Русская соната

проблема России – безмерная свобода

проблема ли это? – в определенном цивилизационном смысле – да, но это слово – цивилизация – мы в последние годы используем редко и несколько иронично; на самом деле мы так живем и получаем при этом максимум удовольствия: с какой стати меняться?

нам претит любая форма, потому что форма уже несвобода, не говоря уже о всех ваших законах, порядке, этикете… тут безмерность и Космос, на черта мне ваш сервис?..

и поэтому наш человек смотрит на Европу или Америку, чему-то даже и завидует – вот бы у нас так же сделать – только в глубине сознания скепсис, потому что у него-то совершенно другая система ценностей, другие измерения

*

вот вопрос: каким образом страна, которая так подвержена разного рода влияниям, так поддается им, сумела создать такую территорию и собрать 120 народов?

она ведь, по идее, должна бы была раствориться, исчезнуть и дать место более агрессивной нации, которая привыкла покорять и править… но этого не произошло, и более того: даже страны, которые естественным образом отпали после кошмара совка, все равно вернутся, уверен в этом

потому что они чуют в России мать, которая не желает их завоевать, потому что именно в этом синтезе и заключается вся русская идея на протяжении веков – пусть практика нашей жизни, наша история содержат и многое другое – не о том речь

*

нет, это не идиллия, потому что есть человек с его сознанием; если вы полагаете, что цивилизация лишь усиливает самосознание, то ситуация как раз обратная: она предоставляет ему массу способов избежать самого себя, то есть проклятья

проклятье – а в чем оно заключается? – историю эту все читали, однако в чем именно и каким образом я могу ощутить это страшное проклятье Божье? – и возможно, все не так страшно и те времена давно прошли и мы снова чисты, как ангелы?

проклятье – есть, и оно в моем сознании

вопросы, которых не было, обреченность, которой не знали наши прародители, сомнение, которое поселил лишь сатана – все это теперь навалилось на меня, и я осужден бродить в этом темном лесу

впрочем, можно и отказаться…

это связано вообще с смыслом нашей жизни, который не у всех идентичен (и не у всех имеется); например, разного рода слабые создания, уроды и кретины не способны к конфликту, противоречию, медитации, у них любое препятствие сразу вызывает или трусость, или приступы ненависти и вражды

или натуры энергичные и алчные, не склонные к разного рода вопросам и медитации вообще, настроены быстро распылить всякие духовные субстанции, тоже род свободы…

*

Широк русский человек, я бы сузил

— эти слова Мити Карамазова – ключевая мысль о русском характере; он словно вовсе не озабочен земным устроением… поглядите на наши села, где кое-как прибиты какие-то куски шифера к забору и сама изба даже не похожа на человеческий дом

художники писали эти деревни, которые словно врастают в землю или зимой, заметенные снегами, еле виднеются трубами…

будто тут человек на время (а он и есть на время, не так ли), заехал погостить перед тем как отбыть в истинную свою страну; так что и нет смысла, как говорится, огород городить…

с одной стороны, это конечно география: слишком громадна наша земля, и человек не владеет ею, не покорил ее, выражаясь европейским языком, однако тут есть и нечто иное, какая-то своя метафизика…

он может потому и владеет такой громадной территорией, что никогда не держался за нее, то есть не в смысле патриотическом, а в смысле метафизическом: он мыслью своей летит в небесах, он мечтатель… ну конечно власть эту черту использовала и гнула его и выжимала соки…

так что идеологи почвы, видимо, имели в виду не просто землю, которой мы владеем, скорее наоборот: стремление овладеть ею, укорениться, обрести настоящий дом – вот поэтому он и хотел бы сузить русского человека…

*

иначе просто невозможно построить какое-то общество, не говоря уже о цивилизации; еще Чаадаев призывал построить такое общество, пройти европейское «воспитание», и из всех блестящих русских мыслителей – философов, писателей – я не знаю ни одного, который бы оспорил этот тезис

вот и Достоевский предлагает «сузить»…

нас всех приучили мыслить слишком по-государственному, и лишь Бердяев попытался отгородиться от этого всеобщего стремления к порядку и совершенному обществу; он писал про «соблазн империализма», и

государство не есть откровение общения, оно есть лишь выражение разобщенности… в нем нет творчества нового бытия, а есть лишь послушание закону… и пр. 1 

оно повторяет тут же: «государство становится врагом всякого творческого движения», он опровергает идею о царстве разума на земле: русский ум, русская вера видят совершенно иное царство

трудно писать про это в наши дни, когда этот ум ничего уже не видит дальше своего носа; лишь в глубине сознания – я уверен в этом – дремлет эта высокая мистика, проявляясь вспышками отчаянья и надежды…

и мне почему-то очень нравится это теперешнее время – чем же? – да вот именно этим хаосом в сознании, которое утеряло наконец, оборвало все иллюзии, прокляло все утопии и не знает, что будет дальше – чем жить? – во что верить?

потому что эта свобода, с которой я начал, это не какой-то слепой произвол зверя, это отрешенность от земного, это интуиция чего-то высшего, иного – мира иного, горнего света – и если это и правда так, то будущее рисуется мне обещающим

Ф. Васильев. Заброшенная мельница

картина Васильева, где какой-то сарай на берегу прудика, утро, и кажется, жизнь еще дремлет и ждет солнца; все пронизано ясной свежестью, неброско, тихо. и так течет эта спокойная свободная жизнь – вдали от больших торжищ и арен, газет и политики – и, кто знает, может именно в ней вынашивается настоящая идея…

 

Дополнение

Изгой

тема Родины, кондовая школьная тема, которая возникает каждый год и в конце концов оказывает на ученика обратное действие; с одной стороны, рождается привычка, с другой – раздражает тема, в которой он не ощущает ничего настоящего

потому что с этим не рождаются; то есть, человек поверхностный (каковы все чиновники) полагает, что уж в этом никого не надо убеждать, Родина – это святое и пр., однако постепенно выветрились все святыни, угасли светильники, и храм опустел

этому надо учить, это надо объяснять, и человек пошлый, рядовой не желает изучать, вникать, и так образуется странный род: они не знают своего, не чуют, не видят, а оно давит, требует – и отсюда, это странное отвращение добровольных изгоев

потому что за границей ничто не давит, и вся жизнь кажется легкой и веселой, никаких обязательств, лишь вкушай плоды цивилизации; ни страданий, ни вопросов, ни творчества, ничего… трудно писать о том, чего не понимаю

а забытое, свое, родное… оно пребывает без употребления и поэтому выветривается, исчезает, в лучшем случае остаются некие привычные ритуалы; выветривание смысла, стирание значений – всемирное явление, беда культуры

существуют реальные элиты; это хранители сокровищ; на бесконечной равнине произошел разлом, куда и улетела вся культура, так что хранить нечего, и чтобы туда добраться, надо проделать примерно такой же путь, какой совершает герой русской волшебной сказки

не все готовы; и отсюда – парад симулякров; и странно: на земле ведь есть таланты, гении, пророки, и должны же они дать какой-то результат, однако древо сухое, не цветет и нет плодов: подрублены корни, а так-сяк, по-быстрому, ничего не получается

выходит, одни мечутся по миру в поисках угла, а другие сидят и пестуют забытое, трудной тропой добираются до вершин, бродяги и творцы, наркоманы и жрецы — изгои и те и эти, и нет силы, способной снова собрать народ


1. т.1, с.261

31 августа 2017

Показать статьи на
схожую тему: