение наиболее ярко, однако я хочу сказать, что любой большой художник следовал своей тропой в этом направлении

вечные сущности, вечное одиночество человека, вечное таинство сознания, томительная загадка духа…

the rest is nuts

П. Пикассо. Женщина в шляпе

сегодня творческий человек ощущает себя более ясно и просто; по сути дела, нас волнует одна проблема: как нам не пропасть, не слиться с массой, остаться собой, пронести это содержание сквозь смуту «технологической эпохи»

это, видимо, вечная проблема, потому что тем же самым был озабочен, например, Одиссей, Гамлет или дон Кихот, который «рожден, чтобы в Век Железный вернуть Век Золотой» — творец никогда не примет ваши выдумки, ваши глупые игрушки вместо сути, не променяет первородство

я не верю ни одному вашему слову (это на самом деле серьезная проблема, род психоза): вы провозгласили эру свободы, однако я не верю, что в вас больше свободы, чем в дон Кихоте; вы талдычите о демократии, однако устраиваете «во имя демократии» войны, лагеря и творите разрушение и мерзость

провозгласив себя великой цивилизацией, на самом деле вы не способны понять ничего, ни единой идеи из великого наследия человечества – под словом «понять» я имею в виду: осознать, принять и реализовать – и мало чем отличаетесь от средневековой инквизиции: она ваша духовная мать

и поэтому я с грустью гляжу на эти портреты, мучительные слепки скомканного, попранного духа, гениальные пророческие зовы, которые снова остались в музеях, их и сегодня не понимает и не слышит торжествующая, прущая в «прогресс» толпа алчных чудовищ

пытаться докричаться? просвещать человечество?.. вот поистине безнадежная затея!..

Has de saber, ¡oh Sancho amigo!, que yo nací, por querer del cielo, en esta nuestra edad de hierro, para resucitar en ella la dorada, o de oro. Yo soy aquél para quien están guardados los peligros, las hazañas grandes, los valerosos fechos… («Don Quijote», 1ra parte)


1. А. Бергсон. Творческая эволюция. М., АСТ, 1999.

2. А. Бергсон. Творческая эволюция. М., АСТ, 1999, с.217.

21 января 2020