ГлавнаяИдеиActualБиография Мегеры

Биография Мегеры

Древние греки представляли себе эринний в виде отвратительных старух с волосами, перевитыми ядовитыми змеями. Хочу сразу заметить, что когда вы встречаете в сказке или мифе старух, не спешите верить: были причины, чтобы изображать их существами, которые уже не претендуют на красоту и юность – на самом деле, думаю, всяко бывало…

В руках они держат зажженные факелы и бичи или орудия пыток. Из страшной пасти чудовищ высовывается длинный язык, и капает кровь. Их голоса напоминали и рев скота, и собачий лай. Вся картина должна вызвать отвращение. Обнаружив преступника, они преследуют его неотступно, как свора гончих псов, и карают за неумеренность, заносчивость, а также когда муж берет на себя чересчур много — он чрезмерно богат, слишком счастлив, слишком многое знает.

Да, нам неизвестно, чтобы они занимались женщинами. Словно они были созданы, чтобы в эпоху патриархата не дать мужчинам слишком многого достичь и вечно торчать над героем, как Дамоклов меч или судьба… Тут выражены уравнительные тенденции. На самом деле они демоны – демоницы. Потому что понятие демона гораздо выше, на мой вкус…

Место обитания этих безумных — подземное царство, где они прислуживают богам царства мертвых и откуда – цитата: «они появляются на земле среди людей, чтобы возбудить в них месть, безумие, злобу». Эта цитата примечательна: данные бестии являются на землю, чтобы возбудить самые низменные инстинкты и страсти, как пузыри земли – шекспировские ведьмы из «Макбета».

Их деяния примечательны. Например, отвратительная Тисифона в тартаре бьет бичом преступников и устрашает их змеями, полная мстительного гнева. Существует предание о любви Тисифоны к царю Киферону. Когда Киферон отверг ее любовь, эринния умертвила его своими волосами-змеями. Красивая история.

Наконец, ее сестричка Мегера — олицетворение мстительности, до настоящего времени Мегера остается нарицательным обозначением злой, сварливой женщины. На самом деле мы вполне можем рассматривать ее как фурию мести — кому? за что? — ну, естественно, мужчинам за их верховенство и оскорбления, которые женщины перенесли от них за все эти века…

Однако потом ситуация изменилась. Переломный момент в понимании роли эринний наступает в мифе об Оресте, описанном Эсхилом в «Эвменидах». Являясь древнейшими хтоническими божествами и охранительницами материнского права, они преследуют героя за убийство матери. После суда, где эриннии спорят с Афиной и Аполлоном, защищающими Ореста, они примиряются с новыми богами, после чего получают имя эвмениды, Eumenidez («благомыслящие»).

Это важный момент мифа. Они меняют сущность, свою злобную сущность (греч. erinuein, «быть безумным») на функцию покровительниц законности. Отсюда представление в греческой натурфилософии, у Гераклита, об эринниях как «блюстительницах правды», ибо без их воли даже «солнце не преступит своей меры».

Действительно, когда Солнце выходит за свою колею и грозит миру гибелью, именно они заставляют его вернуться на место. Образ эринний прошел путь от хтонических божеств, охраняющих права мертвых, до устроительниц космического порядка. Позднее их также называли семнами («досточтимыми») и понтиями («могущественными»).

Вы понимаете, какой интересный намек дает миф относительно природы законности. Я имею в виду не социальные или моральные, а некие мистические основания Закона, о которых все мы давно забыли – и напрасно, потому что Закон выступает перед нами в виде эриннии, в виде приуготовленной и отложенной мести; вы только представьте себе эту космическую эриннию, застывшую с благостной и ханжеской усмешкой над вами, и помните, что под этой усмешкой таится змея. И она всегда найдет, за что ужалить, потому что нет безгрешных!

«Досточтимыми, благосклонными эриннии выступают применительно к герою раннего поколения Эдипу, убившему, того не ведая, родного отца и женившемуся на своей матери. Они дают ему успокоение в своей священной роще. Тем самым богини осуществляют справедливость: чаша мучений Эдипа переполнилась через край».

Замечательно, а я спрошу вас: с какой такой стати Эдип, воплощение праведника и героя, должен был испить всю чашу страданий? – в чем тут логика и что это за странная справедливость!? – если она и есть, это женская логика – или логика эринний; я лично вижу эриннию в каждой женщине, как тут ни крути…

Добавлю, что в Риме им соответствовали фурии («безумные», «яростные»), Furiae (от furire, «неистовствовать»), богини мести и угрызений совести, наказывающие человека за совершенные грехи. Тоже очень милые дамы…

Тема мести больше всего возбуждает нас сегодня, поэтому главным лицом тут становится Мегера. Современная женщина – мегера, она наверстывает упущенное и стремительно все прибирает к рукам; она вступает в отношения с мужчиной, будучи все время настороже и помня о его страшных преступлениях перед женским родом. Забыты давно стихи и романы, увяли цветы и полиняли портреты – осталась черная жажда мести, которая и питает сей род ныне.

Не надо их недооценивать. Месть – глубокая древняя страсть, это женский инстинкт, который внедрен очень глубоко и может проявиться в самой невинной ситуации; это не логика, которая совершенно ясно покажет, что вы тут ни при чем и никого никогда не угнетали – тем хуже для вас, г-да, потому что вы оказываетесь совершенно беззащитны перед мегерой.

К тому же, не надо думать, что она от вас далеко: посмотрите внимательно на свою личную биографию, и вы наверняка найдете пару сцен, где вдруг вырывалась наружу эта магма. Помните о мегере.

Б. Валледжио. Эриннии

Эти образы соответствуют современным понятиям о силе, о супергерое, эта юная Мегера с совершенным телом, стремительная и безжалостная, и обязательно хищная – у романтического Валледжио там у нее даже на крыльях зубья – потому что именно хищник стал героем нашего времени.

Ну есть такие люди: как только думают о женщинах, сразу начинают возбуждаться и рисовать какие-то волшебные видения – но не у всех так; другие художники подчеркивают не столько эту внешнюю (сомнительную) красоту современных фурий, сколько суть дела: отмирание чувств, превращение женщины в камень – это тема Магритта.

Да и у Кирико она исключительно каменная: там лежит на своем ложе эта каменная Ариадна, утерявшая свою нить; у Эрнста она чудовищно подвижна и изменчива, этот мужчина знал женщин…

А что делает с ней Дали? – он играет с ее образом, то с ее снами, то превращает ее голову в атом, а на самом деле главной его темой становится Анжелюс, и там женщина превращает в камень также и мужчину – а куда денешься – и таким вот образом они ловят нас на древний инстинкт, который, правда, работает все слабее и, думаю, скоро вообще угаснет.

И будет на Земле существовать счастливый род человечков из пробирок, без проблем и комплексов, без страстей и глупостей, под мудрым управлением Мегеры.

Так что ли или я чего-то не учел?

 

Р. Магритт. Магнит

26 сентября 2017

Показать статьи на
схожую тему: