Бен Николсон

Внутреннее и внешнее

пейзаж у него становится пейзажем сознания; иначе говоря, непонятно, каков процесс: как я воспринимаю вещи – мыслитель всегда начинает с недоумения; если вам все понятно в данном явлении или вашем собственном восприятии, вы можете быть очень серьезным человеком, но вы не мыслитель

это горы, море и т.д., и по мере удаления я действительно представляю их как слаженную картинку, где море блистает между гор, тут законы композиции и пр. лабуда – на самом деле пейзаж начинается с меня

субъект – часть пейзажа, поскольку он сформирован в моем сознании; значит, есть два пейзажа: один – дальний, где меня нет, и я могу лишь мечтать об этом море и яхте – другой мой, конструируемый мной, и он сложнее и не поддается никакой композиции

Б. Николсон. Корнуоллский пейзаж

чем они отличаются? – очень многим, в частности, в том пейзаже мой дом может быть точкой, а в этом он занимает половину картины, множится, обретает разные формы, вплоть до того, что он вообще может включить в себя весь пейзаж (как картину из окна и пр.)

поэтому проекция стен дома призрачно встает вокруг дома на среднем плане, и привычные тропинки, которые я исходил по сто раз в день, вьются не через безликое поле, они уже во мне – освоение, очеловечивание вида, пейзаж сознания

то же происходит у него и с натюрмортами, которые лучше отвечают этой теме освоения мира, поскольку она тут представлена в концентрированном виде и на малом пространстве

поэтому если пейзаж на периферии как бы остывает (от человеческого присутствия) и представлен в обычном виде, то здесь тоже есть некие стены, а центр усложнен, взгляд входит вглубь вещей – и находит там себя

Б. Николсон. Пейзаж

 

Жизнь сознания

Рикер нас учил, что «понимание символических выражений… является моментом самопонимания человека», причем оно имеет созидательное, творческое значение: субъект, который интерпретирует себя, «это – существующий, который через истолкование своей жизни открывает, что он находится в бытии… так герменевтика открывает способ существования, который от начала до конца остается интерпретированным бытием» 1

вот в чем дело: художник пытается осмыслить свое существование – превратить его в бытие; он осваивает, интерпретирует предметы, вид, мир – а я интерпретирую его, а вы меня, и таким образом мы очеловечиваем мир

при этом, нас совершенно не волнует, что станет с этими кувшинами и чашками и бокалами, вы согласны? – собственно, то же самое происходит, если вы просто используете бутылку и бокал, чтобы выпить вина; их уже нет, они стали частью моего внутреннего мира

там в мешанине впечатлений мелькнули грани бокала, просвет небес, я не интерпретирую вещи, или картины, или пейзажи – я просто пытаюсь осознать себя

реализм Николсона состоит и в том, что он осознает незавершенность этой внутренней картины; на самом деле, в нас вовсе нет той четкости и определенности, в наших мыслях – той отточенности и совершенства формы, которые обычно подразумевают художники четкого письма

мое сознание представляет собой род хаоса, сквозь который я пытаюсь прорваться, от хаоса к космосу, формула Бердяева…

иногда уровень восприятия почти нулевой: вещи возникают словно в мгновенной вспышке осознания, и он фиксирует именно этот момент: дымка, марево, абрис, живой всплеск внимания… мне это кажется очень верным эскизом нашего усталого внимания

ставит проблему нашего восприятия: как современный человек видит, воспринимает, осознает, понимает – а все это он делает очень скудно и плоско, потому как наше сознание разорвано, растаскано, распылено на сотни впечатлений и разные бесполезные вещи

человек стал с трудом сосредотачиваться, перестал задавать главные вопросы – это искусство несет в себе идею недостаточности, плоскости сознания

Б. Николсон. 1945 (пейзаж)

оно дает мне мысль о кризисе творческой воли

современный человек все чаще слушает – все реже высказывается, все чаще уныло и привычно воспринимает потоки ненужной информации (тв), все реже осмысливает и формулирует, он стал каким-то недоумком…

 

Человеческое

мир в сознании — мир в проекте

существует проблема столкновения миров: мир за окном, вся эта лепота, бесконечные дали, море и небо – они кажутся абсолютно завершенными, а некоторым они кажутся даже совершенными; меня утомили вечные панегирики «великой природе»

я не считаю ее великой

я не считаю себя великим, я считаю, что это слово просто мутит воду, заводит в тупик, пустейшее слово, которое давно уже ничего не значит, род старой окосневшей куколки

есть природа и есть человек; между ними существует какая-то связь, хотя в последнее время она становится все условнее и слабее; и я понимаю, что я иной, чем эти горы или поля; и смысл во мне, а не в них

в природе нет никакого смысла, это пушкинская «равнодушная природа», дубы и камни, немота и пустота; человек одушевляет, одухотворяет ее, как и все, о чем мыслит и что обнимает чувством

Б. Николсон. 1940 (пейзаж)

я пытаюсь исчерпать, испытать множественность значений, творю значит существую, это и есть мой способ существования, названный выше «интерпретированным бытием» — то есть, осмысленной жизнью надо жить, г-да, заниматься собственным сознанием, а не камнями

и есть готовые изделия, завершенные идеи, установленные ценности

эти чисто человеческие образы и концепты не поддаются точной передаче, и Николсон дает их в виде слепков, чистые геометрические формы с минимальной глубиной; есть строгость моего внутреннего равновесия, момент гармонии, погружение в чистые формы

мое сознание не находит в этих пейзажах или вещах адекватного воплощения, тяготеет к равновесию этих чистых форм, которое весьма напряжено и не терпит ни одной лишней ноты, так что даже цвет нарушает его

это то, что Рикер называл «ответственным мышлением», тем, которое придает высший смысл символам и формам, наполняет все этим смыслом, это и есть смысл творчества; эти черты просты, они образуют панораму сознания, с которой начинается осмысление бытия


1. П. Рикер, «Конфликт интерпретаций», с.49

8 августа 2019

Показать статьи на
схожую тему: