Метод

сомневаться означает мыслить 1

неисчислимы мучения философов по поводу достоверности их утверждений и констатаций; на этом фоне знаменитая формула Декарта становится родом насмешки, потому что с этого cogito начинается лишь ряд испытаний и бедствий, разочарований и надежд

философ желает иметь удостоверение и может найти его лишь в Другом, иначе вообще не получается отношения – лишь бесконечная дорога в одну сторону, а это неприятное ощущение; П. Рикер пишет:

Идея «Я-сам» предстает глубоко преобразованной самим фактом признания этого Другого, который обусловливает во мне присутствие его собственной репрезентации

однако этот образ Другого, его восприятия, понимания, сознания еще менее достоверен, чем мои собственные интуиции

Напоминает Сизифа, вынужденного вновь и вновь поднимать булыжник своей достоверности по противоположному склону сомнения

вот я и говорю: это вечное сомнение есть наследие естественных наук, которые упиваются страстью к доказательствам; там все должно быть выверено до абсолютной истины – но есть ли тут такая задача? – разве это не бесконечный путь, как сам Рикер пишет дальше?

напоминает Сизифа, который плюнул на свой булыжник и отправился в долину, где раздается веселый девичий смех…

 

проблема, с которой сталкивается современный мыслящий человек, заключается в том сомнении, с которым он слушает наши интерпретации произведений искусства или текстов; он желает верификации – а мы не можем ее дать

это не наука, где ценится успешный опыт, эксперимент, доказанная теорема или закон; в сущности, это мир моей фантазии, моей интуиции, мой мир, который я представляю Другому

собственно, этот Другой нужен мне как референция, а вовсе не как истый почитатель моего таланта и внимательный слушатель; ничего не изменится, если передо мной вообще не будет никого другого (при этом, тот самый Другой все равно останется)

Мир вымысла — это лаборатория форм, где мы пробуем возможные конфигурации действия, чтобы испытать их основательность и осуществимость. Это экспериментирование с парадигмами основано на продуктивном воображении 2

писатель выдумывает сюжет, художник вдруг выносит из глубин сознания знак, гамму – я выдумываю интерпретацию, однако это выражено слишком грубо и неточно; на самом деле это трудная работа с воображением, интеллектом, опытом, знанием, которые производят новый смысл

Мир текста, так как это своего рода мир, неизбежно вступает в коллизию с реальным миром, чтобы его либо утвердить, либо подвергнуть отрицанию…

таким образом я вовсе не стремлюсь описать текст или дать объяснение его смысла; в сущности, я не знаю этого «объективного» смысла (вообще не понимаю, что это такое – учебник?) – тогда какова цель интерпретации? – цель я сам, создаю, ращу и пр. — собственное сознание

Рикер пишет:

Рефлексия представляет собой акт возвращения к себе, посредством которого субъект заново постигает с интеллектуальной ясностью и моральной ответственностью объединяющий принцип тех операций, в которых он рассредоточивается и забывает о себе как субъекте

забывает – потому что тут снова наш друг Сизиф: на каждом новом круге своего бесконечного труда он оказывается в новом качестве, так что Сизиф вчерашний забыт, сегодня он иной; и только так возможно самопознание и какое-то реальное творческое самосознание

С идеей рефлексии существенным образом связана идея абсолютной прозрачности, совершенного совпадения Я с самим собой, что должно было сделать самосознание несомненным и в этом смысле более фундаментальным знанием, чем все положительные науки

этот миг совпадения, узнавания, признания, понимания – очень важен

художник творит, чтобы ощутить себя творящим, живым, веселым и танцующим; он упивается цветом, забывает о мире вокруг – вы можете заглянуть в мастерскую, мы вместе можем поговорить о нем, понять, в чем смысл его творчества

я отбираю смыслы, формулирую их, соотношу, связываю; и все это, для меня, и является настоящим бытием: существование без смысла, без этого мучения сознания, без новых значений – пустота, ничтожество пигмеев; и вот вопрос, который меня уж совершенно не волнует: а есть ли все это на самом деле?

Это царство смысла, освобожденное таким образом от любого вопроса о фактичности

 

в той же работе Рикер пишет:

Таким образом, феноменология оказывается заключенной в бесконечном движении «вопросов в обратном порядке», в процессе которого тает ее проект радикального самообоснования. В последних работах Гуссерля, посвященных жизненному миру, этим термином обозначается горизонт никогда не достижимой непосредственности: Lebenswelt всегда предполагается и никогда не дан. Это потерянный рай феноменологии.

но почему же потерянный?..

действительно, история Сизифа не столь однозначна: да не только он – каждый человек, который переступил через это проклятье cogito, уже не узнает беспечной свободы, а вечное беспокойство и обреченность быть собой

страх, зависимость, несвобода, ожидание, неизвестность, смерть – все это выражается как константа в этом странном мучительном беспокойстве, которое держит сознание весь день наготове и даже ночью приходят кошмары, бессонница и пр. прелести этого духовного рабства

потому что каждый из вас зависим – и не просто от семьи, женщины, работы, налогов, политики, чужого мнения, моды и сотни других дьявольских штук, но просто постоянно зависим, всегда, и согласитесь, признайте, вы же миллион раз хотели сбросить это чертово ярмо

пока не свыклись – с тем, что никогда уже не вздохнете свободно, совершенно свободно, как дышат боги там на высоте; даже и мысль эта постепенно померкла: вот беда современного человечка: в его сознании померкли все высшие состояния и настоящие ценности

так вот, десять часов каждый день я штурмую эту гору, порождая ужас и насмешки, и изумление в праздной толпе рабов, однако потом, потерпев очередное поражение, с кровью и потом, с хрипом и руганью, я свободно вдыхаю этот чистый вечерний воздух горы!

и наутро снова начинается моя мука 3 

 

так и аналитик, погруженный в текст, зависим от тысячи вещей и не способен отрешиться от них; все время уходит вдаль «горизонт никогда не достижимой непосредственности»? – однако может быть и совсем иначе

вся проблема в цели, которую вы себе ставите: если вы полагаете себя ученым и ставите целью абсолютную истину, тогда я согласен: Lebenswelt вам не светит; а я вот поступаю иным образом, я понимаю, что мое прочтение, мое понимание картины, текста, человека, героя и пр. – относительно

я лишь остановка на долгом пути культуры, и сознание этой нищеты духа очень помогает мне в ощущении радости и глубины познания, чувстве успеха моего дела вне зависимости от всяких абсолютных истин

и поэтому как осенние листья отпадают интерпретации, завтра у Сизифа будут другие круги; кое-кто может назвать его безумным или глупцом – не спешите, вспомните, с кем вы имеете дело и с кем он…

А. Саврасов. Вид в окрестностях Ораниенбаума

три стихии, и эти камни – вечные, недвижимые, и впечатление, что этот огромный пень не гниет, как положено пням, а тоже превращается в камень, тут земля – твердь и основа мировой жизни

все законы композиции смяты и забыты – тут идея поважнее композиции, тут исконно русское чувство земли, могучей, необъятной, вселяющей страх и обожание, и веру, потому что истинно нищим и крохотным ощущает себя человек на этой земле

однако в нем частица ее мощи, и малой этой частицы довольно, чтобы нести в гору такие скалы…


1. П. Рикер. «Я-сам как другой»

2. П. Рикер. «Что меня занимает последние 30 лет»

3. Из эссе «Сизиф»

8 марта 2019

Показать статьи на
схожую тему: