ГлавнаяARTEИдеиСтражТехнология как идеология

Технология как идеология

Сегодня более чем сомнительной представляется способность человеческого существа, каким бы оно ни было, нащупать, выделить внутри себя какое-то осязаемое ядро, которое можно было бы назвать его сущностной самостью. И приходится признать, что такого рода отрицание самости служит как бы косвенным приглашением для всех вмешательств, для всех вторжений общества, сколь бы разными ни были принимаемые ими формы 1.

это по поводу «тоталитаризма» и пр.; суть его мысли в том, что люди теряют самостоятельность, автономность, исчезает не только субъект, мыслящая личность, но и просто индивид – образуется масса, и тут уж ни о какой свободе вообще речи нет

это и есть реальность многих стран, где люди даже не понимают смысла происходящей технологической революции: их сливают, как хамсу, в сети, они лишаются права голоса автоматически, без какой-либо тирании власти или идеологии: технология – это и есть идеология

это угроза «гиперболическим развитием техники и несомненными, возможно, смертельными опасностями, которым это развитие подвергает человеческий род» (409) – да мы уже сейчас видим, что человек уже не владеет технологией – она владеет им

свидетельство этой перемены – тысячи фактов каждый день: спам, вирусы, дорожные пробки, комфорт, трудоголики, зависимость от средств коммуникации, автобезумие, культ оружия и пр. – самые разные – явления, которые высвечивают разные стороны этой страшной зависимости, ее хватает и без наркотиков и террористов (те из того же источника – если вдуматься)

люди не мыслят себя без этих «благ цивилизации», возникает впечатление, что большинство уже не имеет своей воли, и очень трудно разорвать этот порочный круг техно-зависимости – тут нужна трагическая решимость

потому что она связана с отказом, разрывом, выпадением из этой массовой пошлости; ну, подумать только, человек, у которого в мозгу все время вертятся валютные курсы, цены сотовых режимов – да это же просто вполне сформированный идиот!

Для сегодняшнего человека мудрость явно может быть только трагической собственно, она всегда была такой, разве нет?

все гении предупреждали об опасности «технологического развития» — что такое эта атака Кихота на мельницы или издевка Стерна по поводу священного искусства фортификации? – да и Сам Христос недаром заметил по поводу «знамений неба», которые фарисеи так хорошо умели читать

только люди не слушают гениев и пророков, увлеченные очередной игрушкой, они сразу забывают о душе своей – и опасность разражается очередной катастрофой, когда слушать уже поздно…

 

творение дада — знаменитый утюг с шипами — первый ознаменовал пересмотр восторгов по поводу промышленной революции; для революционеров художники – вообще самая ненадежная публика… далее следовал авангард, в котором возник спор

если Габо строит высоко художественные модели, улавливая современные ритмы и конструкции, то Лисицкий, например, весьма упоен перспективами науки: живопись отходит на второй план, и это сразу заметно

в первом случае мы имеем некую технократическую мечту, попытку средствами живописи или графики изобразить процесс, машину, механизм и пр., и разумеется, с соответствующим художественным воздействием, тут ведь определенный настрой мышления

по сути, это идолопоклонство

а вот Габо строит собственные образы, чисто художественные конструкции, в которых воплощает не рациональность или экономичность, не геометрию, а некое красивое технологическое видение (оба ударения) – вот поэтому никто не строил по Лисицкому, однако многие архитектурные идеи взяты у Габо и Певзнера

тут вопрос в том, что первично – началась реальная борьба за умы людей, в которой, разумеется, художнику никогда не одержать победы на короткой дистанции, где властвуют выгода и увлечение зримым

Н. Габо

посмотрите, как элегантна конструкция Габо: в этой босоножке он умудрился выразить и прекрасные контрасты, иррациональность красоты, этот умопомрачительный каблук один чего стоит – да тут вообще целый новый жанр неутилитарных вещей в самом привычном

 

эта тема может быть раскрыта по-разному, и нас тут интересует именно отношение автора; вот урбанизм Делоне – с виду, вроде бы, почти абстракция, однако она организована как городская среда, и поэтому часто эти его круги просто навешаны на панораму Парижа – вон там вдали башня…

Р. Делоне. В честь Блерио

да и разве может быть искусство под названием урбанизм?.. разве суть его определяется тем, где…

сравним с ними абстракции Кандинского, тут ведь все наоборот: тут кипение эмоций, мир духа, и художник совершенно не зависим от промышленности, города, техники или технологии – это просто другой мир, до которого ему дела нету и в котором, он это знает, не будет ничего хорошего

там – человек игрушка внешних сил, придуманного им «прогресса», он ведомый, выражает все эти внешние вихри цивилизации; тут, напротив, есть мир человека, яркий и уникальный, и только от него зависит все ценное и все реальные значения на свете

В. Кандинский. Композиция VI

Кандинский – особое явление в модернизме; и в нашей теме тоже: подумайте только, все рационализируется, экономизируется, становится массовым – от предметов потребления до образов масс-культуры – а он дарит миру свои чистые абстракции, где даже намека нет ни на какую технику!

да и не только на технику, но тут именно провозглашается тезис о ценности моей фантазии, моего внутреннего мира наперекор всем этим фюрерам политики и производства – этим разным по форме, но единым по сути диктатурам серости!

нет, говорит он им, спокойно глядя своими серыми глазами из-за стекол очков, никогда ни один мыслящий человек не вольется в эту массу – вот моя радость, кипящий мир фантазии, моя светлая вера, взрывы чувства – и вам никогда не укротить, не убить, не понять этого, потому что вы ублюдки (последняя фраза — моя)

и все это в разгар промышленной революции; человек оказывается неуязвимым для всей этой техно-дури, и нелепо искать всеобщие рецепты, как с ней справиться – а в наше время люди уже поняли опасности, о них и пишет Марсель, только рецепта нет: кретины есть кретины и это не лечится: они так и будут с упоением взирать на новую модель тачки или сотовый телефон, и Кандинский им ни черта не скажет

Жерар де Нерваль написал строки, в которых вовсе не полагает человека венцом природы – напротив, мы видим, как быстро он теряет глубинные интуиции, дар, веру…

Вглядися в зверя: жив дух деятельный в нем;
В любом цветке — душа, открытая Природе…

человек – это звучит тревожно…

и перед нами стоит задача не петь бессмысленные гуманистические гимны непонятно кому, а предъявить человеку конкретные высокие требования; и одно из них излагает Зиммель:

Как на физиологическом уровне жизнь есть постоянное воспроизведение, и потому жить значит в то же время и больше, чем жить, так на духовном уровне она порождает нечто большее, чем жизнь: цель, в себе несущую ценность и смысл. Это свойство жизни подниматься к чему-то большему, чем она сама, но есть в ней нечто привходящее, это — ее подлинное существо, взятое в своей непосредственности

*

Дали зарыл авто в песок забвения, Магритт вообще игнорирует все технологии на свете, словно их и не было вовсе – это стало основной тональностью современного искусства; увы, эпигоны не смогли удержаться на таком уровне, и это мы видим на выставках

мы прошли тупики оп-арта и поп-арт, глухой протест против мира потребления, который никогда не вызывал у меня сочувствие (и мир, и поп-арт) – наконец, искусство уперлось в минимализм, который как бы возвращает его к истокам

так серьезно оказалось это заболевание техницизмом, техникой, что человека надо лечить с самого начала

я сижу у моря и смотрю в даль

погода не пляжная, дует ветер; вокруг меня люди, которые тоже сидят и смотрят в даль, где ничего нет; странное дело, чем дальше мы идем по пути «прогресса», чем больше телепрограмм появляется в пакетах, тем чаще мы уходим на берег смотреть в даль

неясные свечения в небе… мягкие очертания небольших волн, дюн и камней, розоватые облака и ветер; есть неизмеримая глубина в этом простом пейзаже, и я вдруг ощущаю, что и во мне она присутствует, клубится во мне, не проявленная и влекущая

и я способен теперь смотреть на картину Кандинского, слушать Шнитке, переживать взрывы виолончели, читать хорошую книгу – и она снова и снова говорит мне о том, что техника не имеет никакого отношения к реальному прогрессу

быть человеком значит стремиться к выси, к тому, чтобы реализовать заложенные в тебе помыслы и дар во имя неясного света впереди


1. Г. Марсель, «К трагической мудрости и за ее пределы», с.406

20 мая 2019

Показать статьи на
схожую тему: