ГлавнаяИдеиЧертополохСудьба истории

Судьба истории

История есть зло.
Сиоран

он не комментирует эти женские образы, потому что в этих женщинах нет ни очарования, ни женского – просто тело, плоть, а современный человек и стал одна плоть, которая – следуя далее природным процессам – и обращается в эти массы

П. Грич. Летящий объект II

будущая память и проекция в будущее – две стороны такого авангардного творчества; и сквозь призму времени — человечество спрессовано в такие вот неразличимые склоны, причем решетки обязательны…

люди ведут обычную жизнь, говорят, общаются, однако все это сообщество зарастает (как у Эрнста) всякой дрянью – лжи, суррогатов — и превращается в массу, сливается с природой; выветриваются частицы живого…

они пытаются сохранить какие-то яркие мгновения, но выходит только хуже, потому что мгновения и фигуры все выскакивают известного рода…

то же происходит в технологическом варианте, человек оказывается слишком хрупок и неустойчив, задача – спасти человеческое в себе, и она оказывается неразрешимой в контурах существующей реальности

…Я тяготею к красоте и могуществу энтропических сил. Всякий раз, когда я выхожу на природу, желательно в Альпах, я пытаюсь представить, как долины и пики формировались в быстром движении. Я представляю движение пейзажа в течение миллионов лет…

по его версии, мир, история, даже космос очеловечены навсегда – и поэтому эти тела существуют в ландшафте – жутковатым образом… но теперь ведь люди стали одна плоть, а ее судьба ничем не отличается от судьбы пиков или камней

П. Грич. Голова (Машина)

например, мозг – это – так получается – тоже плоть; он следует общей участи, каменеет (ибо не употребляется в современном мире, нет нужды) и представляет собой такое вот странное сооружение – даже не знаю, можно ли это назвать сюрреализмом, столько тут реализма и иронии

он вознесен на пьедестал и превращен в памятник человеческим мозгам, которые когда-то… и т.д.

у нас получается ситуация, когда явления настолько драматичны, ситуация такая острая, даже трагичная, что метафоры уже не работают, и художники стали все говорить открытым текстом – что, разумеется, не добавляет сложности и глубине образов…

и ставит простой вопрос: в таком мире нужно ли – и возможно ли само творчество? – я лично давно уже ответил на этот вопрос отрицательно

 

у каждого современного художника своя антропология

надо понять, что тема «человек в изобразительном искусстве» — это просто драма; тут надо найти ход, придумать, как этого вот человека – эту мышь, которая гоняется за собственным хвостом – изобразить? – какая идея может бегать в этой башке?..

задача кажется мне совершенно невозможной, поэтому внимательно смотрю любые подобные попытки

П. Грич. Город в дереве II

что такое история? – спрессованные в кучу события, лица, трагедии, которые выглядят в точности как вот этот склон и долина – и тут странное сооружение, которое сохраняет что-то человеческое, однако с течением лет – и довольно быстро, как кажется – войдет в этот природный ландшафт

в истории нет ничего человеческого; она особым образом воспитывает нас, приучает ко всей этой крови и мерзости, смиряет с человеком, каким он стал – и не спешит поведать, а каким он был

там же остаются не люди – не святые, подвижники, гении, ученые – а криминал, кровопийцы и параноики; соответственно, такая история интересует людей с особой психикой…

это сооружение станет тоже склоном, деревом, даже зацветет по весне; и кстати, снова встречаем тут жуков-короедов: вон, наверху они еще копошатся в этих норках; тут ведь странный парадокс цивилизации: чем мощнее применяемая энергия, чем шире горизонт знаний, тем более человечество напоминает какой-то термитник

есть о чем задуматься

 

С. Булгаков писал:

…В истории и через историю совершается тайна метаистории, эсхатологии, которая трансцендентна, но вместе с тем и имманентна истории. Она просвечивает сквозь нее, но вместе с тем и не вмещается в ней 1.

якобы проходит через Бога, в Котором она «пресуществует» — тут история рассматривается как данная Богом схема, которую человечество заполняет; кажется, это хорошая… мечта

Наша обычная история как набор фактов игнорирует духовную, космогоническую природу быта, уклада жизни народов. В свою очередь, обряды и формы жизни людей стремятся «аннулировать истекшее время, отменить историю посредством постоянного возвращения во время оно, посредством повторения космогонического акта» 2.

именно поэтому история никого ничему не учит: она неубедительна, она неверно написана, в ней нет ни смысла, ни духа, и люди возвращаются к истокам, и все сначала…

все мыслители отмечают, что в той истории, которую мы имеем, вовсе нет духовного стержня; а потому она не имеет никакого смысла – просто ряд событий, хаос лиц и фактов, который историки в нужном ракурсе «притягивают за уши» (Шестов)

 

настоящая история – это история духа; но как ее писать, когда в них духа-то нету, они же все атеисты, а иначе и быть не может, когда воспитаны на такой дряни – это движение в порочном круге

все дело в том, что сами историки – люди ужасно недалекие, их привлекают к их предмету именно эти костры и преступления, все эти пираты и живодеры – это с детства идет, со школы, —  и они уже не меняются, а лишь утверждают эта зверскую картину

у них нет стремления исследовать мысль и чувство, идеал и высоту помыслов людей данного времени, высветить то лучшее, что в нем было; эта история без идеи, без смысла, так что воспитывает садистов нового поколения

посмотрите, во что они превратили мировую культуру: они рассказывают нам сплошь одни биографии художников, музыкантов, философов или писателей – ни слова по сути; люди слушают и не понимают, а почему он гений? – в чем смысл его творчества? – история захватила все пространство эфира, стала настоящей масс-культурой в самом поганом смысле слова

они заполонили все, потому что это очень просто – рассказывать анекдоты из жизни гениев и снимать дома, где они жили, и кабаки, где они куролесили, проще три часа болтать на эти темы, чем разъяснить смысл одного стихотворения, вознести его на высоту кумира!

ты покажи мне благость, гений, покажи настоящую святость и высоту горнего мира, покажи людей железного характера, мастеров, мужественных торговцев, которые торили первые пути… а у этих масштаб сознания не тот, чтобы браться за такие дела, к тому же, это уже давняя болезнь времени – ну и места, разумеется…


1. С. Булгаков. Апокалипсис Иоанна. М., 1991, с. 75

2. М. Элиаде. Миф о вечном возвращении, с.74

24 февраля 2018

Показать статьи на
схожую тему: