ГлавнаяARTEИдеиЧертополохИсторическое сознание

Историческое сознание

История, все эти красивые легенды сплошь – вранье.
На самом деле Александр умер от пьянства, а спартанская похлебка – гадость.
Дж. Свифт

я бы не назвал эту штуку философией истории, потому что не думаю, чтобы у этого вагона лжи была какая-то философия, да она ему и не нужна вовсе – скорее, это психология исторического мышления, и тут есть интересный конфликт

нас, естественно, поражает и удивляет то, что мы называем фальсификацией истории, и с нашей точки зрения, Запад только этим и занимается; вот, теперь они переписывают историю большой войны, и получается, что американцы со своими смелыми западными союзниками ее и выиграли

возможно, тут дело не только в лживости, которая вообще пронизывает любое их действие или мысль, но у них и у нас разная психология исторического сознания; у нас мораль играет важную роль, нам важна правда; для нас фюрер – чудовище, без всяких оговорок

им такая позиция совершенно не нравится, она попросту неприемлема; потому что на самом деле и он, и весь его рейх – это совершенно естественная страница европейской истории, там таких навалом, и они привыкли облагораживать историю

не мучиться провалами и катастрофами, а черпать силы и импульсы в прошлом, брать оттуда лучшее и по пути искажать его неимоверным образом; что касается морали, так политике она вообще не присуща

и так возникает серия документальных фильмов про рейх, и какие они были умные и технологичные, и какие супер-сооружения и супер-оружие они создавали – там все супер – и на экране сплошной фюрер, который таким образом вписывается в европейскую историю

потому что эта тема совершенно европейская: тут грубая сила, вероломство, подлость, алчь, агрессия плюс эта расовая теория, пропаганда превосходства белого человека – все такое родное и знакомое! – это история с определенной хищной идеологией, которая таится за картонными декорациями дутого гуманизма и демократии

а если история строится по идеологии, это то же самое, что придворные историки какого-нибудь Августа или Луи XIV, чья задача была возвеличить и пригладить и представить свое время как торжество прогресса и истины

при этом, их историческое сознание совершенно не озабочено тем, чтобы отобрать в этой истории зерна истины и блага, идеи светлые и человечные, т.е. отделить зерна от плевелов: история пишется под определенный тип сознания, а не наоборот

*

если эта теория верна, так наше историческое сознание совершенно другое и работает иным образом; и поэтому они возводят фюрера на важное место, пусть с слегка подмоченной репутацией (время это исправит), а наши историки (кроме совершенно упертых и тупых) никак не могут найти место для жука

не влезает он в русскую историю! – там тоже всякие бывали нелюди, но таких не было; русский историк судит с позиции человеческой морали, и его мало заботит цельная картина и что с ней получится: он истины взыскует – а тут ее явно нету

вот почему они идут смело вперед, а мы топчемся на месте; только вопрос, в какой перед они идут, что получится у них с таким историческим сознанием, к какой истине они приедут?..

вот, иду по Третьяковке и смотрю на сцены из нашей истории: тут клянут старообрядцев, там Грозный Иван убивает сына, царь Петр со своим сыном, тоже не мед, трупы солдат на поле боя (Верещагин), и задумчивые писатели, лишние люди… и тут же васнецовская сказка про Аленушку…

В. Верещагин. Побежденные. Панихида

* эта работа В. Верещагина толкает меня задать вопрос: в какой еще живописи мира художник таким вот образом осмыслил победу отечественного оружия?

а в лондонской Национальной портретной галерее какие лица, сколько в них воли и благородства! – но погодите, тут же сплошь лживые дипломаты, пираты и кровососы, которые залили планету кровью! – нет, мой милый, вы ничего не понимаете в истории и в том как она лепится

и не хочу понимать

когда я вижу эти торжественные фигуры императоров, маршалов и прочих подонков при всей своей сверкающей амуниции, у меня невольно складывается очень печальное мнение о человеческом интеллекте

для нас, история не торжественный свод лжи, а искание и вопрошание; для них, очень важна история, прошлое; для нас, ужасно важна национальная идея, будущее

*

краткий экскурс в огромную тему:

Ф. Ницше:

когда историческое чувство народа не сохраняет, а бальзамирует жизнь, — тогда дерево умирает… начиная с вершины и кончая корнями… 1

С. Булгаков

в истории и через историю совершается тайна метаистории, эсхатологии, которая трансцендентна, но вместе с тем и имманентна истории. Она просвечивает сквозь нее, но вместе с тем и не вмещается в ней 2

русский мыслитель непременно видит таинство, эсхатология очень важна для него;

А. Швейцер пишет:

Исторический подход в лучшем смысле слова означает критическую объективность в отношении событий далекого и недавнего прошлого. Такой способностью абстрагироваться при оценке фактов от субъективных мнений и интересов не обладают наши историки

М. Элиаде — из румынских скептиков::

христианство, бесспорно, оказывается религией падшего человека, поскольку современный человек бесповоротно включен в историю и прогресс, а история и прогресс представляют собой падение, влекущее окончательную утерю архетипов и повторения 3

Тойнби замечает, что «непрерывность истории — наиболее привлекательная из всех концепций, построенная по аналогии с представлениями классической физики», как раз то, о чем я писал выше, однако тут же:

Тезис об унификации мира на базе западной экономической системы как закономерном итоге единого и непрерывного процесса развития человеческой истории приводит к грубейшим искажениям фактов и к поразительному сужению исторического кругозора 4

короче говоря, история есть живой процесс, тогда я не понимаю каким образом можно сохранить прошлое живым? – для меня, вся эта дисциплина представляется сомнительным проектом, так что не мне о ней рассуждать: меня интересует лишь одна идея о разности: конфликт интерпретаций

*

человек, который «бесповоротно включен в историю и прогресс», — это неплохо сказано; западный человек вообще человек по определению несвободный: он включен таким образом и в систему законов, и норм, и в историю, и в жесткую систему экономики, где конкуренция на каждом шагу

сегодня мы видим, как люди ощущают необходимость снова и снова покупать новые вещи, гаджеты последней модели, мода определяет их действия, развлечения, одежду и даже еду — это очень яркий индикатор полной «включенности» и совершенной несвободы (об этом писал и Бодрийяр)

это действительность, которая бетонируется и подводится под некую идеальную картину развития передовой цивилизации, того самого прогресса, который без кавычек уже и не упоминают, проект государственный, а государство лишено творческих потенций и устремлений

поэтому такой бетонной, лживой государственной истории, мне кажется, везде и всегда должна противостоять история живая – как осмысление, как проект, вектор в будущее

такое историческое сознание способно выдержать разнобой, несовместимость фигур и идей – и даже принять национальную историю как некоторый хаос; его заботит не гладкая картина, не то, что было, а то, что будет, его ведет надежда и идея; вот теперь понимаю: нет, из меня никогда не получился бы историк


1. Ф. Ницше соч. в 2х тт. М.,Мысль, 1990, т.1, с. 177

2. С.Н. Булгаков. Апокалипсис Иоанна. Москва, 1991, с. 75.

3. Вечное возвращение, с.124

4. т.1, с.82

29 августа 2017

Показать статьи на
схожую тему: