ГлавнаяИдеиCogitoГерберт Маркузе. Одномерное сознание

Герберт Маркузе. Одномерное сознание

Г. Маркузе описывал одномерное сознание, которое движется в определенном универсуме, так что любые исследования или опросы становятся мистификацией: люди «описывают то, что им рассказывают средства массовой информации» 1 , и это не ложь, а просто привычное существование «в границах мистифицированного дискурса»

иначе говоря, чем жестче режим, чем уже рамки дозволенного, чем ниже уровень культуры, тем глубже мистификация, и вы вообще уже не можете понять, чего они хотят, и каково реальное положение дел; отсюда такие известные комические явления, как «советская статистика»

ни одна цифра, ни одно явление, выделенное социологами – даже при известной добросовестности их опросов и исследований – не имеет в современной России совершенно никакого значения по той причине, что стремления людей совершенно заформатированы, а настоящие стремления и запросы не развиты и не подлежат выявлению

Маркузе выдает очень хорошую мысль о том, что истинный смысл таких явлений «способна определить только теория общества», в нашем случае особенно, т.е. в условиях, когда существует жесткий социальный детерминизм, авторитарно предписанное поведение и потребности и пр., только настоящая идея способна выправить ситуацию и дать представление о истинных потребностях и стремлениях живых людей, а не социальных автоматов или единиц

 

как мы представляем друг друга: разумеется, пренебрежительно; у нас, например, стало принято говорить о другом как о придурке; термин «адекватный» самый модный, и он о многом говорит: тут ведь речь уже не идет о каком-то качестве или о личности – куда там, до минимальной нормы, до ума бы доплыть…

люди – автоматы, конструкции, мы смотрим сквозь них, как сквозь фигуры Э. Гормли, которые не мешают нам видеть стену; вон, эта фигурка уже нагородила вокруг себя целый ком демагогии, такой же эфемерной, как и она сама, никакой сущности, пустота

какие там идеи! – именно идеи в таком обществе никогда нет; так что можно сказать, что чем уже рамки свободы, чем менее развиты общественные институты и сами индивиды, тем менее вы их можете понять, и они – друг друга; в такой ситуации СМИ – сплошная мистификация, парад симулякров и ложь не порок, а просто молекулы, из которых все состоит

Э. Гормли. Квантовое облако

такая «действительность преграждает путь к бытию», делает вывод Маркузе

одномерное сознание, с другой стороны, не оставляет возможности перемен; на то оно и одномерное, что воспринимает лишь привычные модели и слоганы, способно мыслить (если это слово тут возможно) лишь в затвердевших шорах «общественного» дискурса

ему свойственная большая приспособляемость, оно выживает даже при полном отсутствии свободы или культуры и становится совершенно не способным к настоящему масштабу сознания, к восприятию культурных феноменов; вы пробуете объяснить ему их значение – оно возмущено: зачем это?

как эта классическая музыка или современная живопись, философия или мистика изменят те два-три реальных индикатора, которые оно знает? – ведь ему неизвестны еще двадцать, которые необходимы более развитому сознанию: оно попросту не распознает настоящие человеческие потребности, и вы чувствуете себя идиотом

разумеется, все сводится к главной ценности, и «всеобщий эквивалент», деньги, заменяет – жизнь, придает индивиду значимость, и при наличии настоящих денег он переходит из одного разряда в другой, узкие шоры обывателя меняет на столь же узкие шоры плэйбоя или рантье

я не могу назвать эти деньги капиталом, потому что капитал – понятие общественное, это деньги, которые работают и активно воспроизводятся, они строят, созидают; тут же деньги – балласт (придают «вес») и деформируют личность столь же мощно, как и вся эта мертвая система

впрочем, подобные разговоры в обществе, которое молится золотому тельцу, совершенно невозможны и абсурдны: вас примут за сумасшедшего; описанные тут черты не случайность, не флюктуация, они образуют совершенно неколебимый образ одномерного человека, современного дикаря

и вы неизменно найдете там все те же черты – верность принципам, твердость и единодушие, полный автоматизм реакций и идеологии, и даже юмора, при полном отсутствии человеческого сознания

 

нет, конечно, надо оговориться, что сам Э. Гормли рассказывает о другом: тут хрупкие люди, которые не могут обрести форму, и возникает следующая тема, гораздо более серьезная…

в основании этого – вполне ясное чувство, которое я испытываю много раз в день, и тут нет даже никакой особой мистики; это метафизическая тревога, ощущение бесконечного сознания, которое существует в конечной форме и не может найти – несмотря на все усилия творчества – настоящую форму и вечность

причем я умом-то понимаю, что дай мне теперь вот эту вечность, и что я с ней буду делать? – одномерное сознание! – очевидно, я должен тогда стать иным; однако в то же время, я не являюсь чем-то навсегда данным, человек – это переменная величина

я все время меняюсь, принимаю новые идеи, ищу их, размышляю, творю, мне нужно найти оптимальное выражение этой тревоги, словно в ней запечатлено в таком вот сыром виде нечто самое важное во мне и в моей судьбе; и моя миссия: завершить, оформить это содержание

мне нужна иная сложность, похоже на цветение, которое всегда полно неожиданностей, хотя в нем уже звучит обреченность…

 

люди, отвергающие идею Бога, или просто не понимают этой идеи, или – что чаще – туповаты и не наделены указанной тревогой, а потому и спешат объявить о «конце метафизики» (Бодрийяр – из последних витий), однако она не может закончиться, пока жив последний мыслящий человек

потому что вся моя ценность и все порывы, все лучшие мысли и устремления именно в ней, в этой тревоге, которая заставляет мыслить, писать, искать, так что даже мне совершенно непонятны и чужды те, кто рвется на арены и публикует бесконечно свои опусы, пытаясь доказать себе самому свое значение, старая как мир история…

но что доказывать и что ты можешь завершить и чему ты можешь научить ослепшее человечество, когда или лишен этого главного заряда духа, или так же слеп, как прочие, и просто желаешь покрасоваться и сказать банальность…

так что вопроса о Боге для серьезного ума просто не существует: существует проблема приближения к Нему, проблема уровня и связи (это и называется религией в самом сущностном, да и в этимологическом смысле)

и как только ты нащупываешь эту связь, сразу понимаешь недостаточность знаний, ведения, ты робеешь перед этим Космосом и перед бесконечностью Духа, и значит не твое дело искать конечную форму связи; Лермонтов, из всех гениев, выразил эту идею самым ярким и лаконичным и точным словом


1. Одномерный человек, М. 1994, с.255

19 мая 2020

Показать статьи на
схожую тему: