ГлавнаяARTEКлассикаЧитая натюрморты

Читая натюрморты

А. Миньон. Натюрморт с фруктами

натюрморт – весьма простой жанр, т.е. по технике исполнения, потому что тут художник ставит вещи (это уже искусство), а затем просто копирует их; согласитесь, это проще, чем пытаться поймать вид, освещение, всю эту симфонию света, и пр. – не говоря уже о портрете человека

однако натюрморты говорят о многом, и тут перед аналитиком встает проблема аутентичности прочтения; ведь никто никогда не описывал в подробности свои замыслы – слава Богу – и эту проблему мы решаем способом великого Александра: и нет проблемы

я читаю произведение по-своему, как никто иной его читать не может, что вовсе не обязательно для другого человека; и вот, например, меня сразу поражают эти персики, которые обычно говорят о цветущей юности и написаны яркими и румяными – тут они несколько пригашены и там есть язвы, а на одном просто зачем-то сидит комар (он написал настоящего комара!)

это разговор о жизни, ее цветении и закате, и сам виноград как главная тема – мотив евангельский («Я есмь лоза виноградная») – лоза, которая уходит в жизнь вечную

листья персиков завяли – листья винограда свежи и устремлены во тьму восхождения, и это восхождения не совершается просто так, но путем творческих усилий, трудов праведных – об этом мне говорят колосья; и конечно интересен этот раскрытый плод справа: в нем содержится сфера, символ власти; ее человек обретает в зрелости (когда раскрываются плоды и дают семя) – и этот плод противопоставлен простоте персиков, обреченных на гниение

иногда вокруг таких букетов вьются бабочки – символизируя тщету и порочность, их кружение бессмысленно и бесплодно, – но здесь слева я вижу жучка, который, увы, обречен ползать и никогда не помыслит о восхождении, ну и улитку, понятный символ обывательской жизни

на винограде – отсветы огня небесного

Стиверс. Ванитас

художники использовали самые разные типы и композиции натюрмортов

у голландцев обычно царит порядок, пусть он иногда и смят неким приемом, но натюрморт всегда читается ясно; тут вот темы vanitas с неизменным черепом, так что понятна эта погасшая свеча и в сумерках мир земной (глобус в глубине): это размышление о творчестве, которое открывает мир, однако с вечной мыслью о своей обреченности

в самом деле, художник в миг творчества причастен к Бытию, зрит вечные ценности, ваяет гармонию начал, а в следующий миг он уже человек смертный: свеча угасла, труд закончен – как совместить эти состояния?

и песочные часы знаменуют краткость этих светлых мигов, и что значит моя картина в непроглядной тьме Вселенной, в громадной махине Вечности — даже не миг, даже не атом!..

а во тьме – закрытые сосуды, иной уровень бытия

я всегда полагал, что самой острой, безусловно главной, темой для любого художника (в любом роде искусства) является его жизненный путь, его судьба; тут не эгоизм, а он ведь настоящий предстоятель, впереди идущий, и его судьба показывает и предрекает потенциальные судьбы других; это главная тема любого мудрого мифа, и именно поэтому творчество стало одной из самых популярных тем натюрмортов

С. Штоскопф. Натюрморт со статуэткой и раковинами

эта лаконичная композиция для него необычная, еще раз подтверждает, что мудрость выражается кратко; там в глубине – много книг, а раскрыт явно роман (там иллюстрация, пейзаж), и первое, что обращает внимание, — эволюция раковин

раковина – это вообще знак закрытости, замкнутости человеческого мира; она может рассматриваться как символ самого художественного произведения, которое впечатляет гармонией формы и таит содержание; справа налево, человек от начального (книжного) знания идет к некой системе, апофеозу, при этом раковины разные: отметим пестроту средней и идеальную форму левой

она велика и знаменует некий финал жизненного пути, тем не менее, раскрытия не происходит; более того, по положению она самая закрытая из всех; далее, эта корона на крышке – знак власти, ода человеческому разуму, и все бы смотрелось просто как гимн познания, если бы не второй бокал, в глубине; но зачем он вообще понадобился художнику и что он означает в этой явно философской композиции?

мы не можем судить о замысле – это всегда пустое занятие – и вообще, такой анализ исходит из наличного опуса, не принимая во внимание ничего более: вот, получилось именно такое произведение, и в нем я вижу такой-то смысл, и меня поражает некая черта

к примеру, меня тут поразила разность отсветов на бокалах: на ближнем отсвет совершенно правильный, прямой, на дальнем – он скошен, что, видимо, так и было, потому что он отодвинут от прямого падения света, и бокал кажется наклоненным или падающим

здесь ваше знание адекватно – там нет; где там? – для ответа уже пора обратить внимание на центр композиции, статуэтку: ее поза явно демонстрирует спираль, что наконец настраивает на чтение круговой композиции; такие композиции натюрмортов самые изощренные и таят интересные идеи

итак, мы двигались справа налево, теперь взгляд уходит вглубь и затем начинает второй круг; статуэтка Музы, чей взор направлен на большую раковину – как на свой лучший опус – настраивает, естественно, на эстетику, в которой совершенство невозможно, идеал не воплотим и круги творчества бесконечны

она стоит на закрытой коробке, что необычно: художники стремятся обеспечить центральной фигуре устойчивое основание: закрытость истины Бытия, которую я могу связать (а почему нет – тут моя воля) – с закрытостью раковины: непроницаемые миры в сосуществовании друг с другом

мир художника и мир сущего, который не раскроешь по книгам и не напишешь красками; но может, в том и вся загвоздка, что твой мир – эта красивая раковина; ты пишешь ее, кладешь лессировки, отмечаешь детали и достигаешь гармонии – гармонии закрытого образа

ты не в силах сам раскрыться, а только такое раскрытие и поможет раскрыть в тебе Бытие, а значит и совершить его раскрытие вообще; мне даже кажется, что сама простота сосуда – обычная коробка, какие используют женщины для хранения всякого шиться, — подчеркивает: оно тут, рядом, никаких загадок – тут, да не тут, близок локоть и т.д.

искусство – область раскрытия, взрыв смысла, восхождение к сущему, однако в равной мере, по мнению художника, обречены чистые полеты (утонут в небесах) и замкнутые натуры, которые существуют в своем мирке (обыватели) – через блуждание, искажение (второй бокал), ошибки и падения человек приближается к осмыслению идеала

при этом, видимо, он остается в своей форме, своем мире (своей раковине), и взгляд его будет вполне определенным, субъективным; все общеупотребительные «истины» ставим в кавычки – только личный путь, личное творчество, прочее – фикция…

чего и вам желаю, любезнейший

8 ноября 2018

Показать статьи на
схожую тему: