ГлавнаяARTEИдеиMarginaleЖан Бодрийяр. Симулякры. Часть 1

Жан Бодрийяр. Симулякры. Часть 1

мир фикции – устойчивая идиома; всем понятно, о чем речь, потому что фикция нас окружает: включите ящик или прочтите газету, или послушайте любого политика…

изобрели новые слова – например, что такое масс-культура? – симуляция культуры; «быстрое питание» — симуляция кулинарии, а по сути – извращение, фикция; к этому все привыкли, так что фикция охватывает речь, отношения, обучение – все вокруг

Речь идет о субституции, замене реального знаками реального, то есть об операции по предупреждению любого реального процесса с помощью его оперативной копии, метастабильного механизма образов

отчасти объясняется масштабом экономических и социальных процессов: людей стало слишком много, отсюда истончение и исчезновение всего настоящего, власть использует сплошь механизмы массового производства, воздействия и пр. – симуляция, фикция – неизбежность

главная проблема – референция: т.е. нет настоящих критериев, и вы не отличите больного от здорового, потому что «истина, референция, объективная причина перестали существовать»; и в такой ситуации одни люди стремятся как-то оправдать существующий мир – другие, напротив, безжалостные реалисты:

Он так хорошо изображает сумасшедшего потому, что он им и является

в самых разных областях жизни мы возвратились в Средневековье – тоже не новая мысль – и вот, возьмите американское кино: ведь, по сути, они просто рассказывают историю, там один эпос, картинки для людей, которые не умеют или не имеют времени – читать

то же самое происходило с иконами в Средние века: их писали для неграмотных; мы снова оказались в неграмотном мире-фикции; Бодрийяр вопрошает:

Наглядность икон заменяет чистую и сверхчувственную Идею Бога?

он отрицает святость икон: они, на самом деле, есть «полностью завершенные симулякры, непрерывно излучающие свои собственные чары», и, кстати говоря, у него тут оригинальная и совершенно верная мысль по поводу иконоборцев:

Отсюда следует, что иконоборцы, которых обвиняют в пренебрежении и отрицании образов, на самом деле признавали за ними большую силу, в отличие от иконопоклонников, которые видели в них лишь отображение и удовлетворялись тем, что поклонялись такому филигранному Богу

тут вечная фикция любой церкви, которая вынуждена пустить в массовый оборот святыни; чем больше оборот – тем гуще фикция, иначе не бывает…

и таким вот образом фикция пронизывает всю систему жизни – от еды до духа

Вся система теряет вес, она сама становится не более чем гигантским симулякром — не ирреальностью, а симулякром, то есть тем, что уже никогда не обменивается на реальное, а обменивается на самое себя, в непрерывном круговороте без референции и предела

в такой системе вы не можете сказать ни слова правды, и ведь есть неизбежный эффект отторжения любых подобных речей или книг: он, что же, отвергает весь этот мир как неистинный? – а где же истинный? – пусть покажет, черт его подери

система защищается, что очень просто делать, учитывая ничтожный процент людей, которые вообще способны задавать такие вопросы…

 

Симуляция… исходит из утопии принципа эквивалентности, из решительного отрицания знака как ценности…

еще одна интересная мысль, и она уже посложнее

Джеймс Бонд, например, говорил так: «Можно не есть вообще, но нельзя есть дурно»; этот джентльмен предпочитал качество даже в марке своей зажигалки и странным образом люди уловили и оценили это отвержение симулякров и суррогатов, интуитивно поняли опасность растворения в мире теней

есть люди, которые никогда не примут фикцию, а есть другие, которые проглатывают гамбургер, совершенно не испытывая никаких комплексов – это же просто жратва – или вешают на стене гостиной какой-нибудь эстамп за 5 баксов, чтобы прикрыть пятно на обоях

и, таким образом, весь дом от пола до потолка, как и вся жизнь – от рождения до смерти – становится парадом симулякров; принцип эквивалентности: это все равно, мне до лампочки, какая тут скатерть или какое кино смотреть и т.д. – во всем

и отсюда, слепота и глухота: человек перестает различать нюансы, знаки, катится по наклонной плоскости до совершенной пошлятины, ничему не придает значение, полный апофигизм, так нам знакомый, есть результат совершенной фикции — жизни как фикции!

именно этой моде и следует вся масс-культура, вся пропаганда, реклама и пр. – тут идет тотальная инерция:

Переход от знаков, которые что-то скрывают, к знакам, которые скрывают, что ничего нет, обозначает решительный поворот…

скрывают совершенную пустоту того мира, который они создали: в нем больше нет ценностей, нет святынь, обыватели не различают их, не могут отличить великое от ничтожного – вот свежий пример, эта громадная очередь на выставку Серова

когда тысячи людей стояли на морозе, чтобы посмотреть эту архаичную, среднюю «реалистическую» живопись, тут проявилась ностальгия по культуре; вот снова цитата:

Когда реальное больше не является тем, чем оно было, ностальгия присваивает себе все его значение

простодушные люди убеждены, что приобщились к Искусству, и этого одного момента вполне достаточно – в такой пустыне жизни не до жиру – тоже своего рода слабая попытка вырваться из ада фикции; только это все тот же музей, хранилище мертвых экспонатов

и музеем становится вся жизнь

Музей, перестав быть геометрически ограниченным местом, теперь повсюду — как еще одно жизненное измерение

 

это мир как тотальная фикция

вы спрашиваете: ну и что? – да ничего, просто прошу учесть, что в таком мире действительно все возможно, тут может произойти (в том числе и с вами лично) что угодно, и вы не сможете предъявить претензии: нет референций, нет ценностей, ну, к примеру, нет настоящей морали, эстетики и пр.

кто угодно за один день становится «звездой» или «уводит» в известное ему место 10 млн. долларов – это все явления одного ряда, в мире тотальной фикции совершенно естественные — и мне это почему-то не нравится

тут еще одна проблема: такой мир не терпит уже того, что потерял: ценности, таинства, откровения… ну, мы же видим, как они ненавидят религию, издеваются над верующими – это то самое; Бодрийяр чеканит изумительно точную дефиницию:

Непоправимое насилие надо всем тайным, насилие со стороны цивилизации без тайн, ненависть этой цивилизации к своим собственным основам

она их подменяет симулякрами на каждом шагу, и любой турист вспомнит раздражение, которое он испытывает (если вообще еще что-то испытывает), когда его как малое дитя водят по этим музеям и выставкам симулякров — «настоящая инфантильность повсюду, и это инфантильность самих взрослых»

гид обращается с нами как с малыми детьми, и благодаря женщинам мы начинаем привыкать к этой роли; бурное развитие туризма объясняется исключительно этой инфантильностью населения, у которого давно уже нет настоящих человеческих запросов

Диснейленд существует для того, чтобы скрыть, что Диснейлендом на самом деле является «реальная» страна — вся «реальная» Америка (примерно так, как тюрьмы служат для того, чтобы скрыть, что весь социум, благодаря своей банальной вездесущности, является тюрьмой)

и в этом тотальном Диснейленде взрослые идиоты увлечены маркой автомобиля, узором решетки радиатора или глупой певичкой, жизненный выбор ограничен сортом водки(?) или сосисок, никакой воли к власти

самые простые примеры: включаю радио, а там остались (кроме политики, которая никого не волнует) две темы: коммуникация и как доехать, т.е. тоже род коммуникации; обсуждают часами, весь день, кто как едет, где пробки и пр. – впечатление, что это единственная жизненная проблема этих странных людей

и вот, я представляю: он доехал, сел в кресло – и что? – что он будет делать? – что его волнует? – каковы его жизненные задачи? – задача одна: снова переместиться в кресло авто и снова доехать, не застрять, чтобы переместиться в кресло дома

или они передают сообщения, 5-6 способов передать сообщение – за минуту, за секунду! – а что они должны передать? – снова: что их волнует? – какую серьезную человеческую проблему они обсуждают? – пробки?.. все это чистая фикция активности, связи, энергии, цели и пр. до бесконечности

такие примеры на каждом шагу: вот, они каждые 15 минут передают валютные курсы как самую важную информацию; но разве не достаточно делать это раз-два в день? – тут чистая имитация деловой активности, ведь в стране 1% населения соображает, что при чем и имеет какие-то бумаги и знает, что такое биржа

однако разве можно такое признать – нет, г-да, мы серьезные люди, бизнесмены все поголовно, мы при делах, мы следим, мы все брокеры, сейчас с низкого старта побежим менять свои миллионы…

я понимаю, что все наши масс-медиа поражены идиотизмом на столетия вперед, есть причины, но это уже превосходит всякие границы

в такой ситуации не до жиру – и в прямом смысле тоже; сама жизнь населения превращается в страх утерять последнее – фигуру, человеческий облик (остальное давно утеряно)

Они больше не ходят, но занимаются оздоровляющим бегом ../всюду восстанавливают утраченные способности, или деградировавшее тело, или потерянную социализацию, или утраченный вкус еды. Заново изобретают нужду, аскетизм, исчезнувшую грубую естественность: естественное питание, здоровую пищу, йогу…

этот упор на физическое, естественно, маркирует полное забвение духовного; современный человек по горло занят этими попытками спасти тело, продлить свое бездарное существование и любым способом «спасти принцип реальности»

 

искусство идет противоположным путем

и это единственный способ уцелеть; да, мы живем в совершенно новую эпоху смерти социума, о чем Жан Бодрийяр написал прекрасные и глубокие книги, и в такие времена нечего пытаться поднимать этого худосочного и тщедушного Лазаря, поздно пить боржоми

никакие «общественные» институты никого уже не спасут – спасение дело рук самого человека, а потому надо заниматься не критикой, а аутентичным, серьезным творчеством – увы, не рассчитывая на признание и понимание: каждый за себя

уже в 30е годы, с бурным ростом потребительства, тело исчезает из живописи; и у Сутина, потом – у Бэкона человек истерзан, превращен в крик, он как бы стремится вырваться из собственной оболочки, из физики и социума (новая физика), найти себя

отыскать, нащупать, сформировать некое человеческое измерение сознания, преодолеть мир фикции, найти живую жизнь

Ф. Бэкон. Три наброска к портрету Люсьена Фрейда (фрагмент)

28 сентября 2018

Показать статьи на
схожую тему: