ГлавнаяARTEИдеиMarginaleСтановление

Становление

в своей мудреной книге Сартр 1 посвящает главу явлению самообмана, и оказывается, что наше сознание постоянно пребывает в состоянии самообмана, оно подвижно и неустойчиво

девушка на свидании занимается самообманом, являясь то желанным объектом, то мечтательницей, не в силах и не желая решить ситуацию определенно — “переходя от фактичности к трансцендентности” (91) — все это заставляет сделать вывод, что “я не есть то, чем являюсь”

феноменализм в формуле:

То, чем я являюсь в действительности, и есть моя трансцендентность; я себя избегаю, я ускользаю от себя… (там же)

парадокс закручивается дальше:

Как можно быть тем, чем являешься, когда являешься в качестве сознания бытия? (93)

Сартр приводит в качестве примера официанта кафе, который все время “является” именно в качестве официанта — улыбается, внимателен, изгибает фигуру и пр. — “он играет в бытие официанта кафе,.. играет в свою профессию, чтобы реализовать ее”

существует как бы два человека: один — тот, который содержится потенциально и мы привыкли называть его “я” — другой в явлении

 

Он является “представлением” для других и для меня самого; это значит, что я могу им быть только в представлении. Но как раз если я представляю его себе, я им вовсе не являюсь; я отделен от него как субъект от субъекта, отделен посредством ничто;.. я не могу им быть, я могу только играть в бытие, то есть воображать себе, что я им являюсь (94)

это позиция реализма восприятия своего Я: наше сознание построено таким образом, что оно лишено искомой цельности, оно феноменально в том смысле, что все время строит образы, фантазирует, представляет, так что “реальное бытие” — это какой-то миф

человек постоянно пребывает “в образе”, как мы говорим, это и есть живая жизнь — в некотором роде вечный самообман, теперь можно вернуться к главной максиме:

Как можно быть тем, чем являешься, когда являешься в качестве сознания бытия?

бытие не сознание бытия, и различие существенно

тут утверждается тотальная феноменальность сознания, которое должно осознать невозможность совпадения с некой первоосновой (Я) — это трансцендентность, полная условность, почти символ; я не могу ни на миг утвердить собственную реальность, поскольку каждый миг, даже в попытке такой “реализации”, — являюсь, феноменальность пронизывает мое бытие, становится моим реальным существованием, в то время как символическое Я остается, словами Сартра, “трансцендентным”

Я никогда не являюсь ни одной из моих позиций, никаким из моих действий. (95)

 

человек печален, однако он в тот же миг утверждает этот факт в своем сознании — утверждает феноменально, устанавливает, “делает себя печальным” (95) — и тут же “бытие печали ускользает”, это признание моего бытия как суммы феноменов — а уж тем более бытия других, неких явлений, событий и пр. — дает моему сознанию свободу маневра, возможность постоянного движения и развития, постижения и пересмотра, открывает огромные творческие перспективы

а очевидно, что в истории культуры можно увидеть не одно событие, не одну идею, реализованные и получившие огромное значение именно в силу своей потенциальной культурной перспективности: человеческий творческий разум, безусловно, отбирает ключевые идеи, руководствуясь именно потребностями динамического креативного бытия; эта идея именно такого рода

фраза “сознание не есть то, что оно есть” (96) закрутилась на месте, эдакий маленький логический словесный смерч, однако по сути она отражает именно этот тупик, несовместимость подобного (есть-есть): первое есть — это цепь явлений, практическое ощущение от вещи, плод наблюдения, феномен, второе есть — это некое (теоретическое) реальное бытие, и они не совпадают: другой не является тем, таким, каким он воспринят моим сознанием

но зачем мне это разделение? затем, чтобы оградить себя от частых ошибок, создать условия для подвижного реалистического восприятия; самим мышлением, осознанием, полаганием “мы возвышаемся над этим бытием не к другому бытию, а к пустоте, к ничто” (97)

этих слов, видимо, не следует пугаться, поскольку эта пустота перед следующим броском к полноте, ничто перед следующим феноменом смысла

что приводит к основной интуиции экзистенциализма о человеке как вечно становящемся…

сама искренность оказывается заведомо — явлением, намеренным состоянием и, тем самым, — уже неискренностью! — “феноменом самообмана”…

однако реальное постижение этой феноменальности мира приводит исследователя в то динамичное, неуловимое, живое состояние творческой перцепции, в котором самая суть и оптимум восприятия

 

кажется, у Сартра возникает сложность и некоторая запутанность (отмеченная почти всеми исследователями) в силу того, что берутся такие простые примеры; на самом деле, может быть, он прав и наблюдения его полезны более для нашей темы — для эстетических явлений

потому что в искусстве творец намеренно играет, игра — смысл его бытия, которое само по себе остается в глубине, в вечной потенциальности и трансцендентности

мы живем в такое время, когда вообще, видимо, следует избегать любой определенности, конечности, посягательств на абсолютную истину; в этом значение любой экзистенциальной позиции: все в движении, все в становлении

такая интуиция совпадает с основной интуицией науки, которая в конце ХХ века перестала трубить о своих победах и задумалась, поставила вопрос Ньютона о том, что же действительно мы определенно знаем

и я нахожу в модернизме массу примеров именно такой трансцендентности, высокой текучести бытия, неуловимости конечной формы, которая у того же Бэкона очень подвижна: там человек явно ускользает от формы, от определенности образа – может, теряет этот образ, вот и правда массовое явление, только и оно не причина, а следствие

современному человеку непросто сохранить этот образ, сохранить себя-личность в мире личин и суррогатов

 

тут стоит вопрос о ясности любого письма; в конце концов, что эссе, роман, стих – что живопись, графика – это все тот же текст; и в какой мере он может оставаться открытым в наше время утери всех критериев и всякой значимой идеологии?

поэтому оценка такого путаного стиля, мне кажется, двоякая: с одной стороны, читать невозможно, так не пишут; мыслитель старается прояснить и разъяснить проблему, а не запутать ее окончательно – не так ли?..

не всегда; иногда стоит задача изложения, иногда он пишет, размышляя, и вовсе не претендует на окончательные выводы; возможно, в наше время следует снова все шифровать – пример — та же живопись, где один живой знак Миро стоит подчас целой коллекции натурализма

я ощущаю, как идет этот трудный поиск адекватной формы, и верю в развитие новых жанров, ибо старые отжили свой век

мне кажется, что выражение вера в будущее не такое простое, как представляется: любая вера есть не просто созерцание, но действие, творческая активность, и поэтому творческий человек будет способствовать изобретению и развитию этих новых форм

тогда и случится будущее, которое будет лучше настоящего

Х. Миро. Голова мужчины


1. Ж.-П. Сартр, «Бытие и ничто». М., «Республика», 2000

9 января 2019

Показать статьи на
схожую тему: