ГлавнаяИдеиCogitoФридрих Хайек. Мир греха

Фридрих Хайек. Мир греха

Современная экономика на фоне грехопадения

Хайек указывает, что современных либералов правильнее было бы назвать социалистами 1; для нашего либерала тут непроходимое противоречие, нонсенс: он же «за свободу», а социализм, в его понимании, есть лагерь, загон, гетто – просто тут общая «детская болезнь»

на самом деле, либералы рациональны и полагают, что можно запросто организовать состояние всеобщей свободы – Хайек очень верно называет это «конструктивизмом» – и суть не в том, что они требуют ограничить власть государства (ведь и сами социалисты говорят о «власти народа», который, в идеале, должен отменить это самое государство) – идея в диктате разума, в способности человека организовать жизнь «по уму»

именно поэтому их споры с государственниками носят мелочный характер и не означают новой концепции развития страны: играть по правилам центра или по правилам свободы – все равно значит играть по придуманным правилам, взятым из башки, а не из жизни

я полагаю, их ошибка состоит в том, что эти интеллектуалы – которые по определению в этой самой свободе не нуждаются, потому что по образованию и положению уже обладают ею – стремятся облагодетельствовать человечество и разом решить все наши проблемы – проблемы, о которых они не ведают!..

интеллигентам – «профессиональным торговцам подержанными идеями», ужасно нравится блистать умом и все выводить из него, разъяснять, обучать, вещать с кафедры и вообще застыть в роли роскошного петуха, который полагает, что его уродливый и неуместный крик и есть единственное слово истины

рационализм вытекает из атеизма совершенно неизбежно, и поэтому экономический мистицизм Хайека по-серьезному так же нелеп, как и рационализм Рассела

свобода, возможная благодаря соблюдению абстрактных правил и противоположная свободе как отсутствию всех ограничений, становится, по словам Прудона, «матерью, а не дочерью порядка»

экономика и гуманитарная сфера оказываются областями, между которыми нет связи

эти последствия зависят главным образом от правил собственности и договора, охраняющих сферу частной жизни индивида

от всего этого воротит потому, что тут в основе снова лишь собственность, деньги, эта книга слишком американская, чтобы стать человеческой, стать основой настоящей человеческой жизни; человек больше собственности, больше всего, чем владеет – весь устремлен к Неведомому

а тут правит

только горькая необходимость подчиняться неприятным ему правилам, чтобы сохранить себя в борьбе с конкурирующими группами

то есть, я понимаю, что жизнь есть борьба, это банальность, но зачем же всю жизнь писать огромные тома, чтобы обосновать эту унылую борьбу всех со всеми как необходимость, да еще и как нравственную основу этой всеобщей совершенно бессмысленной жизни!..

человек открывает закон экономики: он в том, что никакого закона, правила, закономерности или цели – нету!..

и это ложь, будто бы система «не подвластна капиталистам» – еще как подвластна; у него власть болтается в пустоте, и никто ею не владеет, вот уж действительно чистая ерунда; ему для ясности не хватает одного слова: корпорация!..

тем не менее, главная идея его верная, и эта главная идея – порядок, который невозможно сделать искусственно, сформулировать для всех

Порядок хорош не тем, что удерживает все на своих местах, он нужен, чтобы пробуждать новые силы, которых в противном случае не существовало бы. Степень упорядоченности – новые силы, которые создает и дарит нам порядок – больше зависит от разнообразия элементов

каждый находит себя в такой системе, это единственный путь к настоящей цивилизации

Развитие многообразия – важная составная часть культурной эволюции, и ценность индивида для других в значительной степени обусловлена его непохожестью на них. Значение и ценность порядка возрастают с увеличением разнообразия составляющих его элементов, а более обширный порядок, в свою очередь, повышает ценность разнообразия, и, таким образом, порядок человеческого сотрудничества становится бесконечно растяжимым

в дописьменной культуре люди просто не понимают своих потребностей, разнообразных стремлений и возможностей, там человек развит на 10%, и отсюда различные эксцессы и опасности; одна из них: попытка установить общий порядок от ума, разом соорудить всю оптимальную и планируемую систему отношений, полная утопия

а как результат: все желают одного, самого лучшего (институт, диплом, теплое местечко), никто не желает работать, и вся система нежизнеспособна – и никто не понимает почему; ими управляет инстинкт самосохранения, а не творчества; это формула вечного застоя

 

вся эта мистика, полная неясность целей развития (и это считается хорошо) – явная угроза самому существованию человечества; люди сегодня все чаще задумываются над тем, что пора уже организовать эту жизнь и эти цели во имя чего-то высшего, чем конкретные бабки или мифическая «власть»

возражение в том, что в течение истории хозяйства многочисленные расчеты, формулы, планы и системы действовали, обеспечивая этот самый порядок, и эта хаотичность и случайность – частичные; другое дело что человечество морально не готово к иной системе управления

еще одно возражение – книга Фромма об отчуждении человека, получается, что тут – позиция ученого в уютном кабинете между лекциями, а там – истина нашей разобщенности, отчуждения, непонимания и уныния

общая оценка подобных теорий скептическая

их слабость и даже карикатурность отражает вообще слабость и туманность всех этих «общественных наук»: они не столько реально исследуют среду, сколько формулируют фикции, пригодные для объяснения и оправдания процессов

потому что сами эти процессы в экономике или социуме направляются исключительно пороками алчности, властности, гордыни и подавления; пороки и стали двигателем мира сего, начиная с грехопадения, и задача не в том чтобы привести мир к добродетели (утопизм), а в том чтобы выстроить систему выживания порочного рода (реализм)

и когда такой реалист придумывает самое органичное и логичное оправдание, самое умное объяснение этого бардака, ему присуждают нобеля

 

***

на гравюре Ганса Балдунга Адам и Ева в странной позиции: они словно обсуждают происшествие: они уже прикрыты, следовательно, плод уже отведали, и открывшееся знание вовсе не ввергло их в уныние, как на прочих картинах

Г. Балдунг Грин. Грехопадение

напротив, целый новый мир открылся им, и теперь нужно много ума и знания, и воли, чтобы организовать жизнь в этом мире уже по-своему, а не под могучей дланью Создателя; художник изображает их вокруг древа, и змей становится третьим, их естественным водителем и новой властью мира сего

характерно, что Адам зажал плод в руке и явно рассуждает: он осознает, мыслит, придумывает оправдание (которое он и выдвинул Самому Творцу), в то время как Ева изображена в состоянии беспечности и наивности – собственно, понятно, на кого перешла настоящая вина

она не столько в самом нарушении запрета – всякое бывает по неведению – а именно в оправдании, в защите греха… ну, в том, чем и заняты современные экономисты из самых продвинутых

 

подход к этой вечной теме определяется духовным обликом художника, его верой; отсюда неизбежные перекосы и искажения: одни скептики, и они всегда рисуют картину с позиции мирового зла, в котором они себя и ощущают – другие испытывают приступы исихазма, их ведет стремление ввысь, сублимация

оказывается, человеку очень трудно найти некое равновесие между добром и злом, разгадать эту тайну нашей морали, нашей звериной природы, которая вдруг оказывается наделенной живой душой и духовным устремлением; экономисты просты и стремятся объяснить все попроще, упрощение и прикрытие!

Средние века дали вектор вездесущности дьявола, который подстерегает нас за каждым кустом, и отсюда обреченность прародителей (и нас с вами); другие интерпретации, уже из Возрождения, еще интереснее: например, Лукас ван Лейден пишет пару играющую с плодом

в сущности, весь библейский сюжет представляет нам игру вольных людей в райском саду – чего лучше и чего проще – и это опасная игра, которая и сегодня многих заводит слишком далеко…

Л. ван Лейден. Грехопадение

центральными в нашей теме стали образы, созданные Лукасом Кранахом; они идилличны и чисты, это все еще райские жители, хотя уже и отягченные новым сомнительным знанием

здесь между ними уже возник некий союз, и ответ Адама Богу не случаен – тут заговор, первое движение познавшего человека, который считает себя равным Богу – и древо познания добра и зла их владение; тема гармонии, идиллии и совершенства связана с бунтом, ведь именно возгордившийся человек и возжелал стать равным Богу

утопично, с точки зрения Кранаха, желание в падении сохранить эту гармонию и божественный образ, и тут центральный момент вечного спора

они стоят посреди райского сада, главенствуя над природой и тварью, идеальный мужчина и идеальная женщина, свободные и беспечные, и змея вьется по дереву за спиной Евы…

сейчас Адам вкусит плод знания, и свершится страшный грех, который обречет человечество на бесчисленные испытания и страдания; говорят, вся вина на Адаме – Кранах, видимо, полагает иначе, потому что пишет Адама гордым и гармоничным, в образе этом нет никакой ущербности или греха

в другой композиции он в раздумье, осознавая происходящее, но он не в силах ему препятствовать; слепое подчинение обстоятельствам и сомнение пронизывают и сегодня книги не самых глупых мыслителей…

тут встает проблема первородного греха и его интерпретации; этой проблеме посвящена целая литература, философы, теологи, святые, начиная с Бл. Августина, пытались решить этот ключевой вопрос о природе греха, отсюда – о природе зла

 

и получается, что Первочеловек Адам, буквально: созданный из глины, из праха земного, обречен Творцом на нечто большее, чем написано в завете ему – «и населяйте землю, и владейте ею…» – и само это слово «владычество» из ст.1.26 не так оказывается просто, как кажется современному уму;

все дело в том, что творение продолжилось (и наверняка продолжается и ныне), человек есть становящееся, ибо он есть творческое создание Господа, и поэтому внезапно создана женщина, и раздвоенность рода человеческого на мужское и женское – начало этого развития

а всякое развитие в божественном творении происходит в результате раскола и недостатка, этот недостаток и есть грех; то есть, интерпретация заключается в том, что мы неверно понимаем само слово «грех» – как преступление, нарушение, злую волю; на самом деле, это ущербность, которую Адам должен был, видимо, преодолеть?

слишком многое нужно понять для правильного понимания всей этой истории, а из нее, соответственно, и всей нравственной истории человечества…

Л. Кранах ст. Адам и Ева, фрагмент

получается, что человек может жить лишь по правилам, и сумеет сохранить свободу лишь повинуясь кодексам, и тут снова можно привести цитату из книги Ф. Хайека:

свобода, возможная благодаря соблюдению абстрактных правил и противоположная свободе как отсутствию всех ограничений, становится, по словам Прудона, «матерью, а не дочерью порядка»


1. Ф. Хайек. Пагубная самонадеянность

22 апреля 2020