ГлавнаяARTEМастерскаяПарадоксы понимания 

Парадоксы понимания 

понимание связано с двумя вещами: первое – система восприятия, вся эта механика преобразования сообщений, трансляции, распознания и анализа; она достаточно исследована и разработаны методы, упрощающие понимание текстов (не всегда упрощение полезно)

второе сложнее и связано с интенцией самого субъекта: хочет ли он понять? – желает ли на самом деле понять самого себя или близкого человека? – да любой из нас, преподаватель, лектор, сотни раз самым ясным языком излагал самые простые вещи, и их не понимали!.. потому что не желали напрячь свои драгоценные мозги – по тысяче причин…

человек входит в зал музея тоже по разным причинам, и чаще всего приносит свое – свои проблемы, сомнения, страх и надежду – и не находит на них ответа; совершенно не владеет собственным миром, а потому и не готов к встрече с мирами иными

тут есть некая установка, и даже у развитых интеллектов существует определенная установка сознания; вот несколько примеров: ученый говорит, выступая в дискуссии: «мы уже очень много знаем о этих существах; мы практически точно представляем, как они двигались и чем питались триста миллионов лет тому назад…»

мне тоже смешно, когда слушаю такие речи, однако, с другой стороны, это установка, без которой он в своей палеонтологии не сможет работать; а Сократ вот полагал, что ничего не знает – даже о себе самом, не говоря уже о доисторических чудовищах! – тоже установка…

скептическая установка современного человека, прагматика, позитивистский ограниченный горизонт фантазии, задавленные чувства и подавленные интуиции, отмененные святыни и разрушенные ценности – все это создает совершенно неприемлемую установку сознания, которое просто не готово к восприятию искусства

ну а не умея воспринять идеи, эмоции, тепло цвета и хрупкость линии рисунка, не умея прочесть эти письмена, человек с трудом понимает и речь близкого, не говоря уже о дальнем; и создается картина странная, но всем нам знакомая: все говорят, никто не понимает сути сказанного…

философ восклицает:

Но разве «Ты» столь же чуждо нам, как и предмет естественнонаучного исследования? Надо признать: понимание и согласие первичны по отношению к непониманию; для того чтобы воссоздать разрушенное понимание, мы должны этим пониманием располагать… 1

хорошо им располагать, однако языка недостаточно, чтоб признать понимание первичным: в данном обществе может наступить такое состояние разобщения и искажения понятий, когда все всё понимают по-разному и язык уже не язык и понимание невозможно

полагая понимание первичным, мы никогда не добьемся исправления такой ситуации, заранее полагая, что все нас понимают; в России я лично исхожу из обратного: никто не слушает и не интересуется, ничего не поняли; многие люди добились бы тут большего, имея они это в виду и владей более сложными и убедительными способами пробудить интерес и понимание

Диалог только тогда можно считать состоявшимся, когда вступившие в него уже не могут остановиться на разногласии, с которого их разговор начался. Нравственная и социальная солидарность оказывается возможной только благодаря общности, которая перестает служить выражением моего или твоего мнения, будучи общим способом мироистолкования…

но этой самой общности и нет! – вы ступаете на общее понятие – а его нет, утверждаете очевидную ценность – она отменена, идете как по болоту, каждый миг рискуя провалиться; так протекает обычный урок литературы в московской школе

там люди настолько привыкли к непониманию, что пропускают все это мимо ушей и просто ждут звонка, так и живут от звонка до звонка, обучение практически немыслимо

в такой системе культуры сам диалог, о котором он пишет, невозможен, потому что тут бог — свое, а черт – свое, тут можно только вбивать в головы учеников или подчиненных нужные тебе инструкции, вот и все: подавление, тоталитарность в самой системе культуры, а вовсе не от власти

и более того, какая-то малая общность тут строится не на понимании, а чаще – наоборот: я вовсе не желаю понимать этих хамов и прощелыг, и именно на отказе от содействия и согласия, и понимания и строю возможные опоры будущей нормальной человеческой общности

 

модернист мыслит примерно так же: он не принимает вашей фразеологии, а с нею выбрасывает и весь ваш привычный язык, благо он художник и ему просто это сделать (возможно, еще и поэтому поэты-сюрреалисты не имели успеха): он утверждает как базовые понятия, которые у вас давно за бортом и не мешают в победном шествии к фашизму, коммунизму или куда-нибудь еще

он ставит препоны, прокалывает колеса, создает неудобоваримые понятия и сочетания, которые вызывают ступор – и нежданным образом останавливают ваше дурацкое бездарное шествие, которое оказывается очень слабым, а люди в этой толпе по сути ничем не соединены по-настоящему

Гадамер верно замечает, что «в языке заключена хранящая и оберегающая сила…» — как и в искусстве, которое тоже набор языков

и потрясающее значение модернизма именно в том, что эти художники, начиная с метафизиков второй декады ХХ века, начали уверенное утверждение базовых человеческих культурных понятий вопреки всей надвигавшейся системе индустриальной роевой жизни – в том или ином политическом оформлении

один критик, желая блеснуть, на выставке назвал картины Миро жаргоном; выражение понравилось – благо, все собравшиеся говорили именно на неком эстетическом жаргоне, — а на самом деле все было как раз наоборот:

это человечество, выброшенное на площади из культуры, заговорило на жаргонах и люди там перестали понимать друг друга, что и привело в скором будущем к страшным войнам и катастрофам, а художники встали на своем – на базовых понятиях и ценностях

без понимания этой истины трудно приблизиться к пониманию современного искусства (что не означает, будто все оно поголовно есть утверждение истины – разумеется)

 

НАЧАТЬ МОЖНО С ПРОСТЫХ ВЕЩЕЙ

вот, к примеру, самые обычные шесть основных цветов – ноты, из которых художник составляет свои мелодии и строит фуги, — они ведь нечто значат, но люди стирают эти основные значения и придают другие: примеров масса, ну почему я должен обязательно ассоциировать красный цвет с кровью, а коричневый с нацизмом!

отдайте мне мои исконные тона, я ими дышу, я не могу жить суррогатами!

Кандинский подробно исследовал воздействие цветов, простых фигур и линий, он показал, как мыслит художник, погружаясь в мир своих цветных грез; они чище, выше, глубже и гораздо полезнее для затырканного сознания современников, чем злобные и тупые политические дебаты

вас, мадам, вводят в мир цвета, тут только линия и цвет — и ничего больше; нет, тут есть, конечно, и большие идеи, и сложные концепции, и философия, и метафизика даже – но это потом и если пожелаете, а пока: просто пятна, разрывы цвета, скользящая или легкая, или массивная, дышащая линия…

 

оцените, например, рисунок Модильяни, такой простой, легкий, однако неземной, словно это писал не человек, а существо, оперирующее совершенно иными – идеальными пропорциями и фигурами и способное строить совершенные формы

они как неживые, потому что в них нет плоти, лишь чисто человеческое чувство, беззащитность, юность, легкая игра, загадка мечты, огонек желания, все лишнее выделено и выброшено за борт его высочайшей художественной игры

А. Модильяни. Алиса

Алиса долгие годы юности висела у меня на стене; я долго не мог понять, чем она берет и отчего это самое незамысловатое фронтальное изображение так действует, успокаивая, порождая поэтическое настроение…

но ведь она совершенна! – это следует объяснить подробнее: вот, художник долго готовит натюрморт, расставляет вещи, подбирает нужные размеры, освещение, сотни деталей…

другой ищет натурщицу и влюбляется в нее, из нее лепит копию, а тут иное: этот мастер создает совершенные образы как дышит, просто и быстро, из чего угодно!..

разумеется, есть вечные аксиомы искусства

ВЫ НЕ НАЙДЕТЕ В НЕМ ТОГО, ЧЕГО НЕТ В ВАС

 

очень трудно человеку, который дышит современными проблемами, злобой дня (какое точное выражение!), найти в себе потенции развития, вдохновения и со-творчества, чтобы прочесть эти письмена…

разум заглушен, вкус испорчен, тонкие эмоции и интуиции навсегда утеряны, все сущностные проблемы он всегда откладывал на потом… ну, известно, как это бывает; и вот, приходит этот г-н в музей, чтобы поскучать часок в перерыве между заседаниями

тут как в настоящей нашей Православной вере, нужна духовная нищета, уничижение, стремление учиться, расти, тут настоящая воля к власти, иначе ничего не получится, кроме очередного разочарования и скепсиса, разъедающего душу…

я существую в условиях постоянного диалога с ними

это одна из причин некоторого выпадения из социума, всех необязательных связей и дружб, ведь этот диалог захватывает все мое сознание, все мое существо; он нужен мне не для создания каких-то опусов – это дело второе, а первое: открывать и открывать в самом себе эти значения, эти смыслы

раз попробовав настоящее мышление — ты никогда уже от него не откажешься: это блюдо, которое здорово разжигает аппетит! – и они нужны мне, чтобы мыслить и чтобы жить, и тут есть свои опасности и ловушки (не надо думать, что все так просто и солнечно) и вот одна из них

РАЗ ВСТУПИВ В НАСТОЯЩИЙ ДИАЛОГ, ТЫ ВЫПАДАЕШЬ ИЗ СОЦИАЛЬНОЙ ФИКЦИИ

и поэтому многие темы и жанры становятся чуждыми, чужими; я не сужу о них, потому что вот, смотрю на картины Диего Риверы, или Ороско, или Макса Бекмана, например, и мало что в них понимаю; нет, я понимаю, что это хороший художник, что это да, живопись и пр. – однако по большому счету…

очень мне мешает этот самый большой счет – а без него мне невозможно, потому что можно выбирать сорт колбасы так-сяк, но состав воздуха, тут уж простите, мадам, я буду тверд и пойду до конца…

вот картина «Птичий ад», и ведь идея хороша, я не видел оригинала, потому не могу судить о колорите и пр., только ведь согласитесь, тут та же машина – тут попытка объять необъятное, глобальный, так сказать, замысел; и вот чего стоит, например, все это глобальное и универсальное, можете сами судить:

мир – хаос, так, понятно, в нем кипят нездоровые страсти; все это похоже на кишащий и смердящий мир поп-музыки, где взлетают новые и новые пташки, чтобы обратиться в чудищ, ничего себе, картина…

но главное в том, что я и так, и без картины, знаю – и вы знаете все это, и все это знают, и тут попытка создать из нас ансамбль, так сказать, митинг, воззвать — соединить наши голоса в единый хор… а зачем? — простой одесский вопрос: что это даст?

на общий взгляд – мешанина, всматриваешься – пустота… то есть, это я так вижу, ведь предупреждал, что ничего в таком искусстве не смыслю, так что не взыщите…

М. Бекман. Птичий ад

Гадамер прав: в современной культуре никто не может сказать всей правды, наши голоса очень субъективные, интимные, и если они искренни, то именно в этой субъективности их ценность и значение; иногда мы берем не тот тон — простите, мадам, но ведь это творчество!..

и эти голоса сливаются не в хор, они звучат по-разному, высвечивая, проявляя те или иные грани, идеи, интуиции, и все вместе это называется культурой, которая есть не музей, но процесс — присоединяйтесь

*

и есть еще один важный аспект; иронически выражаясь, в деле анализа и понимания важно не только кто и что – но и чем; когда мы говорим о человеческом уме, это не то же, что разум – общая категория, которая синтезирует разные типы ума, которыми я в разной мере наделен

когда спрашивают: вы верите в бессмертие души? – что на это ответить с точки зрения обыденного мирского ума? – того, который рассчитывает валютные колебания и мыслит, как скопить деньжат на новый дом; с его позиции, верить в бессмертие есть нелепость и ложь

но есть иной ум – мой человеческий разум, причастный Космосу, Логосу, данный мне Богом для управления движениями души, для сбирания воли и для пути к свету – и вот этим моим разумом да, я верую в бессмертие, иначе для него все теряет какой-либо смысл – и оба процесса протекают в моем сознании почти автономно!

и когда я читаю Дерриду или вижу картину Клее, мой разум торжествует, он вдыхает полной грудью чистый воздух мудрости и веселится в познании высшего смысла, ну а подобных вопросов в такие моменты для него просто не существует

П. Клее

я понимаю такие вещи высшим разумом, в котором «столь отрадно слиты» ум, чувство, воля к знанию и который не может разъяснить и разложить по полочкам ни смысла картины, ни суммы моих впечатлений от нее; это окно в мир иной, и вы можете лишь созерцать мое парение и мои восторги, мой призыв

и надо быть готовым к нему; человек, все явления в мире сем рассматривающий лишь с одной стороны – со стороны рационального умишки – нелеп и смешон и вызывает отвращение; тут надо повернуться иной стороной, так сказать, лицом к теме, тут надо поработать всеми чувствами, мадам, иначе ничего не получится!

и тогда откроется вдруг, совершенно вдруг – этот Миг Радости среди серого городского дня, хрупкие линии наметят, даже – намекнут на сказочных персонажей, на сны, видения мира моего детства и моей надежды, и понесется вскачь мультфильм моего сознания, чтобы убедить меня: я еще жив, еще дышу и надеюсь: творю – значит живу!


1. Г. Гадамер, «Актуальность прекрасного», сборник статей, с.47

5 февраля 2020

Показать статьи на
схожую тему: