Смысл стиля

«стиль – это человек» — фразу приписывают Флоберу; но стиль – это еще и идея, концепция мировоззрения, именно, человек-мыслитель с его особенным взглядом на мир, в котором я пытаюсь найти эту концепцию

в основе большой живописи всегда есть философия; в подсознании художника – верная интуиция, оптимальный взгляд на современную реальность, и в этом плане одна хорошая картина говорит мне больше, чем десять томов исторического вранья

пуантилизм изобрел Жорж Сера, и в его исполнении это уже была совершенно определенная идея, именно – рассыпанная реальность; современный человек 2й половины XIX века не мог не видеть, как она раскалывается, рассыпается на фрагменты: новые явления, новые люди, новые интересы

в ней появился какой-то другой ритм жизни, развивалось производство, шли крупные финансовые операции – и аферы; жизнь пошатнулась, раскололась; там у многих было предчувствие надвигающейся катастрофы, нечто подобное тому, что чувствуем сегодня мы

люди стали задумываться о мире, в котором они живут: пресса становилась аналитичной, серьезной, люди пытались понять, куда они идут; наука, которая делала серьезные успехи, создавала совершенно иную картину мира

и эти художники отразили совершающийся распад: реальность в этой технике рассыпается на отдельные мазки и пятна и собирается уже по иным законам; это модель нашего скепсиса и нашего отвержения мира как машины и как системы*

 

вообще, вся импрессия – это чистая феноменология

художник отрывается от реальности, все по Канту: реальность есть ноумен, она не может быть познана (а в копировании ее нет смысла), и потому художник выражает феномены; в настоящем творчестве всегда есть эта изначальность, возвращение к основе

и нарастала энергия разрыва; собственно, в той реальности, которую они видели вокруг себя, и нечего было познавать; кажется, все они ощущали надвижение нового машинного века, этой серой реальности скоростей и денег, мира симулякров – и желали удержать колорит, тепло, смысл, наполнить ими каждое мгновение жизни…

тут есть интересное отношение

надвигается машина, скорости увеличиваются, в мире все больше алчи и денег; уже нет пространства для возвышенности и мистики, нет смысла в творчестве, потому что люди все увлечены совершенно другим

и тут как раз и возникает мир иной: для него теперь есть все условия, и главное – эта жажда, эта нищета духа, о которой сказал Христос; для нового стиля нужна определенная ситуация, определенные пустоты и дефициты

и так «реальность», доведенная до оптимума, оказывается в кавычках и рассыпается, потому что в ней уже не осталось, черт подери, ничего человеческого: в настоящем искусстве один мир умирает и рождается мир иной

это практика духовного восхождения, вспышки, импульсы творческого восторга вопреки царящему вокруг духу алчи и этой плоскости, скуке привычных дел и удовольствия буржуа… и так всегда в истории, как и в самой природе: всякая форма доходит до своего оптимума и отмирает

А. Кросс. Бухта Кавальер

этот стиль был первым искусственным стилем, а поэтому – настоящим стилем ХХ века, который выявил совершенно бесплодие натурализма и непременную человеческую основу любого нового стиля в искусстве

а тут действительно яркие человеческие эмоции, резкие контрасты, возвышенность и тепло основных контрастов; это чистое умозрение в цвете, Кросс был предтечей фовистов

внешний мир снимается, блекнет, и в этом, видимо, исходный пункт анализа: мы снимаем покровы, разоблачаем реальность как пустоту, чтобы наполнить ее смыслом, а единственный реальный смысл — в моем сознании, которое придает значение мгновениям, вещам и людям

это древний завет Бога Адаму: дать имена

Быт.2.19 Господь Бог образовал из земли всех животных полевых и всех птиц небесных, и привел их к человеку, чтобы видеть, как он назовет их, и чтобы, как наречет человек всякую душу живую, так и было имя ей.

20 И нарек человек имена всем скотам и птицам небесным и всем зверям полевым…

а ведь интересно, что Бог не дает имена, а доверяет это дело человеку, который и сам только что получил имя; язык (или Родина) есть самое сокровенно-человеческое, исконное и священное начало

и в этом смысл искусства: давать имена, придавать смысл, находить и формировать значения – так мы осмысляем мир и себя, так происходит наше становление

меня раздражают опусы ХХ века, которые утверждают натурализм – в любой форме (последняя – этот дурацкий «гипер-реализм») – копируют деревья, дома, людей; вижу в этом полную творческую импотенцию

А. Кросс. Лесная сцена

вся эта жизнь, натура, общество – формы, которые идут к гибели; их надо воссоздавать, а это возможно только в плане сублимации, это реальная борьба за человека, которая началась, как видим, задолго до появления первого робота или ПК

любой настоящий художник стоит на этой позиции: борьба за духовное против апатии, пошлости, инерции, алчи и равнодушия – а все эти пороки — по сути один порок, ибо что такое алчь? – перевод жизни, любви, творчества, мечты — в ден. знаки, и та же инерция и пустота…

 

Кросс удивительно красив: он преодолевает порок стиля, когда Сера мельчил мазки и получались дымки; здесь мазки мощные, сочные, и выполнены уже все условия фовизма: они не смешиваются и каждое пятно звучит в полную силу

тут есть упоение цветом, он живет в колорите – ну и конечно, потрясающее чувство цвета, которое редко встретишь даже у больших художников: тут он находит оттенок охры такой мягкий, который точно передает ровность песка, а там — темный зеленый кобальт, дающий тень…

и мне хочется связать эту зрелость художественного сознания и талант колориста, я верю, что большой художник, большой стиль – это не просто находка или эпатаж публики, как правило в нем звучит концепция бытия

именно поэтому на его картинах восстает новый, сияющий и радостный мир, поражающий контрастами, но и тем, как легко и органично они сливаются в нечто целое, являя нам ту реальность духа, о которой многие стали забывать

 

Примечание

*

значение анализа не только в добыче смыслов, но это постоянное обновление моего мира, в котором каждый предмет, идея, человек должны быть осмыслены, образованы, сформированы в нормальном горизонте человеческого сознания; собственно, это и есть активное, живое сознание

ты обладаешь только тем, что сам осмыслил, понял, пропустив через анализ; современное поколение пытается пропустить эту стадию и получить знание в готовом виде как банальные компетенции; это самообман, потому что и компетенция – понятие динамичное, если она не развивается – это фикция

и наблюдаются люди с угасшим сознанием, зараженные тем мертвым скепсисом, в котором беспросветно угасает всякое творческое начало

 

**

говоря об искусстве, мы всегда помним завет Гоголя в «Портрете»; сила, выразительность имеют свои пределы, и тут формируется этот роковой парадокс: художник достигает максимума выразительности – черт, цвета, линии, контраста – доходит до черты, за которой зияет пустота

то есть, остается только сила, выразительность, а гармония и смысл угасают; ХХ век дал много примеров такой экспрессии, чего не скажешь о живописи Ван-Гога, Гогена, Кросса – эти мастера умели достичь предела; а ведь именно на пределе, на этой роковой и опасной черте образуется шедевр

сегодня мы видим много кричащих, ярких работ, ими полны художественные галереи по всему миру; художники научились строить гамму, есть и оригинальные идеи, только нет этого огромного труда гармонии, одна экспрессия — все за чертой…

у Кросса в его Венеции все сияет мощнее, чем в реальности, это воистину «воспоминание о небесном рае», блистающий мир идеала – тут и правда дома, канал – все отходит на задний план, и остается лишь это волшебное сияние

 

А. Кросс. Канал в Венеции

19 февраля 2019

Показать статьи на
схожую тему: