Карлос Саура

Режиссер, сценарист, актер, оператор.

Происходит из семьи испанской интеллигенции. Учился одновременно в киноинституте и в школе журналистов. Снимал документальные ленты. Преподавал на кафедре кинорежиссуры. Был уволен как политически неблагонадежный.

Первый значительный фильм Сауры — «Плач по бандиту» (Llanto Por Un Bandido, 1963), в котором проявилось влияние неореализма и в то же время национального испанского жанра — плутовского романа, был изуродован цензурой. Однако и в следующей картине «Охота» (The Hunt (La Caza), 1965) режиссер, рассказывая историю нескольких испанцев, отправившихся поохотиться на уик-энд, умудрился затронуть самые больные общественные темы — последствия гражданской войны в национальном сознании, разрешающиеся в виде кровавого конфликта.

Посвященный Луису Бунюэлю фильм «Мятный коктейль со льдом» (Peppermint Frappe, 1967) закрепил за Саурой репутацию исследователя современных испанских нравов, склонного к гротеску и трагической сатире. Сам режиссер и исследователи его творчества неоднократно обращали внимание на значимость для него таких фигур национальной культуры, как Гойя и Кеведо. При Франко постановщик вынужден был «отбиваться» от обвинений в очернении действительности.

Лучшие же фильмы Сауры, которыми он прославился как очень своеобразный режиссер-новатор, смело применяющий новые приемы построения кинематографического времени, композиции и сюжетики, были сделаны в 70-е годы в сотрудничестве с актрисой Джеральдиной Чаплин и сценаристом Рафаэлем Асконой, добавившим в палитру Сауры — трагического аналитика испанского общества — краску язвительной и печальной насмешливости. Такие ленты, как «Сад наслаждений» (El Jardin De Las Delicias, 1970), «Анна и волки» (Ana Y Los Lobos, 1972), «Кузина Анхелика» (La Prima Angelica, 1973), «Выкорми воронов» (Cria Cuervos, 1975), «Элиса, жизнь моя» (Elisa, Vida Mia, 1977) не только принесли режиссеру славу и призы международных кинофестивалей, но и способствовали становлению испанского демократического постфранкистского общества.

В 1979 году снял фильм «Маме исполняется сто лет» (Mama Cumple 100 Anos), как бы подводящий итог скрупулезному метафорически-поэтическому исследованию последствий франкизма. Затем поставил музыкально-хореографическую трилогию «Кровавая свадьба» (Bodas De Sangre, 1981), «Кармен» (Carmen, 1983), «Колдовская любовь» (El Amor Brujo, 1986), во всех трех фильмах главную роль исполнил знаменитый танцовщик фламенко Антонио Гадес. Однако эти картины весьма далеки от социальных проблем и заставили говорить об изменении творческого почерка Сауры. В фильме «Эльдорадо» (El Dorado, 1988) — истории бунта Лопе де Агирре, уехавшего покорять Америку — использовал исторический материал для исследования национального испанского характера, как и в другой исторической ленте «Ночь темна» (La Noche Oscura, 1989).
Поздние работы режиссера лишены киноноваций, свойственных ему в 70-е годы, отличаются крепким профессионализмом и серьезной тематикой, например, «Стреляй!» (Shoot, 1993) или «Фламенко» (1995), однако, редко становятся событием общественной жизни.
В 2005 году филим Иберия / Iberia награжден Премией «Гойя» за лучшую операторскую работу Хосе Луиса Лопеса-Линареса (José Luis López-Linares).

Peppermint frappe /1967/ — фильм о том, как наша жизнь стала суррогатом, зеленым коктейлем; мы научились просвечивать людей насквозь, однако остались так же бессильны, утеряли корни, свежесть восприятия, энергию бытийности. Влюбленный врач ваяет копию любимой, а любимую с мужем усыпляет и швыряет в пропасть. Есть что-то жутко знакомое в этой легкости разрушения идеалов…

Замершие глаза Лопеса навсегда отпечатываются в памяти. Это беззащитные глаза ординария, «каблукового человека», который уже никогда не сможет мечтать. Мы научились довольствоваться малым, в нас исчезло как раз то, без чего испанец не мыслит жизни: влекущей красоты, риска, буйства жизни, страстей — а тут страсть убивает, обращается в грязное преступление; совращение смешно и нелепо; дон Жуаны стали мерзавцами, а чистое чувство так естественно и стремительно обращается в гадость. В нас яд, мы суррогаты людей.

Этот фильм выглядит вполне простым и невинным, но много боли и яда в глубинах его. К нему подходит строка Лермонтова:

Я выпил яд по капле, ни одной
Не уронил…

«Mamma cumple 100 anos» в этом плане не хуже: там слаб критический заряд, энергия комедийного действа сметает все, и чувствуешь: есть у цивилизаций какой-то роковой закон утери лица. Это штука, над которой мало кто задумывается даже из великих. Космический вихрь спит, но в какой-то миг он просыпается, и летят вазы, рушатся преступные планы, люди видят себя нагими перед Тем, Кто не нуждается в рентгене, чтобы увидеть их низость и пошлость.

 

La prima Angelica /1974/

Мальчик Луис гибнет во время франкистского налета на его родной южный городок. Через тридцать лет взрослым мужчиной он является в этот городок в свою семью, и все принимают его как родного, потому что дух его незримо с ними, потому что никто не умирает вовсе, как и не живет вполне.

Картина Сауры многоплановая, сложная. В ней томит и возвышает сюрреалистическая цветущая сложность истинного шедевра. Детство всегда с нами, в нас, как исконная чистота чувств и помыслов, и этот человек несет в себе свою любовь, и тихую нежность, и беззащитность; он дух детства, дух той цельности, которую испанцы искали в 70е годы, после Франко, и которую они считали навсегда утерянной.

Испанская провинция, в которой ничего не меняется, затхлые комнаты, нафталин. Заваленный старьем чердак, с которого он увлекает любимую на крышу, на воздух, однако отдушин нет, и с крыши их прогоняют. Это жизнь в четырех стенах, упертость, страх.

Монахиня-Смерть все время рядом, она приходит за ним многократно, является в ночных кошмарах — фильм обладает изумительной достоверностью условности: это не реконструкция жизни, «если бы его не убило…» — это именно дух его бродит среди живых, пытаясь найти свою любовь, воссоединить разорванное: агнец явился, чтобы связать людей новой любовью…

Однако связать их нельзя. Каждый из них в своем мире и стихии, у каждого своя драма, и они требуют помощи, участия и ничего не в силах дать взамен: Анхелика-мать бьется в сетях одиночества, а ее муж тщится продать участки.

И Христос, надежно упрятанный в золоченый саркофаг, у которого несут стражу солдаты, очень уж напоминающие тех самых римлян, которые Его распяли…

В фильме Сауры испанская эстетика здорово выражена, тяжелый коричневый цвет не без значения, и поражает какая-то мрачная напряженность, словно его действие происходит не в реальности и не в умозрении, но в каком-то настоящем бытии, которое спрессованное дремлет в нас, а он нашел туда тропку, сумел вскрыть самый болезненный и кричащий пласт нашего сознания, и рассказал о том, что там происходит. И мы с ужасом увидели правду: там безнадежность, очень мало света, и каждая капля его добывается титаническим и безысходным трудом кричащей души.

Поразительно тонкие детали. Часто они просто изумительны, хотя ненавязчивы и очень естественны. Более того, когда мы видим монахиню с червем, грызущим сердце, среди семьи, тут чувствуется ясная метафизическая нота всеприсутствия Смерти, она в каждом миге, в каждом нашем движении, и несколько слов надо сказать о ее ладони, пробитой — тем самым гвоздем?

Именно эта рана от гвоздя — в наших сердцах: Агнец очистил всех нас от первородного греха, чтобы мы тем ужаснее ощущали грех мира и неминуемость смерти. В краткой детали видится глубина настоящей метафизики.

 

Ай, Кармела! /1990/

Трагикомедия о Гражданской войне, где комедианты поневоле становятся участниками драмы. Прекрасно сыгранные роли – чисто испанский дуэт, — удивительно выстроенный сценарий, с ловушками и неожиданностями, обреченность жены – Музы… когда пушки говорят – музы молчат.

Фильм вспоминается по этой музыкальной ткани, она как живая, все пронизано музыкой, испанским романсом, который словно хочет вырваться из-под сапог…

 

NB

Объяснять кино? Объяснять детали, идеи? Людям нравится погружаться в фильм, он как стихия, как поток, они отдаются режиссеру, чтобы испытать новое мироощущение. Эта гибкость — замечательная черта развитого современного интеллекта. Однако объясняют ли кино те, кто о нём пишет? Нет, мы пытаемся с помощью кино говорить о вопросах, проблемах, мы развиваем эстетику — свою и общую, — фильм тут как толчок, но это не означает, что наши заметки или статьи исчерпывают фильм. Каждый такой фильм — мир, и он неисчерпаем, к счастью.

Но тут есть вопрос гораздо более интересный и сложный. В нашем сознании фильм начинает жить, и такие анализы — свидетельство активности ума и чувства, и современное искусство для того и делается.

У искусства есть 5-6 функций, но теперь оно начинает терять некоторые из них: оно все реже украшает жилища или дворцы правителей, его нравственный заряд часто равен нулю, а духовный немногие умеют прочесть. Не говорим уже о чистой эстетике… И что же остается? Искусство начинает теперь играть новую роль — 7я функция — оно импульс, заряд, который порождает миллионы сгустков энергии! Великолепно, если вдуматься!

Поэтому люди, которые стесняются обсуждать, говорить, неправы. Ведь наши беседы или писания не навредят Сауре, он сам был бы рад послушать и поговорить об этом… Но его фильм порождает мощное движение, становится фактом великой культуры — той, которую мы пока и вообразить не в силах…

9 апреля 2019

Показать статьи на
схожую тему:

Оглавление
  1. Федерико Феллини. "Город женщин"
  2. Ингмар Бергман. "Сквозь тусклое стекло"
  3. Ингмар Бергман. "Зимний свет" /Причастие/
  4. Кен Рассел. "Смещение сознания"
  5. Кен Рассел. "Валентино"
  6. Кен Рассел. "Готика"
  7. Ингмар Бергман. "Молчание"
  8. Братья Тавиани. "Хаос"
  9. Джонатан Дэмме. "Филадельфия"
  10. Ингмар Бергман. "Седьмая печать"
  11. Питер Гринуэй. "Зет и два нуля" и "Брюхо архитектора"
  12. Питер Гринуэй. "Контракт рисовальщика"
  13. Франсуа Трюффо. "Невеста в черном"
  14. Франсуа Трюффо. "Последнее метро"
  15. Франсуа Трюффо. "Ускользающая любовь"
  16. Федерико Феллини. "Голос луны"
  17. Й. Стеллинг. "Стрелочник" и "Иллюзионист"
  18. Ежи Кавалерович. "Поезд"
  19. Фильмы Жан-Люка Годара
  20. Кшиштоф Кеслевски. "Три цвета: синий"
  21. Кшиштоф Кеслевски. «Три цвета: белый»
  22. Акира Куросава. "Расемон"
  23. Райнер Вернер Фасбиндер. "Кулачное право свободы"
  24. Мартин Скорсезе. "Последнее искушение Христа"
  25. Альфред Хичкок. "Психо"
  26. Бернардо Бертолуччи. "Последнее танго в Париже"
  27. Дерек Джармен
  28. Бертран Блие
  29. Андрей Тарковский
  30. Карлос Саура