Spiritual

Эрнст Кассирер определяет творчество как функцию духа, «в ней сокрыта собственная энергия духа, придающая простому наличному бытию определенное значение…» 1; для художника, мира еще нет, он одухотворяется и следовательно осуществляется в творчестве

«мир пассивных впечатлений» не есть сущее, только в творческом преобразовании мир оживает – «бытие постижимо только в деятельности», причем с этой деятельностью есть проблемы – Кассирер ставит ее в кавычки; дело в том, что чистое познание духа невозможно

значит, я приближаюсь к нему в сумме чувственных и пр. форм познания, не доверяя идеальным формам, и первым объективным свидетельством этой высшей реальности является знак

надо понять, что это творчество не произвол разума, не дань моде или случайным факторам, тут чистая активность духа, эту картину невозможно не написать, потому что эти знаки – единственный доступный мне способ реализации этих энергий

еще одна аксиома: в этой плоскости «субъективное и объективное бытие противостоят друг другу», а «в языке следует видеть… вечно порождающий себя организм…», это важная мысль: собственно, и язык, и даже искусство – все относится к этому «объективному» миру видимости, все надо реализовать в аутентичном творческом акте

невозможно пассивное «усвоение» этих вещей: язык, искусство, вера, миф постигаются на практике творчества, которое есть настоящее формообразование: любое произведение обретает смысл лишь в творческом сознании – это центральная идея

и тут снова ловушка:

Изобилие образов не раскрывает, а наоборот, скрывает, как оболочка, стоящее за ними лишенное образа Единое…

отсюда, сдержанность, напряженный лаконизм метафизики Кирико; эти художники очень глубоко ощущают это Единое, их ведут тайные зовы, и главное для них, не формы, не предметы, не обилие знаков, а эти зовы – и нет творческой задачи труднее

и каждый человек, пытающийся всерьез воспринять это искусство, обязан учитывать эту сложность – как и сложность собственной задачи: это мир, где никто никого ничему не может научить, увы: тут человек идет сам

Дж. де Кирико. Муза тишины

на этом пути первое, что ощущаю, — ущербность: здесь лишь голый человек, причем если говорить о моем сознании — о голове — так тут вообще много сомнений…

представьте себе, как трудно найти такой лаконичный образ, такую вот обезличенную фигуру, сквозь которую вы проходите совершенно легко: ни лицо, которое являло бы полную определенность смысла, ничто иное совершенно не мешает процессу мышления

и одновременно в ней есть некая стойка, напряженная поза, обезличенность кажущаяся, и тут работает интеллект – это интеллектуальное искусство, формула, которая, видимо, покрывает добрую половину продукции модернизма: без философии тут делать нечего

и я осознаю: проблема современного человека в том, что он отсечен от духовного центра; неважно, как мыслящие люди реагировали на религию в прошлые века – по-разному реагировали, и бунтовали почем зря; теперь ситуация другая: отняли, уничтожили, Бога нет… и началось обратное движение, причем небывалой интенсивности

оказалось, что если Его нет, так не то что «все позволено», а просто моя жизнь – жизнь мыслящего, творческого человека – вообще теряет всякий смысл; то есть, ее просто сократили, выбросили, как мешки из воздушного шара; только теперь-то всем ясно, куда летит этот шар – прямо к черту!..

повторю цитату

…собственная энергия духа, придающая простому наличному бытию определенное значение…

я именно ощущаю отсутствие значения, значимости – сплошные симулякры, от которых нет проку; продираюсь сквозь них, как безумный, обдираю в кровь плечи, руки, душу! – жуть!!

вот и получается, что это искусство не украшение, это не просто какая-то абстрактная и непонятная «культура» — это воздух, без которого я вообще не смогу жить, т.е. жить в качестве сознательного субъекта, а не массы населения

 

трудность в том, что мне не удастся никого в этом убедить; бытие в деятельности – это формула для немногих; вся система современной цивилизации (мне тут даже и слово это писать стыдно) направлена на подавление любых личных движений, мнений, любой сознательной и творческой деятельности

ты должен делать то, что укажут, и тогда все будет в порядке; но стоит тебе сделать шаг в сторону, и ты выпадаешь из этой системы: современный мир категорически, абсолютно противостоит творчеству; все это доказывать не надо, потому что на собственной шкуре испытали вполне

и у людей стойкое убеждение, что и рыпаться не стоит, что все это штуки из прошлых времен, когда мыслители поднимали бунты и гении сходили с ума – теперь у нас «цивилизация», их усилия не пропали даром, так что я лично могу сидеть на своей счастливой жопе и листать интернет – и всё

причина понятная: все эти деятели, от которых нас воротит, когда включаем ящик, суть, посредственность, бездарность, люди, у которых нет ни настоящего ремесла, ни дара, ни озарения, чиновники, которые путем интриг (или чего похлеще) выбились наверх

понятен их горизонт, если это можно так назвать, и вот в этом убожестве они и желают держать население – надо признать, что им это удается великолепно –и там вообще не следует вести речи о каком-то бытии

и поэтому, мне кажется, само понятие бунта отошло в прошлое: наша жизнь и наше творчество, чтобы состояться, должно быть неким постоянным бунтом, точнее, полным отвержением всей этой «объективной» системы систематического убожества


1. Э. Кассирер. «Философия символических форм», т.1, с.15

7 октября 2019

Показать статьи на
схожую тему: